In volo sulla Italia

Три дня спустя.

      Через трое суток плавания из прекрасной Венецианской Республики в мрачную крепость Форли, мы успешно прибыли в нужный нам пункт назначения. Путешествие выдалось на редкость спокойным, без всяких происшествий, а также мы не попали в шторм, как в прошлый раз... А ещё каждый день я выбиралась на палубу из душной каюты и, залипая на морские волны, размышляла о том, что я, скорее всего, больше не увижу Леонардо, ворчуна Антонио и няшку Бьянку... Буду скучать по ним, ведь я так привыкла к их присутствию...       Я, Эцио и Никколо стояли на деревянном пирсе и ждали кого-то. К слову, последний всё больше и больше начинает меня бесить. Ну а какой девушке понравится замечать открытое презрение к своей скромной персоне, и вдобавок отвечать на странные вопросы? Например, почему Эцио соглашается брать меня собой в столь ответственные поездки? Ведь, по его мнению, меня не надо посвящать в важнейшие планы ассасинов и я не должна участвовать в них, так как я всего лишь женщина... Сексист долбанный! И что мне теперь, менять пол, чтобы отправиться куда-то в компании любимого человека? Бред какой...       Тем временем, к нам подошла весьма привлекательная женщина вместе с кучкой стражников и... с Леоном. Мои глаза округлились до размеров летающей тарелки.       — Что он тут делает? — не менее удивлённо спросил Аудиторе, глядя на охотника.       — Разве ты не знаешь? — проговорил Никколо, глядя на Эцио, — Совсем недавно Леон перешёл на нашу сторону и теперь работает на нас. Повисла тишина.       — Что ж, я так и думала, что встречусь с тобой снова, Эцио, — проговорила женщина, а затем её взгляд перешёл на меня, — Так, так, так. А вот с тобой, насколько я помню, мы не знакомы. Я собиралась было ответить, как Аудиторе решил нас познакомить. Ну, из вежливости.       — Катерина Сфорца, — представил её Эцио, — Правительница Форли и наш союзник. Катерина, это Анна — очень упрямая девушка и, по совместительству, моя дама сердца.       Кажется, он до сих пор не может смириться с тем, что я не осталась в Венеции и поехала с ним в путешествие, которое может стать опасным. Ой, да ладно, в этом времени я уже столько пережила, что всякие опасности меня уже не удивляют... А вот фраза «дама сердца» меня очень умилила.       — Рада знакомству, Анна, — проговорила Катерина, — Пойдёмте. Надеюсь, вам понравится Форли: хоть и небольшая крепость, но оснащённая мощными пушками... — и она начала перечислять все достоинства своего города.       Мы пошли в сторону ворот крепости. Как по мне, Форли выглядит немного мрачноватым, примерно таким же, как и Монтериджони. Над городком сгустились тучи, температура воздуха относительно тёплая... К слову, меня немного поражает погода: по календарю проходит декабрь-месяц, но ни снега, ни холодной температуры воздуха нет. Словно сейчас не зима, а весна. Очень странно...       Мои размышления о погодных условиях прервала толпа людей, бегущая куда-то и издающая испуганные вопли. Катерина, не долго думая, остановила одну женщину и спросила, что происходит.       — На город напали, синьора! — испуганно отвечала горожанка, активно жестикулируя руками.       — Кто? — встрепенулась Сфорца, ошеломлённым взглядом посмотрев в сторону крепости.       — Братья Орси, — проговорила женщина и, не теряя ни минуты, со всех ног побежала куда-то.       — О нет, — проговорила Катерина, — Только не эти болваны... — сказала она, и вместе с Никколо и со своей стражей побежала к городским вратам. Остались только я, Эцио, и Леон...       — Анна, тут становится слишком опасно, ты можешь спрятаться где-нибудь? Когда мы справимся с напавшими, я вернусь за тобой, — проговорил Эцио, отводя в сторону от бывшего охотника.       Как ни странно, эта идея пришлась мне по душе, и я реально была готова послушаться Аудиторе.       Я собиралась было ответить, как меня перебил Леон.       — Я отведу Анну в безопасное место, — с совершенно невозмутимым выражением лица проговорил мужчина.       — Как я могу быть уверен в том, что ты не постараешься убить её, как это делал Алонсо? — поинтересовался Эцио, особо и не скрывая презрения.       — Алонсо был слишком глуп и самонадеян, — ответил бывший охотник, — Тем более, если я бы желал смерти твоей драгоценной Анны, то я бы не писал тебе то письмо и не рассказывал бы о том, в какой темнице тебе следовало её искать.       Изогнув бровь, я перевела взгляд на Эцио. А он говорил, что нашёл меня с помощью орлиного зрения... Так, получается, он солгал? И «спасибо» за спасённую жизнь я должна сказать Леону? Ведь если бы не он, то Эцио меня не нашёл бы... Или нашёл, но только мой трупешник. Настала напряжённая тишина, и я решила немножко разбавить атмосферу.       — Хорошо, я пойду с Леоном, — сказала я.       Боже, что я несу?! Леон — это самый последний человек, с кем бы я хотела куда-то идти. Но поскольку он, по всей видимости, находится в Форли уже несколько дней или недель, то город он знает лучше, чем я. Надеюсь, что это решение не будут опрометчивым... Увидев весьма удивлённый взгляд Аудиторе, я поспешила добавить:       — Что? Он, вроде как, на вашей стороне... И я не допущу, чтобы он меня убил. Обещаю, — проговорила я.       Было видно, что Эцио был несколько удивлён сложившейся ситуации, и если бы Леон не примкнул к ассасинам, то он бы точно убил его.       — Хорошо, — каким-то холодным тоном ответил Аудиторе, после чего вынул из ножен свой кинжал. Я округлила глаза, думая, что сейчас над бывшим охотником начнётся расправа. Но я немного ошиблась...       — Ты знаешь, что с этим делать, — проговорил ассасин, изогнув губы в полуулыбке и вкладывая мне в ладонь кинжал, как бы намекая на то, что когда-то я успела прирезать пару-тройку стражников.       Я собиралась было поблагодарить его, но Аудиторе развернулся и быстро направился в сторону крепости, и я успела лицезреть только его отдаляющийся силуэт.       Я повертела оружие в руках и даже смогла разглядеть в лезвии своё слегка искажённое отражение. Вау, настоящий ассасинский кинжал... Моё восхищённое разглядывание оружия прервал Леон, схватив меня за запястье и отводя меня куда-то в сторону. Как бы я ни пыталась вырваться из железной хватки бывшего охотника, у меня ничего не выходило, и я просто смиренно шла за ним, крепко сжимая в другой руке рукоятку кинжала и готовясь в любой момент начать атаковать. Ну, как атаковать... Скорее защищаться. Но вскоре, этот молчаливый поход в непонятно куда начал меня немножечко раздражать.       — Куда мы идём? — нарушила тишину я, смотря мужчине в затылок и пытаясь взглядом прожечь в нём дыру.       — В безопасное место, где ты можешь отсидеться до тех пор, пока в городе не закончатся бои, — с некоторой неохотой ответил Леон, — К сожалению, оставить тебя в опасности я не могу, ибо Аудиторе мне этого точно не простит.       — Ого, ты беспокоишься о том, что подумает Эцио? — с наигранным удивлением спросила я, — Разве тебе не всё равно?       — Нет, не всё равно, — ответил мужчина, — В Ордене он гораздо влиятельнее, чем я, и поэтому я должен прислушиваться к нему, раз уж примкнул к ассасинам...       — Слушай, я и сама могу идти, отпусти, — проговорила я, изо всех сил пытаясь вырвать своё многострадальное запястье. Леон разжал руку, и я, запнувшись о небольшой булыжник на земле, повалилась на хиленький деревянный заборчик, из которого торчал острый ржавый гвоздь. Проломив собой эту ограду, я упала на траву и услышала то, от чего впоследствии замерла: это был звук рвущейся ткани, и, судя по всему, я порвала свою юбку. Причём хорошенько так. Прости-прощай, моя юбочка, ты была мне верным другом...       — И долго ты собралась так лежать? — как бы ненавязчиво поинтересовался Леон, после чего протянул мне руку, — Вставай.       Я проигнорировала этот жест и поднялась сама, попутно подбирая с земли кинжал Эцио (благо, хоть на него не напоролась, а то моя смерть была б слишком смешной) и завязывая на себе порванную юбку. Не в белье же мне щеголять, да ещё и при Леоне!

***

      Через некоторое время мы добрались до одноэтажного домика, стоявшего неподалёку от северных врат Форли. И это, простите, безопасное место?... Если честно, то я представляла себе какой-нибудь подвал, а не дом, в который враги могут успешно заглянуть.       Прежде чем зайти в дом вместе с Леоном, я посмотрела в сторону ворот города и вновь замерла: я увидела, как Эцио гонится за каким-то чуваком в фиолетовом костюмчике, догоняет его и убивает с помощью скрытого клинка.       — Даже не думай идти за ним, — проговорил мне на ухо голос бывшего охотника, — Нам сказано отсидеться в безопасном месте.       Но я его будто не слышала: увидев, как Эцио падает рядом с трупом и к нему подходит какой-то чувак в робе монаха, я охнула и, наверное, со скоростью гепарда побежала к нему. Остатки моей юбки, держась на «соплях», благополучно развязались и отлетели куда-то в сторону, но мне было по барабану.       Монах, подняв с земли какой-то сверкающий предмет и увидев меня, бегущую в его сторону, решил по-быстренькому ретироваться. Воришка! Приземлившись на колени рядом с Эцио и подняв за собой волну дорожной пыли, я начала всячески тормошить ассасина и хлопать по его щекам, пытаясь привести в чувства. Переведя взгляд на его живот, я увидела кровь. Зажав одной рукой рану, и как можно быстрее соображая, я увидела боковым зрением шевеление. Повернув голову, я увидела подходящего ко мне Леона.       — Леон, позови доктора, пожалуйста! — почти срывающимся голосом говорила я, умоляющим взглядом посмотрев на мужчину. Тот кивнул и побежал в сторону городских врат.

***

      Я не знаю, что буду делать, если Эцио умрёт. Я уже несколько минут сижу в одной позе, приложив одну руку к ране ассасина. Убрать не могу — кровь пойдёт сильнее, а этого допускать я не хочу. Свободной рукой нащупав пульс на шее Аудиторе, я поняла, что он ещё жив, но очень и очень слаб, будто на волоске от смерти. Услышав топот нескольких пар сапог, я повернула голову и увидела приближающихся стражников Форли во главе с Леоном.       — Анна, отойди, — скомандовал Леон, положив руки мне на плечи и отодвигая меня от Эцио. Стражники тут же подхватили его и понесли в сторону городских ворот. А я просто сидела и смотрел им вслед, и с моей руки капала тёплая кровь Аудиторе.       — Пойдём, — сказал бывший охотник, — Катерина хочет тебя видеть.       Встав на ноги и подняв с земли кинжал Эцио, я прижала его к груди и медленно, словно зомби, поплелась в город. И мне было совершенно плевать, что я иду в одной футболке, слегка прикрывающей моё нижнее бельё. Сейчас я думала только о том, чтобы Эцио очнулся, а не отправился в загробный мир.