Мы один на один

— Что с тобой? Ты неважно выглядишь. Саша стоял на пороге моей квартиры, держа в руках мою сумку со школьными принадлежностями. Я вздохнул и без ответа пропустил парня в прихожую, закрыв дверь. — Спасибо, что занёс, — равнодушно сказал я, забрав свои вещи. — Ты не ответил мне на вопрос. — Всё нормально. — Я же вижу, что это не так. Что произошло? — Какое тебе дело? — Я хочу помочь тебе. — Мне не нужна твоя помощь! — рявкнул я. — Спасибо, что занёс сумку, можешь идти. — А если бы не я, то кто бы тебе занёс её? Неужто он думает, что этим вопросом затруднит меня или заставит серьёзно задуматься, что я не прав? Ну уж нет. — Просто раз уж я с тобой немного общаюсь, то должен же быть от тебя хоть какой-то толк. — Я буду помогать тебе до тех пор, пока нахожусь здесь. И если же у меня есть шанс хоть немного заставить тебя улыбаться, то я воспользуюсь им. И мне неважно, что ты ответишь. — Зачем? Зачем тебе всё это?! — оскалился я. — Что такому, как ты, нужно от меня?! Хватит меня доставать! Почему так сложно просто забыть о моём существовании?! — я чуть не сорвался на крик. Ещё немного и у меня будет истерика. С этими словами я ушёл в комнату. Усевшись на диван и поджав под себя колени, я уткнулся в них носом. Моя жизнь — ничто. Я сам уже — ничто. Всхлипываю. Слёзы не помогут. Уже ничего не поможет. Зря я на Сашу сорвался, зря... Но мне так херово. Больше всего меня добил Дима. Куда больше зла? Что дальше? Я боюсь жить. Я не хочу, чтобы было завтра. Может, вот именно завтра случится что-нибудь ужасное? Снова изобьют или оскорбят, хуже того, изнасилуют? Ведь сегодня я встал утром, не думая о том, что меня поджидает в школе. Я ведь живой человек, у меня есть чувства и эмоции, я так же, как и все, хочу просто улыбаться и радоваться жизни! Но моя жизнь не меняется в лучшую сторону, остаётся прежней. Теперь я просто хочу сидеть в своей чёртовой помойке и никуда не выходить. Я не хочу, чтобы меня видели, не хочу, чтобы слышали. Я хочу, чтобы обо мне все забыли, словно меня не было и никогда не будет. Тут недалеко от меня садятся. Я даже голову поднимать не стал. Не хочу, чтобы кто-то видел мои слёзы, мою слабость. Я не хочу никогда плакать: но не могу удержаться, слишком много всего плохого накопилось внутри. Всхлип за всхлипом, я сижу неподвижно, мой собеседник тоже. — Уйди, пожалуйста, уйди... — тихо произнёс я. — Не уйду, пока не узнаю, что случилось. — Я же сказал, проваливай, оставь меня одного! — огрызнулся я, не поднимая головы. Новенький дотронулся до моей руки. Резким ударом я отстранил его руку. — Не трогай меня! — не громко вскрикнул я, приподняв голову и протерев ладонью мокрые щёки. Внезапно меня огребли в охапку, прижимая к себе. В шокированном состоянии я не мог сказать ни слова. Меня трясло, руки дрожали. Я попытался выбраться, но бессмысленно. — Успокойся, всё хорошо, — тихо сказал Саша, проведя рукой по моим волосам. — Не смей прикасаться ко мне! — я попытался ударить его, но этому хоть бы что, он просто сильнее прижал меня к себе. Спустя несколько секунд силы для борьбы иссякли. Я смирился. — Расскажи мне. — Нет, уйди, пожалуйста. Иди к своей девушке или друзьям, оставь меня только, — я дёрнулся, и мне удалось наконец вырваться, после чего я сразу же отполз на другой край дивана. — Я не хочу, чтобы ты оставался один. — Уходи, — зарычал я. — Хорошо, я уйду на этот раз, но на этом разговор не закончен. Новенький поднялся с дивана и пошёл в коридор. Надев обувь, парень вышел, закрыв за собой дверь. Так-то лучше. Вообще, на что он надеялся, когда обнял меня? Что я ему в плечо плакаться буду? Нет, я не такой. Я лучше сам всё вытерплю, чем буду кому-то жаловаться. Да и зачем ему общение с педиком, которого все ненавидят, которого никто не любит, и с которым никто не хочет общаться? Я действительно был бы рад, если бы обо мне все забыли. Если ненавидят меня, то пусть это делают молча. А Саша всё равно рано или поздно огребёт за меня же.

***

Я не иду сегодня в школу. Не хочу. Мой зад чертовски болит, мне тяжело даже лежать. Поэтому никуда не иду. Ещё один день. Нет, не иду. Я не хочу никуда. Дома хорошо. Третий день сижу дома. Хочу вдохнуть свежего воздуха. Радуюсь, что закупился сигаретами. Четвёртый день. Саша попытался мне позвонить, но я послал его. Пятый день. Думаете, сидеть дома одному пять дней и не видеть людей — плохо? Для меня нормально. Шестой день. Может, стоит сходить уже в школу? Ладно, сегодня, так и быть, иду. Что сказать учителям? Не ходил... Потому что не хотел. Вот и всё оправдание. А перед кем мне оправдываться-то? Пожаловаться родителям они не смогут, а если это даже сделают, то затея всё равно не увенчается успехом. Родители плюнули на меня, им безразлично, как я живу. Интересно, они ещё помнят о том, что у них есть сын? Иду к своему кабинету. Первая — как назло химия. Зачем я только пришёл сюда? Звонок ещё не прозвенел, ученики спешили кто куда. Прусь по коридору. Замечаю идущего навстречу Диму со своей компанией. Он прошёл мимо, словно не заметил меня. И давно я стал невидимым? Внутри всё болезненно сжалось.

***

— Где ты был все эти дни?! — Саша встал в ступор, увидев меня на пороге класса. Я молча дошёл до своего места. — Всё в порядке? — новенький обеспокоенно на меня смотрел. — Да, — раздражённо ответил я. — Так ты расскажешь мне, что произошло? — прямо спросил он. — Да пошёл ты! — огрызнулся я. Саша встал из-за парты и схватил меня за руку, потащив из класса. — Ты чего делаешь? Пусти меня! — я попытался выдернуть руку из его хватки, но не вышло. Он тащит меня в сторону эвакуационного выхода и заводит вовнутрь. Глаза сразу же режет темнота. Меня прижимают к стене. Вздрагиваю. Я скоро буду ненавидеть стены. — Отойди от меня, — снова огрызаюсь. — Говори. — Нет, — резко даю ответ. Парень наклоняется к уху, обжигая кожу дыханием. — Пожалуйста, — шёпот. Я снова вздрагиваю. — Дима, он... изнасиловал меня, — через силу выдавил я. — Что? — Саша замер. — Они планировали сделать это все вместе, по его словам, — произношу дрожащим голосом. — Пожалуйста, пусти меня, не делай хуже. Я попытался отойти, но мне не дали. Несмотря на то, что в помещении было не так уж и холодно, меня кинуло в дрожь. Саша молчал, и это больше пугало. В темноте я плохо видел, но почувствовал, что ко мне прикоснулись губами. Я окаменел. Он так шутит или успокаивает?! Я отвернул голову и только хотел было вырваться, как парень прижал меня к себе и снова прильнул к моим губам. Он не рвался вперёд, а мягко и невесомо целовал. Я целовался всего один раз, и то с Артёмом. Но сейчас всё не так, в поцелуе столько нежности. Я не отвечал и попробовал снова вырваться, но тщетно. Парень не отступался. Тогда я попробовал расслабиться и даже ответить. На удивление, стало невыносимо приятно. Саша так аккуратно и бережно целовал, прижимая к себе, словно одно лишние движение и я разобьюсь на маленькие кусочки. Не думал, что целоваться может быть настолько приятно. Сам поцелуй не возбуждал, он просто приносил удовольствие. Было приятно, что тебя так заботливо обнимают и целуют. Саша провёл кончиком языка по нижней губе, и я невольно приоткрыл рот, а тот сразу же проник туда языком. Сильнее прижав к себе, он всё углублял поцелуй. Так с ума сойти можно: тепло его тела, нежные губы, прижимающие к себе руки. Такое чувство, что это всё сон. Ко мне хоть кто-нибудь так бережно относился? Нет. Он не спешил меня раздевать или пускать в ход руки, нам и так было хорошо. Внезапно дверь открывается, и в помещение влетает какой-то парень, падая на пол, а в него кидают рюкзак. Парень отползает. — Допрыгался, щенок! — разминая кулаки, следом входят два парня, ехидно усмехаясь. Следом за ними заходит Дима, включая свет. Я не хочу, чтобы Саша от меня отстранялся, мне так хорошо. — Блядь, и пидарасы здесь! — взвыл какой-то парень в спортивной кофте. — А что, отличное место, чтобы голубятиться, — усмехнулся второй. Саша отпускает меня. — Я их сейчас обоих уебу. Мало наш педик в тот раз получил! — Убирайтесь лучше, иначе пизда обоим. Мы решили не спорить с ними и пошли к выходу. На пороге Саша остановился и посмотрел на Диму, который прекрасно видел наш поцелуй: — Оставь Рому. Не порти ему дальше жизнь. — Повтори? — парень огрызнулся в ответ. Он злится. Пора сваливать. — Нам больше не о чем разговаривать. Закончив, Саша вывел меня из того места и потащил в класс.

***

Прошло пару дней. Дима не обращал больше на меня внимания, как и на Сашу, что, собственно, радовало. Новенький больше ко мне не лез, но меня это устраивало. А ещё я заметил, что Дима как-то отдалился от своей компании. Старался меньше попадаться на глаза, а на предложения друзей пойти в столовую или покурить огрызался. Какой-то странный и нервный он стал. Но почему мне так интересно? Это его проблемы. — Знаешь, я долго думал и пришёл к выводу, что ты похож на кота, — довольно улыбаясь, Саша развалился на парте, смотря на меня. — И чем же? — вздохнул я. — Ты словно кот, которого выкинули на улицу. Не доверяешь людям. Ведь, когда подходишь к бездомным котам, они убегают или шипят, а хуже того, могут наброситься на тебя. Вот ты и похож на кота, который никому не доверяет. — Не думал, — пожал я плечами. — Приручить бы тебя, — усмехнулся парень. — Мне вообще нужно прочитать одно произведение, училка нагрузила, а ты про котов. — Так сходи после занятий. — Вот и придётся. Следующим уроком была информатика. Я пошёл в кабинет. И как на зло там стоял Дима, о чём-то разговаривая с учителем. Они орали друг на друга. — Как я вам сделаю?! У меня нет времени! — Рот закрой и не перечь мне! Пойдёшь в библиотеку, там всё напишешь, затем придёшь ко мне и сдашь все задания! — ответила учительница по информатике. — Делать мне больше нечего, — огрызнулся Дима. — Иначе я поставлю тебе два за год. Тебе оно надо? На некоторое время парень замолчал. Затем, оскалившись, он выхватил листок у учительницы и направился к выходу, чуть не сбив меня с ног. Довольная собой информатичка села за свой стол, начав что-то писать. Наш класс зашёл внутрь, и я под шум и гам уселся на своё место.

***

Время, ты такое быстрое, пожалуйста, помедленнее. Вроде только недавно я пришёл в школу, как уже после уроков прусь в библиотеку. Находится она у нас на третьем этаже. Во время перемен там всегда много народу, но после уроков людей практически нет. Вообще, библиотека у нас не плохая, книг много, иногда можно час простоять при выборе какой-нибудь из них. Ведь каждое произведение уникально по-своему. Открываю дверь и прохожу в помещение. Никогда не понимал, почему многим не нравится библиотека? Тут так тихо, так спокойно. Никто не орёт, не шумит. Отличная атмосфера, чтобы побыть наедине с книгой. Все, кто был в библиотеке, уставились на меня, но быстро потеряли интерес и продолжили заниматься своими делами, включая Диму. Стоп, Диму? Неужто он здесь? Парень уставился в тетрадный лист, что-то записывая. Прохожу спокойно к библиотекарше и спрашиваю, есть ли то произведение, которое мне надо прочитать к завтрашнему дню. Любовь Михайловна, объяснив, куда идти и где искать, отлучилась по какому-то делу. Еле заметно улыбнувшись, я прохожу куда велели. Всё же библиотекарша у нас замечательная женщина. Может, ей лет пятьдесят, но я знаю её с первого класса. Всегда улыбчивая, иногда рассеянная и витает где-то в облаках. Знаю, что она любит детей, да и голос у неё приятный, вот бы сто лет жить таким людям. Она создаёт впечатление человека, который ну никак не может согрешить. В библиотеке абсолютная тишина, я чуть ли не на носочках добираюсь до шкафа. Начинаю рассматривать книги, которые рассортированы по буквам. Как удивительно: каждая книга содержит свою историю и свой конец. Провожу пальцем по одной из них, собирая пыль. Сколько её не трогали? В наше время очень мало ребят, которые любят читать. А книги пылятся на полках. Никогда не любил истории с плохим концом. Портят сильно настроение. Всё же как интересно, ведь в этой книге кто-то умирает, а в этой — кто-то обретает шанс на жизнь. Возможно, в этой книге кто-то теряет свою любовь, а в этой — кто-то находит. Везде по-разному, и, как я говорил, каждая вещь на этой земле по-своему уникальна, только не все видят эту самую уникальность. Беру в руки книгу, рассматривая её. Она выпадает из рук. Вот и вся тишина нарушена. — Бля, пидорас, свали отсюда! — огрызается Дима. — Блядь, урод, сбил с толку. — Ты чего такой нервный-то? — спокойно спрашиваю я, подняв книгу. — Закрой рот. Все уставились на нас. Диму многие боятся в школе, хамить ему никогда никто не смел. Получали за это. Мне бояться больше нечего. — Сам закрой, если так надо, меня затыкать не смей. Ещё немного и у всех бы отвалилась челюсть. Они сочувственно на меня поглядели, а я, равнодушно осмотрев всех, стал убирать книгу на полку. После всего того, что он сделал со мной, я, по идее, должен бояться его, но всё работает в обратную сторону. — Я не ослышался? — Если со слухом проблемы, можно и к доктору сходить, — пожал я плечами. Дима поднялся. Ударит меня? Пусть бьёт. Но я не позволю себя унижать. Терпение терпением, конечно, но предел даже у самых тихих есть. Он подходит ко мне, я поворачиваюсь спиной к шкафу, только парень хотел замахнуться, как я отклонился на чёртов шкаф, который как на зло стоял посередине библиотеки, и от моего напора он пошатнулся. Дима ударил меня в живот, и от этого удара я ещё больше надавил на шкаф, и он с грохотом упал. В этот момент словно вся планета замерла. Грохот раздался на всю школу. Кругом одна сплошная пыль, валяются книги, хоть и выпали не все, но большая часть. — Я тебя убью, — зарычал Дима. Я прокашлялся и слегка хриплым голосом ответил: — Это ты виноват. — Что тут происходит?! — в помещение врываются директор и библиотекарша. От вида открывшейся перед ними картины они ужаснулись. Везде пыль, шкаф с книгами лежит на полу (он хоть и невысокий, но объёмный), Дима стоит напротив меня, а я кашляю от пыли. — Вы что, совсем охренели?! — заорал директор. — Вы что наделали?! — Спокойно, Вячеслав Александрович, кто уронил, тот и будет убирать, — сказала библиотекарша. Даже в такой ситуации она пытается вести себя как ангел. — Я пошёл за физруком и трудовиком, пусть поднимут шкаф, — злобно посмотрев на нас, директор ушёл. — Парни, что же вы наделали, — покачала головой Любовь Михайловна, поправив шаль на плечах. — Это всё ты виноват! — недружелюбно посмотрев на меня, оскалился Дима. — Если бы ты сидел на своём месте, ничего бы не было, — отряхнув джинсы, ответил я. — Ох, ребятки, уйдите, пожалуйста, отсюда все, сейчас тут шкаф будут поднимать, простите за причинённые неудобства, — улыбнувшись, библиотекарша пошла к своему столу. Все поспешили убраться прочь. Вскоре пришёл директор с двумя мужиками, и они стали поднимать шкаф. — Давайте, поднимайте! Осторожней! Все отпрыгнули: шкаф чуть не упал вперёд, пока его поднимали, поэтому оставшиеся книги выпали из него, образовав новый слой пыли. — Криворукие, — прошипел Дима. — Ах, ну и ладно! Главное, стоит как стоял. Книги парни поднимут, которые шкаф-то и уронили, — сказала Любовь Михайловна. Махнув рукой, учителя ушли. — Слышали? Чтобы всё это было убрано, и не забудьте тут всё хорошенько от пыли оттереть, — направился к выходу Вячеслав Александрович. — Да нам тут до вечера убирать! Мы не успеем! — сказал Дима. — Я тут до четырёх, мальчики, а потом уйду, так что оставлю библиотеку на вас, — библиотекарша снова покачала головой. Мы оба взвыли от того, что нас ожидает.