Мы один на один

Открываю глаза. Всё плывёт. Где я? Пытаюсь протереть слипшиеся от отключки глаза, но замечаю что-то прикреплённое к моей левой руке. Смотрю выше и замечаю, что это капельница. Больница? Пытаюсь привстать, но боль не даёт этого сделать. Замечаю, что у меня перебинтована грудь. Тут в мою палату открывается дверь и входит медсестра. — Ну что, горе-защитник, что тебя так в бой-то потянуло? — улыбнулась девушка. — Небось любимую защищал? — она подошла ко мне, держа в руке какой-то листок. — Если бы... — печально вздохнул я. — Что со мной? Как я тут оказался? — Вчера тебя принесли сюда. Из тебя что, отбивную хотели сделать? — Походу, да, — усмехаюсь. — Ладно, теперь мне нужно знать, как зовут тебя. — Рома. А вас? — Зови Мария, — улыбнулась она. — Хорошо. Надолго я тут? — На полмесяца, может, больше. У тебя треснуло ребро, поэтому придётся лежать здесь. Кстати, там тот вчерашний молодой человек, который принёс тебя сюда, хочет тебя навестить. Дать ему разрешение войти? — Конечно. — Я пока пойду за списком процедур, которые будут нужны тебе, чтобы ты быстрее шёл на поправку. Скоро буду. Улыбнувшись, Мария вышла из моей палаты. Затем дверь открылась и в палату зашёл парень. — Привет, — он прошёл и сел на стул, что напротив моей кровати. — Привет, — с интересом смотрю на него. На вид ему лет двадцать, ростом высокий, темноволосый. — Ты как? — посмотрел на меня он своими зелёными глазами. — Благодаря тебе ещё жив, — слегка пожав плечами, я перевёл взгляд на потолок. — Я Серёжа, — протянул руку парень. Счастье, что я могу спокойно двигать правой рукой. — Рома. — Рад знакомству. Что вчера случилось? — Избили. — Ну, это-то я понял. А за что избили? — За то... Ну, за то, что я гей, и ещё за то, что в порыве гнева сорвался на девушку авторитетного парня из школы, и вот он меня вчера за это отдубасил со своими. — Мне было всё равно на этого парня, поэтому я не видел смысла что-то скрывать от него. — Вот как... Ясно. Может, тебе что-то нужно? Скажи, я куплю, принесу. Нужно твоим родителям позвонить. — Не надо. Нет у меня родителей. То есть есть... Только сейчас они в другом городе. Уехали, а меня бросили на произвол судьбы со съёмной квартирой. Да и не важно... Мне тут теперь полмесяца, если не больше, торчать. — О как... Сочувствую. Кстати, вот твой телефон. Вещи я к себе забрал, постираю и завтра принесу. Вот ещё твои ключи, деньги, сигареты. В общем, всё, что было в карманах, — протянул он мне всё это. — С чего такая забота? — удивился я. — Это помощь. Ну так тебе что-нибудь нужно принести или купить? — Нужно. Но я боюсь доверять свои ключи от квартиры человеку, которого знаю несколько минут. — Может, у тебя другие родственники или друзья есть? — Нет... — Тогда я могу помочь. — Хорошо, — вздыхаю, — твоя взяла. Мне нужно из дома притащить ноутбук, шмотки, ну, и зарядку для телефона. — И больше ничего? — Нет. — Хорошо. Я тогда пойду. Ближе к вечеру заскочу к тебе с вещами. Отдыхай. Я слабо кивнул в ответ, а парень поднялся и покинул палату. И что, мне теперь так каждый день лежать? Ну хотя да. Что мне делать ещё, когда я не в силах двигаться? Каждое движение — одна порция боли. Беру свой сотовый и смотрю время. Всего лишь полчетвёртого. Надолго я, однако, вырубился. Били меня видимо по рёбрам и больше по солнечному сплетению. По идее, туда смертельно бить, ведь можно так ударить, что человек может задохнуться. Лучше бы я задохнулся. Не хочу так лежать около месяца. А в капельнице что? Обезболивающее? В больницах не лежал, и вообще тут ничего не понимаю. Нужно бы поспать.

***

После произошедшего прошло четыре дня. Всё это время я лежал в кровати, не в силах передвигаться. И вот спустя время я всё же решил попробовать подняться через боль — и сделал это. Хоть в душ смог сходить. Затем Мария уложила меня обратно в кровать, сказав, что мне не стоит вставать. Серёжа, естественно, притащил мне ноутбук и всё то, что я просил. Это он сделал в первый же день, как я попал в больницу, а точнее говоря, вечером, как и обещал. Спустя два дня он снова навестил меня. Притащил с собой немного фруктов, чтобы я хоть что-то ел. Кормят в больнице ужасно. В общем, посидели, поговорили, а затем он ушёл, сказав, что позвонила его девушка и им нужно вдвоём куда-то съездить. Сам он неплохой парень. Да и к тому же он психолог. Что может быть лучше, если у тебя в друзьях есть психолог? И наплевать, что он пока только учится на него.

***

Прошло ещё около трёх дней. Сегодня вторник, уже минула неделя с того момента, как я попал в больницу. Не скажу, что на поправку я шёл быстро, но прогресс был. Двигаться было куда легче, меня не сковывала боль, но всё же давала знать о себе порой. За это время кроме Серёжи и медсестры с врачами ко мне никто не приходил. Женя звонил на днях, мне пришлось соврать ему, что всё хорошо. Зачем лишний раз его тревожить? Так что я промолчал. Дверь в палату открылась, и в неё прошёл Серёжа. — Слушай, завтра придёт полиция, будешь давать показания. Будут снимать твои побои, так что будь готов, — стоя на пороге, сказал он. — А раньше-то они не могли прийти? — Я только недавно написал заявление на Диму. Прости, что не сделал это раньше, — покачал головой темноволосый. — Теперь если его упекут в колонию для несовершеннолетних, то дадут меньший срок, чем положено! Половина моих побоев сошла! — взбунтовался я. — Успокойся, ему и так достанется. Не думаю, что этому парнише на сей раз всё с рук сойдёт. Ладно, пора мне. Не скучай. С этими словами парень вышел из палаты. В среду ко мне пришли два человека из полицейского участка и практически полтора часа допрашивали. Сказали, что мне неплохо досталось, так что в том, что Диму посадят или дадут условный срок, не стоит сомневаться. Суд, естественно, проведут без меня, но Серёжа пообещал, что будет присутствовать на нём. Я не понимаю его: из-за чего он так стремится помочь мне? А его девушка разве ничего не имеет против того, что её парень помогает какому-то незнакомому парнише? Эти мысли не давали мне покоя. Я схватил телефон и написал Серёже сообщение: «Зачем ты мне помогаешь?» Спустя пару минут я получил ответ: «Когда я удостоверюсь, что тот парень получит по заслугам, я со спокойной душой смогу оставить тебя». Если он так хочет, то пусть делает по-своему. Я сейчас не в силах что-то предпринимать.