In volo sulla Italia

      Признаться, Катерина произвела на меня впечатление гостеприимной дамы, которая позволила мне остаться в её замке, аргументируя это тем, что: «раз я друг Эцио, то значит она может мне доверять». Более того — она пожертвовала мне одно из своих старых платьев, которое, конечно, не носит. Я очень благодарна ей за это, так как мне не очень уютно разгуливать везде в одной только футболке, едва прикрывающей мою задницу. Платье сидело на мне ни плохо, ни хорошо. Конечно, если сравнивать моё тело со статной фигурой Катерины — то меня вполне можно назвать «кожа да кости».       А вот что касается Эцио... То он не приходит в сознание вот уже чуть больше недели. Меня это очень напрягает, и при любом случае стараюсь в уходе за ним: меняю повязки на ране, иногда взбиваю ему подушку. Также «подливают масло в огонь» слова врача: Аудиторе настолько слаб, что почти находится где-то между небом и землёй. Но я стараюсь думать только о хорошем — Эцио обязательно поправится, наберётся сил и вновь пойдёт избавлять Италию от мерзких гадов-тамплиеров.       Катерину и Никколо тоже очень надеялись, что Аудиторе станет лучше. Но также их немало беспокоит тот факт, что Яблоко кто-то украл, и этого кого-то надо срочно найти, пока не случилось ещё больше бед. Макиавелли связался с Марио с помощью голубиной почты, и тот отправил своих людей на поиски. Осталось только ждать...       Я сидела на каменной скамье напротив небольшого рынка и полностью погрузилась в свои размышления. Мне вспомнился тот момент активации Яблока в Венеции, когда я стала чувствовать себя... как-то странно, что ли. А потом и вовсе потеряла сознание. Я бы очень хотела узнать, что это было. Возможно, на меня так повлияла сила артефакта потому, что я из другого времени. А что, всё может быть... Другой причины я просто не вижу.       Вернувшись в замок и пройдя в покои Аудиторе, я увидела, как вокруг его кровати столпились две служанки и врач. Не сперва поняв, что это за столпотворение, я незамедлительно прошла к кровати Эцио и улыбнулась: ассасин-то, оказывается, пришёл в себя, пока я прибывала в недо-философских раздумьях по поводу моего бытия. Я хотела бы приблизиться к нему ещё на шаг, но передо мной возникла фигура врача, отрицательно качающего головой.       — Пациент только что пришёл в себя, — с довольным видом сказал доктор, — Ему нужен покой. Я собиралась бы ответить, но меня прервал голос Аудиторе.       — Пусть она останется.       Врач, пожав плечами и бросив короткое: «отдыхайте», вышел из комнаты вместе со служанками. Я присела на край кровати и взглянула на мужчину.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я, аккуратно взяв ассасина за руку.       — Получше, чем было, — ответил он, слегка сжимая мою ладонь, — Сколько времени меня, так сказать, не было?       — Девять дней, — ответила я, на что Эцио усмехнулся.       — Сменила одежду? — заметил он, мельком оглянув моё платье.       — Катерина отдала, — усмехнувшись, проговорила я, — Впрочем, это длинная история. Настала тишина, которая продлилась недолго.       — Яблоко... — проговорил Аудиторе, — Я видел, что его забрал монах... Без одного пальца на руке... Я должен его найти, — с паузами произнёс он, попытавшись присесть.       — Какие поиски? — с наигранным недовольством ответила я, слегка нажав рукой на плечо Эцио, чтобы тот лёг обратно, — Во-первых, ты ещё слишком слаб. Во-вторых, Никколо связался с твоим дядей, поведал ему об этой ситуации, и тот отправил своих людей на поиски Яблока. Так что у тебя ещё есть время восстановить свои силы.       — Возможно ты права, — проговорил он, — Но Яблоко нужно найти как можно быстрее, ведь неизвестно, в какие руки оно попало, и каких бед может с его помощью натворить этот монах.       Я кивнула, соглашаясь со словами ассасина. В комнате ещё на мгновение воцарилась тишина, и я заметила, как Эцио медленно впадает в сон. Говорю же, слаб ещё, какие ещё поиски... Я поднялась на ноги и укрыла ассасина одеялом, после чего вышла из комнаты, вновь направляясь на улицу. Я захотела снова прогуляться.

***

      Вернувшись на тот самый рынок и присев на ту самую лавочку, я скрестила руки на груди. Вздохнув, я перевела взгляд куда-то вперёд себя. Вдруг я поняла, что что-то тут не так. Осмотревшись, я увидела застывших на месте людей. Они выглядели как невероятно реалистичные восковые фигуры, замершие в одной позе. Словно время остановилось... Далее боковым зрением я увидела свечение, повернула голову в его сторону, и обомлела: передо мной неподвижно стояла Минерва, которая в несколько раз была выше меня. Уж её-то я везде узнаю... Стоп, что она вообще тут делает?       — Добрый день, — только и смогла произнести я, вскочив с насиженного места и во все глаза смотря на одну из Предтечей.       — Как я и думала, артефакт всё же допустил ошибку, — с абсолютно каменным выражением лица ответила она.       — Что? — переспросила я, не понимая, какого хрена тут происходит.       — Вместо тебя здесь должен быть Дезмонд, — сказала Минерва, — Артефакт из этой эпохи должен был помочь ему в принятии правильного решения.       — В смысле Дезмонд? — проговорила я и, кажется, до меня начал доходить весь смысл её слов, — Как понять «артефакт допустил ошибку»?!       — Яблоко должно было доставить в эту эпоху совершенно другого человека, а не тебя, — отвечала она, — Но раз уж всё получилось так, как есть, я должна искупить вину. Я даю тебе право выбора: ты можешь остаться в этом времени или же вернуться в свой век. Но учти, выбирать можно только один раз. Я стояла с выпученными от удивления глазами. Так, получается, я оказалась в этом мире из-за того, что Яблоко «глюкануло»?... М-да.       — А что меня ждёт, если я сделаю тот или иной выбор? — спросила я, непроизвольно сжав кулаки, ибо такой поворот событий начинал выводить меня из себя. Ну нихрена себе!...       — Если ты вернёшься в своё родное время, то все, с кем ты была знакома здесь, забудут о тебе навсегда, и всё вернётся на круги своя, — безэмоциональным голосом проговорила она, — То же самое произойдёт, если ты решишь остаться здесь.       Настала пауза и мне казалось, что я слышу биение собственного сердца. То есть, получается, если я не вернусь домой, то воспоминания моих родственников, друзей и коллег сотрутся обо мне на веки вечные, будто меня вообще никогда не существовало. И у моих родителей останется один-единственный ребёнок — моя младшая сестра...       А если я поступлю с точностью наоборот, то Эцио, Леонардо и все-все остальные также забудут о том, что когда-то со мной познакомились... Я опустила голову, отчётливо понимая, что какой бы вариант я бы не выбрала — в любом случае буду страдать психологически: либо я разрушаю своё счастье и жизнь, наполненную приключениями, либо же поступаю как последняя эгоистка и отрекаюсь от своей семьи. Причём, навсегда, и мой выбор нельзя будет изменить.       Взвесив все «За» и «Против», я приняла решение, от которого в душе я почувствовала неимоверную грусть... Сглотнув, я вновь подняла взгляд на Минерву и произнесла ту фразу, от которой моя жизнь изменится навсегда:       — Я выбираю...