Мы один на один

POV Дима Жизнь меня к такому не готовила. Грёбаный педик, зачем он вообще пришёл сюда? Чтобы меня выбесить? Так это у него вышло! Только теперь нам убирать груду книг. Ладно, время, в принципе, есть, только, пока эта библиотекарша-крыса тут, хер я расслаблюсь. Поверхность пола и всё, что было вблизи от места крушения, находились под слоем пыли. Мы уже около двух часов убираем. Я лишь для вида ставил книги на полки, а пидорас разглядывал каждую книгу. Точно, у педика же имя есть, Рома его зовут. Вообще, он какой-то странный парень. Может, это из-за того, что он гей? Интересно, каково это — принять себя таким, какой ты есть на самом деле? Даже после того, как я его выебал, не считаю себя пидорасом. Только зачем я его поцеловал в шею, сам не понял. Теперь у меня появилось какое-то странное чувство, его даже словами не описать. Это вроде не гордость, хотя гордиться-то и нечем, это какое-то чувство, что я имею власть над этим пацаном. Когда я увидел, что он целуется с новеньким, меня окатила злость, но я не понял почему. Такое чувство появляется тогда, когда трогают твою вещь без разрешения. Рома даже вроде как не сопротивлялся, он, что ли... наслаждался? Мне всегда казалось, что геи не могут любить, им бы лишь кого-нибудь выебать или наоборот, чтобы их. Всё равно терпеть их не могу. — Ты их сортируй по буквам, — сказал Рома, ставя очередную книгу на полку. — Не командуй, — слегка оскалился я. С каких пор он перестал меня бояться? Раньше я замечал, как его только при моём виде кидает в дрожь, и он так боялся мне сказать слово. Это приносило огромное удовольствие. Но сейчас он прекратил бояться, и меня это выводит вдвойне. Мало я его побил тогда, конечно. Нужно было этому щенку все кости переломать, чтобы и сейчас дрожал в моём присутствии. Но он спокойно ставит книги, разглядывая их, словно меня и рядом нет. Стоило лучше в тот раз на нём удары отработать, которые не выходят у меня в боксе. Я бы точно ему что-нибудь сломал. Но меня тогда вовремя остановили, а иначе он бы уже не смог отделаться только гематомами и другими лёгкими повреждениями. Вообще, он мне не понравился с начальных классов. Я был в третьем, когда заметил его. Парнишка с белокурыми волосами и ярко-голубыми глазами. На вид он тогда уже был хлюпиком. Когда мы ходили на медосмотр и нас заставляли раздеваться по пояс, то я видел чуть ли не каждую его косточку: выпирали рёбра, ключицы, а на спине можно было сосчитать все позвонки. Вообще, надо прекращать думать о нём.

***

— Ох, ребятки, уже четыре часа, мне пора уходить, — стала собирать свои вещи библиотекарша. Ну наконец-то она убирается отсюда. Заебало уже книги эти убирать. — А когда мы закончим, то можем идти домой? — поинтересовался Рома. — Нет, блять, можем остаться тут с ночёвкой! — рявкнул на него я, передразнивая. — Дима, хватит употреблять нецензурную лексику! Всё, ребята, я пошла, следите за кабинетом и никого сюда не впускайте. Женщина положила ключи на стол и, взяв свою сумочку, пошла прочь. Наконец-то! Кидаю книгу к ногам педика. — Прибирайся теперь сам. Меня не трогай ближайший час. — Книгу необязательно было кидать! — оскалился парень. — Заткнись, — оскалился в ответ я. Рома промолчал и, подняв книгу, отряхнул её, поставив на место. — Знаешь, Дима... Ты, конечно, можешь сидеть тут и ничего не делать, я-то буду выполнять свою работу, хоть и не виноват, но я в такой же заднице, как и ты. Вдобавок мы будем торчать тут дольше. Так что сиди дальше и бей баклуши. Уйдём отсюда только вечером. Чёрт, почему мне так приятно, когда он называет меня по имени? Помню, как Лиза меня вечно звала Димочкой, отчего тошнило. Всё же хорошо, что я бросил эту расфуфыренную дуру. Никак не пойму, чего за ней все пацаны бегают? Ну дура дурой, что поделать-то? — Мне не до этих сраных книг, мне нужно информатику доделать, так что раскладывай пока один, — раздражённо ответил я, в попытке сосредоточиться на задании. Рома ничего не сказал.

***

Ещё чуть-чуть и всё соберём. Потом полы мыть вдобавок. Чёрт. Времени было уже около восьми. Убирались мы в тишине. Каждый думал о чём-то своём. Интересно, о чём думает этот парень? Странно, но я ни разу не ощущал себя одиноким. Рядом всегда кто-то найдётся, и мой лучший друг всегда со мной. Девушки, друзья, гулянки, веселье. Вот что меня всегда окружало и окружает. Я не знаю, что такое быть одному. Только вот родители... Они собираются разводиться, а меня делят, словно вещь. — Последняя, — выбивает меня из мыслей мягкий и спокойный голос. — Теперь нужно вытереть пыль и помыть пол. — Я пыль вытру, а дальше сам всё доделывай. Хочу отсюда поскорее свалить, — я взял тряпку и ведёрко, которое нам принёс директор. Раздражает он меня. Старый директор был лучше. Педик снова ничего не ответил и спокойно взял тряпку, начиная протирать пол. Ещё чуть-чуть и свобода. Я приступаю к своей работе. Никогда не любил убираться. Я потянулся, разминая затёкшие мышцы. Мы наконец-то закончили. Смотрю на часы — полдесятого. Собираю свои вещи, Рома, взяв в руки какую-то книгу, направился к выходу. Парень дёргает за ручку, но дверь не открывает. Я стою сзади. — Чего застрял там? — раздражённо глянул я. — Она закрыта, — он ещё раз дёрнул. — Ты идиот? От себя попробуй. Рома попробовал толкнуть дверь, но не вышло. — Она вроде заперта, — обеспокоенно глянул на меня педик. — Уйди. Я оттолкнул парня в сторону и сам подошёл к двери. Резко дёрнул дверь на себя, она не открылась. Пробую от себя. Тоже никак. И что это за херня? Она закрыта? Ещё раз дёргаю — никак. Смотрю на систему двери, тянуть её внутри помещения нужно на себя. Делаю это ещё раз — бессмысленно. Кто закрыл дверь — теперь такой вопрос. Ключи на месте, закрыть можно было только снаружи. Тупая дверь. — Всё хорошо? — в недопонимании смотрит на меня своими ярко-голубыми глазами Рома. Красивый, однако. — Она закрыта, — сжал я кулак. —Откройте! — что есть силы ударил я в дверь. Тишина в ответ. Снова делаю попытку дозваться до кого-нибудь. — Суки, откройте! — колочу дверь руками, но толку нет: сплошное молчание в ответ и лишь глухое эхо от ударов. За окном темнеет, не хочу тут оставаться. Рома о чём-то на минуту задумался и, подойдя, тоже стал бить в дверь и звать на помощь. — Чёрт, — со злости я пнул дверь и уселся на парту, опрокинув стул. — Это всё эта сука, по-любому! Я убью её завтра, — сжимаю кулаки, пытаясь сдержать злость. Рома отошёл подальше, наблюдая за мной. Его руки слегка дрожали. Он чего-то боялся? Наверное, меня. Что-то явно хотел сказать, но молчал. Да, правильно поступает: если что-нибудь скажет, я его тут же на месте прибью. Не хочу я сидеть здесь всю ночь! — Кто — она? — осторожно спрашивает педик. — Кто она... Сука, вот кто она! Уборщица. Я ей сегодня ведро с водой на пол опрокинул, вот она, наверное, и закрыла меня тут. Думала, что я один. Я не знаю, что завтра с ней сделаю, — зашипел ещё сильнее я, стискивая зубы. — Откройте кто-нибудь! — парень снова повторил попытку докричаться. Всё впустую. Томно вздыхаю. Нет, ну за что мне всё это? Не пойму никак. Нас никто не услышит, хоть мы тут глотки сорвём. Всё из-за того, что библиотека находится в жопе школы. Мы тут застряли и, похоже, надолго. Иду к окну и, усевшись на подоконник, достаю из кармана батника пачку сигарет, а из неё вытягиваю сигарету. Подкуриваюсь, делая первую затяжку. — Угостишь? — с надеждой посмотрел на меня Рома, стоя с книгой в руках около библиотекарского стола. — Нет, — затягиваясь, ответил я. — Ну и ладно, — фыркнул в ответ педик. — Маловат ещё, чтобы курить, — усмехаюсь, смотря в окно. — Кто бы говорил, — листая книгу, ответил парень. — Я уже совершеннолетний, — чуть ехидно улыбнулся я. — Я рад за тебя, — так же не отрывая взгляда от книги, ответил он. — Тебе-то сколько? — поглядел я на парня, затягиваясь. — Шестнадцать. — Ну тогда тем более, — усмехаюсь. — Я курю уже четыре года. — И почему же тогда у нашего четырёхлетнего стажёра по курению нет своих сигарет? — скривил я полунасмешливую улыбку. — Потому что у меня не входило в планы застрять тут с тобой. — Серьёзно? Парень фыркнул в ответ. — Хорошо, держи, — протянул я ему открытую пачку. Рома неуверенно на меня посмотрел, но, отложив книгу в сторону, всё же подошёл и вытащил из пачки одну сигарету. — Спасибо. — Быстрее сдохнешь, — потушил я окурок.

***

Прошло всего пару часов, а такое чувство, что вечность. Нет, ну это когда-нибудь закончится? Самое худшее то, что нам предстоит тут всю ночь просидеть, а сейчас только около двенадцати. Я уже всю библиотеку обошёл в поисках чего-нибудь интересного. Но тщетно. Педик вообще не подавал признаков своего присутствия здесь — забился в самый дальний угол библиотеки и читал книгу. Только я не понимаю, меня это должно радовать или раздражать? Здесь невыносимо скучно. Я, конечно, ещё пробовал кого-нибудь позвать, но без результата. Поэтому поднимаю белый флаг. Освещение в библиотеке не очень хорошее. Да и сейчас только одна часть кабинета освещалась — именно там, где сидел педик, а он сидел за библиотекарским столом. Остальная часть библиотеки находилась во мраке. Я тут брожу и понять не могу, как я ничего ещё себе не отшиб? Вот и сейчас я стою в абсолютной темноте перед какой-то странной дверью. Открываю эту горе-дверь и прохожу внутрь. Включаю свет. К сожалению, это простая кладовка с кучей мусора и книг. Вижу старый шкафчик. Может, там у нашей библиотекарши заначка есть или что-нибудь в этом роде? Открываю еле живую дверцу и вижу снова всякое барахло. Неужели нет ничего стоящего? И тут я натыкаюсь взглядом на какую-то бутылку. Достаю её. Ого, коньяк! Да и не дешёвый... Вот теперь время поднять себе настроение! Иду обратно. Рома сидит, так же уткнувшись в книгу. Я, усевшись на подоконник, поставил бутылку рядом, достал сигарету и закурил. — Пьёшь? — посмотрел я на парня. — Нет. — Значит пьёшь, — я открыл бутылку. — Дим, я не пью, — спокойно ответил тот. — Иди сюда, блять. Парень покосился на меня, но, встав из-за стола, всё же подошёл. — Бери, — я протянул ему пачку. Нет, пусть он и пидор, но пить один я не собираюсь. Парень взял сигарету и уселся на подоконник рядом со мной. Я беру бутылку и делаю пару глотков. Алкоголь жжёт горло, но от этого становится приятно. Жаль, стаканов нет, придётся так из горла пить. Протягиваю бутылку парню. — Я не пью, а коньяк терпеть не могу, — как-то странно посмотрел парень на протянутую мной бутылку. — Не знаю, какой ты коньяк раньше пил, но этот хороший. Только понять не могу, что такая вещь делает здесь. — Наверное, библиотекарши, — взял всё же бутылку Рома и сделал несколько глотков. Я усмехнулся, когда парень поморщился. — Это тебе не лимонад, чтобы пить такими глотками, — я сделал затяжку и забрал бутылку обратно. — Спасибо, я это учту, — фыркнул Рома. — В принципе, сойдёт. — Я же тебе говорил, — я снова немного отпил. — Слушай, я, наверное, лезу не в своё дело, но... — парень затянулся, — но ты почему-то от всех отдалился. Так странно. Это не из-за того, что произошло в туалете? — Ага, конечно, — фыркнул я. — Нет, не из-за того. Это не имеет к тебе отношения. И вообще, какая тебе разница? — Действительно, прости, — чуть виновато улыбнулся Рома. — Я, пожалуй, лучше там посижу. Только парень хотел встать, как я его остановил голосом: — Да сиди ты, — раздражённо сказал я. — Хорошо. Проблемы у меня в семье. Мать с отцом разводятся. Отец собирается улететь в Англию, ну и меня забрать хочет, что, мол, я бы там поступил куда-нибудь, образование хорошее получил бы. А я не хочу. Мне тут хорошо. Здесь все мои друзья, вся моя жизнь. Можно сказать, я из-за этого в депрессии, поэтому стараюсь держаться от всех подальше, мне хочется сейчас побыть одному и обдумать всё. — Вот как... — заинтересованно посмотрел на меня мальчишка. — Мне бы твои проблемы. — Да что ты понимаешь, — огрызнулся я и снова сделал пару глотков из бутылки. — Возможно, — пожал тот плечами. — Ты пей, — протянул ему бутылку. Не отвергая, парень взял её и сделал пару глотков. — Побыл бы ты на моём месте. Тогда бы сказал, что твои проблемы ещё цветочки. — Разве? — Ага, — кивок в ответ. — Ну, тогда рассказывай мне, что у тебя в жизни не так, — слегка улыбнулся я. Парень всё говорил, а я всё больше охуевал. Нет, никогда бы не подумал, как он жил и как живёт сейчас! Мне стало жаль его, а себя я почувствовал полной сволочью. После всего что у него произошло, я избил его, а недавно ещё и изнасиловал. Но кто ж знал... А вообще он хороший собеседник. Бутылка подходила к концу, у обоих заплетался язык. Нужно как-нибудь остановиться, иначе всё выпьем. — Давай ещё по одному глотку и всё! — улыбался Рома, потянув руку к бутылке. Что-то душно стало. — Не-не, всё, тайм-аут, нам потом эта очкастая алкашка такое устроит, — убрал я в сторону бедную бутылку. — В общем, я коньяк сейчас верну туда, где взял, а ты только это... никуда не уходи. — Будто есть выбор. Я улыбнулся и ушёл. Испытание начинается. Дохожу до назначенного пункта. Открываю дверь и ударяюсь локтём. — Сука! — зашипел я. Выругавшись, поставил чёртову бутылку обратно в шкафчик, а сам вернулся к Роме. — Что случилось? — Дверь, локоть, ну, ты понимаешь. Сажусь обратно на своё место и достаю сигарету. Смотрю на время. Ещё только два часа ночи. Охуенно. — Может, ещё поорать? — Силы тратить? Всё равно не услышит никто. Так что до утра нужно тут просидеть. Докурив, я затушил окурок и кинул его в форточку. Почему же так жарко? Поворачиваюсь спиной, чтобы удобнее было снять батник. Стаскиваю его и чувствую на себе взгляд. — Не думал, что у тебя татуировка, — парень пододвинулся ко мне, разглядывая её. — What doesn't kill you only makes you stronger, — прочитал он надпись, которая была сделана у меня на лопатке. — Как переводится? Его дыхание обжигало кожу. Алкоголь даёт о себе знать. — Что не убивает тебя, делает только сильнее, — негромко ответил я. — Здорово, — улыбнулся Рома и хотел было отодвинуться, но я резко повернулся к нему и притянул к себе за подбородок, посмотрев в глаза. Что я, блять, делаю, чёрт возьми?! Мальчишка в большом удивлении смотрел на меня, но не отстранялся. Почему же меня так тянет к нему? Глаза красивые, это факт. Медленно наклоняюсь к его губам, а затем настойчивоо пытаюсь пробраться языком к нему в рот, на что парень приоткрывает его. Не будет сопротивляться? Блять, пусть оттолкнёт! Но он этого не делает. Как только Рома приоткрыл рот, я не упустил шанс и языком проник туда, начав целовать. Сначала парень не отвечал, но затем попробовал. По телу прошлось какое-то странное приятное чувство. Я притянул Рому ближе к себе и стал ещё более страстно целовать. Не разрывая поцелуй, я уселся поудобнее на широком подоконнике, а парня потянул на себя и усадил на колени. Нахуй всё, сейчас я хочу его. Ласково вожу руками по спине, отчего Рома немного выгибается. Отстраняюсь от губ парня и начинаю неторопливо расстёгивать его рубашку, прильнув губами к шее и медленно спускаясь вниз. Он тяжело дышал, и это ещё больше возбуждало. Расстегнув рубашку до конца, я стащил её и продолжил дальше покрывать тело поцелуями. Рома обнял меня за плечи, сидя на моих коленях. Обнимая его одной рукой за талию, другой я стал расстёгивать ремень парня, а затем слегка подтолкнул его бёдрами, чтобы он поднялся, и я стащил с него мешавшую одежду. Снова прильнув к его губам, я начал их терзать своими, немного приподняв мальчишку и расстегнув у себя джинсы. Придерживая за спину, я стянул с него нижнее бельё, отчего Рома даже покраснел. Успокоив его поцелуем, я обхватил стоящий член парня рукой и начал ласкать его, отчего блондин застонал. Ставлю засосы на шее, наслаждаясь этими звуками. Затем снова приподнимаю парня и стягиваю с себя боксёры. Ввожу в него один палец. Рома слегка поморщился от неприятного ощущения, но я тут же добавил второй, отчего парень прикусил губу. В ход идёт третий палец, и я начинаю растягивать мальчишку. Рома вцепился рукой мне в плечо. Насаживаю его потихоньку на свой член, придерживая за ягодицы. Войдя наполовину, я остановился, давая парню немного привыкнуть. — Больно... — Тише... — прошептал я ему на ухо. — Сейчас всё пройдёт, — успокаивая мальчишку, я слегка прикусил мочку его уха. Вхожу в него полностью и даю привыкнуть. Парень стонет от боли. Провожу рукой по спине, пытаясь отвлечь. Когда он расслабляет мышцы и даёт мне двигаться, я начинаю не спеша это делать. Парень снова закусывает губу. Наращивая темп, я задеваю простату внутри него, отчего Рома выгибается и стонет. Уже не стесняясь, парень сам стал насаживаться на мой член. Двигаясь как можно быстрее, улавливаю каждый стон, который слетает с уст мальчика. Я просто хочу его и всё, ведь сейчас он приносит мне огромное удовольствие. Хочу пробыть с ним всю эту ночь. Двигаясь, я взял его член в руку и стал дрочить. Стоны парня не прекращались, он немного запрокинул голову назад, а я, пользуясь моментом, прикоснулся к оголённой шее губами и провёл языком от кадыка до ключицы. У него и правда для парня очень красивое тело. Рома кончает. Не уследил. Но я-то ещё нет. — Это ещё не всё, — облизнулся я. — Ага, — улыбнувшись, парень прикоснулся к моим губам.