In volo sulla Italia

      После всей этой упоротости, что произошла со мной моментом ранее, я погрузилась в сладкую дрёму. Проснувшись, я по-прежнему ничего не видела. Совсем. Но зато я уже могла полноценно шевелить как руками, так и ногами! Что же, и на этом спасибо.       Дышать по-прежнему было тяжело, в воздухе витал характерный запах дерева. Я попыталась встать, но внезапно я стукнулась лбом обо что-то твёрдое, и снова улеглась. Проведя руками в стороны, я обнаружила снова нечто твёрдое, больше смахивающее на стенки. Постучав пару раз по этому неведомому объекту, я поняла, что оно ещё и деревянное. В моей душе снова закралось ощущение пребывания в гробу. Но... Откуда он в моей квартире?       Итак. Что делала Беатрикс Киддо из фильма «Убить Билла 2», когда её заживо закопали? Правильно, выбиралась оттуда... Может, и мне попробовать?       Я начала колотить всеми конечностями по предполагаемой крышке, надеясь открыть её, либо же сломать. Но, видимо, моей мечте выбраться — не суждено было сбыться, потому что толку от всех моих манипуляций с верхней «стенкой» не было никакого.       Вскоре, я услышала по левую сторону от себя звук открывающейся двери. Некто вошёл, мягким голосом напевая мелодию собственного сочинения. Вот сейчас я вообще ничего не понимала. Где я? Куда меня занесло? И... Кто этот незнакомец?       Тем временем голос становился громче по мере приближения к предполагаемому «гробику», в котором почти неподвижно лежала я. Ох, чё сейчас будет...       Послышался звук ключа, который вставили в замочную скважину, и пару раз повернули. Крышка «гроба» открывается... Мои глаза, пока что не привыкшие к свету, увидели ошеломлённое, и довольно-таки знакомое мужское лицо... Пауза. Яблоко Эдема мне в зад, это же Леонардо Да Винчи! Но сейчас, моя натура эмоциональной девицы и здравый смысл берут надо мной верх, и...       Заорала я знатно. Леонардо, видимо не ожидавший внезапной ультразвуковой атаки в свою сторону, завопил что-то и резко закрыл крышку. Твою мать, что это было?!       Наверное, мужчина думает сейчас то же самое, но меня больше волновал один ма-а-аленький вопрос... Что делать, когда «случайно» оказалась в Италии, в веке, эдак, пятнадцатом?       Подумав, что наша первая встреча с Леонардо «слегка» не удалась, я решила проявить инициативу, и попробовать наладить с ним контакт. А вдруг получится? Да и к тому же пора бы вылезти, а то уже и шея затекла, и воздух заканчивается.       Слегка приподняв деревянную крышку, я приставила лицо к образовавшейся щёлке так, что были видны из сундука только пара моих голубых моргалок. И я начала свой осмотр...       Стены мастерской были построены из камня, в некоторых местах и вовсе были заколочены какими-то деревяшками. Около входной двери располагались два шкафа с книгами, а рядом с ними, практически во всю стену висел стенд со всякими чертежами. Что-то из инженерии, анатомии... А дальше разглядеть не могу. Около стенда стоял хиленький деревянный мольберт, на котором была незаконченная картина.       Напротив стенда с чертежами стоял деревянный письменный стол, вдоль и поперёк заваленный рукописями. Рядом, на каменном полу, в хаотичном порядке валялись книги и какой-то мусор. Я перевела любопытный взгляд в другую сторону мастерской, и первой на глаза мне попалась летающая машина, подвешенная к потолку за верёвочки. Да уж, прав был Эцио, она и вправду похожа на гигантскую летучую мышь.       Немножко подальше от неё находился камин, в котором горел огонь, а напротив него стояло кресло, на котором с самым задумчивым видом восседал наш известный изобретатель. Причем, он вовсе и не делал никаких попыток, дабы узнать, кто я и что здесь делаю. Складывается такое ощущение, что каждую неделю он находит в этом сундуке по одной бабе из будущего. Ага, типичная ситуация, прям.       Леонардо, видимо почувствовав, что за ним наблюдают, повернул голову в мою сторону. Я быстро завершила весь свой партизанский осмотр его жилища, закрыла крышку сундука обратно, и улеглась в том же положении, в котором пребывала несколько минут назад. Послышались шаги. Крышка открывается, и передо мной предстаёт лицо Да Винчи во всей красе. Я глупо улыбнулась, пытаясь не издавать ни звука.       Вскоре, мужчина всё-таки решился спросить меня о том, какого фига я тут забыла. Я приготовилась к расспросам, но вместо привычного русского языка мой мозг уловил... итальянский.       «Вот балда дубовая, — пронеслось в моей голове, — Он же итальянец! С фига ли он будет предложения на русском толкать?» Всё же, я иногда задумываюсь над правотой своего внутреннего голоса.       Тем временем Леонардо, дожидаясь от меня ответа, перевёл взгляд на «пониже». Не понимая, чем может заинтересовать человека нетрадиционной ориентации второй размер, я посмотрела туда же, куда и он. Ах да, ассасинский знак на футболке. Как же я могла забыть?       Мужчина отошел в сторону, позволяя мне, наконец, вылезти из этого жутко тесного сундука. Когда задача была выполнена, я поправила съехавшую корону на голове, и снова посмотрела на Да Винчи, а тот, в свою очередь, проговорил что-то на итальянском.       — Э-эм... Do you speak English? — неуверенно спросила я, потоптавшись на месте. И только сейчас до меня дошло, что я забыла обувь в своём родном двадцать первом веке. И тут произошло чудо: Леонардо кивнул, сотворив на лице подобие улыбки.       — Так, кто ты, и как ты оказалась в моём сундуке? — переходя на английский, поинтересовался мужчина.       — Меня зовут Ань... Анна, — всё также неуверенно ответила я, — И... Вы, наверное, мне не поверите... Как бы это странно ни звучало, но я из будущего.       Брови Леонардо поползли вверх, но было видно, что он мне не поверил. Его понять можно: в его сундуке каким-то волшебным образом оказалась незнакомая ему баба, втирающая какую-то дичь про будущее. Будь на его месте, я бы тоже не поверила.       — Как ты можешь это доказать? — спросил мужчина, нахмурившись.       Ну а теперь, дамы и господа, поиграем в игру: «Помогите Ане доказать свою правоту и втереться в доверие самого Леонардо Да Винчи». А если серьёзно, то... Внезапный звук будильника на моём телефоне вывел меня из раздумий. Точно!...       Достав мобильник из кармана юбки, я отключила будильник. Зарядка была почти полная, на восемьдесят девять процентов, а сети, конечно же, не было. Блин, и только сейчас я вспомнила, что должна была позвонить родителям... Да даже если бы сеть и была, то что я бы сказала? «Мам, пап, хэллоу из эпохи Возрождения, я приехать на выходные не смогу, Борджиа привет передать?» Ладно, надеюсь, что меня не объявят в розыск.       Переведя взгляд на Леонардо, чьи глаза с не скрываемым интересом уставились на телефон в моей руке. Так, а вот и мой шанс подоспел...       — Леонардо, — начала говорить я, демонстрируя ему экран мобильника, — Это называется телефон. Его изобрели где-то в девятнадцатом веке. С помощью этой штуки, люди могут общаться друг с другом на расстоянии...       После моего короткого рассказа, я робко показала мужчине такое действие, как зайти в меню. Дальше я передала «штуку будущего» лично в руки Леонардо, и тот с видимым любопытством начал изучать его, попутно выражаясь на итальянском. Я, конечно же, ничего не понимала из его слов, но почему-то мне показалось, что я смогла убедить его в том, что я «прибыла» из будущего.       — Теперь ты мне веришь? — скрестив руки на груди, с довольным видом спросила я.       — Несомненно, — ответил он, открыв камеру и научившись фотографировать. Теперь он бегал по мастерской, фоткая всё, что попадётся ему под руку, — Это невероятно!       «Интересно, а что будет, если он и сэлфи делать научится?» — подумала я. Взглянув на входную дверь, во мне проснулось желание выйти на улицу, и хоть немного пройтись по городу. И всё-таки, когда же мне ещё удастся погулять по Средневековой Италии? Но тут была одна ма-а-аленькая проблемка...       — Эм... Леонардо, — У тебя не найдётся лишняя пара обуви? Свою я, похоже, где-то потеряла.       — Конечно.

***

      Я стояла на крыльце мастерской, на моих ногах были надеты «современные» мужские ботинки, чуть-чуть мне великоватые. Я глупо улыбалась, осознавая, в какой город меня, так сказать, занесло: передо мной простиралась Средневековая Венеция. Сделав пару шагов вперёд и полноценно оказавшись на улице, я свернула куда-то влево.       Я шла куда глаза глядят, завороженно осматривая дома, местную городскую стражу, и людей, которые толпами шли мне навстречу. И даже умудрилась заглянуть в первые попавшиеся лавки кузнецов и портных. Проходящие мимо женщины смотрели на меня, как на полоумную, а мужики и вовсе присвистывали, глядя на длину моей юбки.       Интересно, а как будет по-итальянски: «А пошёл-ка ты на...». Мои мысли прервались, когда я столкнулась с кем-то и повалилась на землю. Некий добродетель помог мне встать, не взирая на суровый русский мат.       —... Совсем офигел уже?! — закончила я свою тираду на русском, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от дорожной пыли. Мужик в трико виновато говорил что-то по-итальянски, по всей видимости, извинялся.       Кивнув ему, я поплелась дальше, как вдруг в поле моего зрения попалась лестница, ведущая на крышу. «Не надо!» — верещал внутренний голос, но мои ноги его не слушались, и повели меня в сторону назревающих приключений на задницу.       Забравшись на крышу, я едва не потеряла равновесие. Крыша была скользковатой, и мне пришлось изрядно потрудиться, дабы не свалиться с неё. Уцепившись руками за дымоход, я остановилась, дабы передохнуть. Но этому не суждено было сбыться: в паре сантиметров от моей руки, в стену дымохода влетела стрела. Повернув голову, я увидела лучника, который взял в руки следующую стрелу, и начал прицеливаться на меня. Вскрикнув, я рванула вперёд, не смотря на скользящую кровлю под ногами.       По своей натуре я человек не особо удачливый, и поэтому я умудрилась столкнуться с ещё одним лучником. Поскользнувшись, я налетела прямо на него, но с крыши мы, к счастью, не полетели. Стражник, издав воинственный клич, достал меч из ножен и пошёл прямо на меня. Заорав, я двинулась в противоположную сторону. К сожалению, у всего есть конец, в том числе и у крыши.       Резко затормозив, я в миг осознала всю безвыходность ситуации: передо мной простирался огромный водоём, а сзади за мной бежал вооружённый лучник. Плавать я не умею, так что идея прыгать в воду отпадает. Стражник, тем временем, загнал меня на край крыши, и, встав в боевую позицию, со словами на итальянском начал приближаться ко мне.       Понимая, что сейчас меня нашинкуют в салат, я зажмурилась... Но никакой реакции со стороны лучника не последовало, послышался только лишь сдавленный крик. Раскрыв ясны очи я увидела, как тело стражника падает без чувств. Не понимая, что здесь происходит, я услышала, как крыша как-то подозрительно скрипнула, и дохлый лучник кубарём покатился прямо на меня. Сбив меня с ног, труп благополучно упал в воду, а я, матерясь, обеими руками держалась за край крыши. И, как назло, ногами зацепиться было не за что. Край кровли был острый, и я чувствовала, как ладони начинают резаться, но упорно держалась, пытаясь хоть как-нибудь отсрочить неминуемую гибель.       И о чудо! Кто-то схватил меня за запястья и поднял мою тушку на крышу. Взглянув на свои ладони, я увидела две смачные царапины. Ну и ладно, заживут... Я подняла глаза на своего спасителя, дабы хоть жестами отблагодарить его, как мои глаза приняли размер летающей тарелки: передо мной красовался Эцио. Его-то я хоть где узнаю.       Нервно сглотнув, я сотворила на лице самую тупую на свете улыбочку, и кивнула в знак благодарности. Он проговорил что-то на итальянском, но я жестами дала понять, что не понимаю, о чем он толкует. Увидев знак ассасинов на моей футболке, Аудиторе на миг замолчал.       — Эм, do you speak English? — с надеждой в голосе спросила я. Судя по недоуменному выражению лица ассасина, надеяться на общий язык мне не стоит. Эх...       Настала неловкая пауза. Поняв, что лучше мне вернуться туда, откуда я пришла — а именно в мастерскую Леонардо, я начала озираться по сторонам, пытаясь определить, в какую сторону Венеции меня занесло. Всё показалось таким незнакомым, и я не знала, куда мне идти.       «Но Аудиторе-то знает» — сказал мой внутренний голос. Я бы могла попросить его помочь мне добраться до этой гребанной мастерской, только вот как? По-английски он не понимает, а по-русски и подавно... Жестами, что ли? И тут понеслось...       Сначала я пальцем тыкнула в себя, затем двумя пальцами показала движение «идти», и завершила весь этот спектакль одного актёра пожатием плеч и словом «Леонардо». Чёрт, как же глупо я сейчас выглядела, пытаясь сказать ассасину про свою проблему... Но, кажется, Эцио меня понял. Усмехнувшись, он указал на лестницу, ведущую на землю, и со словом «Andiamo»* подошёл к краю крыши. Спустившись вниз, я с плохо скрываемым интересом наблюдала, как ассасин карабкается вниз по стене дома, во всю игнорируя лестницу. Сразу видно, мужик не ищет лёгких путей. Оказавшись на земле, Эцио пошёл вперёд по улице, а я увязалась за ним.       Мы шли, пересекая толпу людей. Солнце уже садилось, и это только ухудшило мои старания не упускать Аудиторе из виду. Наверное, я раза три уже успела потеряться, однако мелькающий в толпе белый капюшон помогал мне ориентироваться.       Всё-таки, мы добрались до мастерской. Я кивнула ассасину в знак благодарности, и заметила, что уходить восвояси он не собирается. Видимо, у него тоже есть дело к Леонардо, либо же просто решил зайти на чай.       Подойдя к двери, я постучалась, затем вошла внутрь. Да Винчи сидел за своим письменным столом, разглядывая мою сим-карту через большую лупу.       — Анна! — обернувшись, сказал мужчина, — Я уж подумал, что тебя стража схватила.       — Почти, — буркнула я, скрещивая руки на груди. Затем последовало удивлённое: «Эцио!» и говор на итальянском. Аудиторе тоже поприветствовал друга, и всучил ему страницу кодекса. Затем, мельком глянув на меня, спросил его о чём-то.       Я устало опустилась на стул, думая про сегодняшний прожитый день в этом мире. Как я сюда попала — до сих пор остаётся для меня загадкой. Эх... За это время, что я торчу здесь, меня уже попытались убить. Интересно, что же будет дальше?