Голодные Игры: больше, чем жизнь...

Он выглядит, как всегда, с иголочки. Его седина уложена многоэтажным слоем геля и лака. Борода пострижена ровно и четко. Нет ни одной лишней детали в его костюме. Светло-голубой смокинг с темно-серыми туфлями. От его безупречности так и веет лицемерием и смертью. Роза, что была у меня в руке, с громким звуком упала на кафель. Сноу посмотрел на нее, по-злому ухмыльнулся, но ничего мне не сказал. Президент сел за стол, что стоял накрытый посреди комнаты и жестом пригласил меня присоединиться. Я не сдвинулась с места, а лишь холодно прошептала: — Что вам нужно? — его оскал заставил еще сильнее трястись от гнева. Что он затеял? — Мисс Эвердин, ну кто решает дела на пустой желудок? Присядьте. Не бойтесь, в этой еде нет яда. Вы мне еще потребуетесь, — последняя фраза расставила все точки над «и». Он не отстанет от меня, и не даст покоя. Неуверенно сажусь за стол напротив него, но к блюдам не притрагиваюсь. Сноу же ест с огромным аппетитом и удовольствием. Неужели у него нет чувства отвращения? 75 лет, да даже больше, если считать Темные Времена, дистрикты горбатятся, добывают из самых недр шахт все то, что нужно Президенту, а взамен получают Голодные Игры. Когда в моем дистрикте люди умирают от голода и болезней, Сноу кладет в рот себе кусок мяса! Это заставляет меня скривить не самую дружелюбную улыбку. Он откладывает блюдо, пьет из бокала, а потом смотрит на меня: — Огненная девушка, символ восстания, Сойка-пересмешница… Вам не надоело строить из себя ту, кем не являетесь? — дрожь пробрала меня до мозга костей: — Я всегда была пешкой в чьих-то играх! Мне не привыкать! — отрезаю я. Сноу смеется, а затем долго и усердно кашляет в идеально-белый платок. Через несколько секунд на нем проступают красные капли: — Ну что ж. Меня безусловно радует Ваш дух. Значит, перейдем к сути. Корнер! — крикнул Президент, и в кабинет зашел взрослый мужчина с маленьким предметом в руках. Он поставил его рядом со Сноу, а затем молча удалился: — Почему Вы не убьете меня? Столько дней охоты, запугиваний и все без толку? Вот она я! Сижу перед вами! Так пустите уже пулю в лоб! — я стараюсь разозлить его, заставить убить меня, но он спокоен, как танк и возится с этой штуковиной: — Дорогая моя, Вы действительно полагаете, что я вытащил Вас Арены, вылечил, только ради того, чтобы убить? Ах, как же Вы еще наивны и глупы… Вот, готово. Посмотрите на это. Я уверен, зрелище еще то, — он поворачивает в мою сторону эту вещь, и тут же она загорается. Это было похоже на какую-то камеру видеонаблюдения. Я вижу комнату. Она похожа на мою, но что-то в ней не то. Приглядываюсь… — Пит! -выдыхаю я, когда понимаю, что на белых простынях лежит Мелларк. Он без сознания. Я закрываю глаза от досады. Его тоже не спасли! Хеймитч! Он же обещал! Мысленно проклинаю всех и вся, но тишину прерывает голос змея: — Мисс Эвердин, настоятельно рекомендую открыть глаза, иначе будет еще хуже, — распахиваю, и первое, что замечаю, что в комнате Пит теперь не один. Он вертит головой то к одному миротворцу, то к другому. Я ощущаю его чувства. У слуг Сноу в руках плетки. И тут начинается самое страшное. С Пита стягивают майку и бьют по оголенному животу. Снова и снова. Даже без звука был слышен его крик. Рубцы на теле, кровь и злой смех Сноу. Не выдерживаю, хватаю вилку и кидаю в Президента. Изображение гаснет, и я испепеляю взглядом этого старика. Он держит в руках прибор, что я кинула и лихорадочно вертит его в руке: — Отпустите его! Он совершенно не причем! Вам нужна я и только я! Зачем Вы мучаете его, а меня лечите?! — истерика набирала обороты. Из глаз уже потекли слезы. Он улыбается, радуется своей победе… Ну и пусть! Сейчас мне важен только Пит: — Ну подождите. Как же я его отпущу? Подумайте головой, Огненная Пересмешница. Он встанет на Ваше место, а мне это не нужно совершенно, — он явно к чему-то клонит: — Пит не стал бы символом революции. Он далек от этого, — снова его противный смех и капельки крови на платке. Он болен. Возможно, мне удастся его пережить? — Я не могу быть в этом уверен, правильно? А заодно, он хороший мотив для Вас. На что Вы готовы, Китнисс, чтобы спасти своего возлюбленного? — мурашки побежали по телу. На что я готова? На все. Пит должен жить, не я. Это же очевидно: — Что Вам нужно? Отпустите Пита, и я все сделаю, — Сноу причмокивает и отрицательно машет головой: — Мисс Эвердин, Вы сейчас не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Теперь я управляю Вами. И Вы сделаете все, что я скажу, а иначе…- он снова включает экран, и я вижу Пита. Безупречно-белые простыни стали алыми. Закрываю рот рукой. Господи! Что они с тобой сделали? — Мы вылечим его, не переживайте. Но если Вы пойдете против меня, то он умрет, а вслед за ним и ваша сестренка… Понимаете, как ставки высоки? — из-за пелены слез я не вижу его взгляда. Перед глазами только Мелларк, и его искалеченное тело… Меня отпустили. Что нужно делать, как спасти Пита, никто не объяснил. Сноу предупредил, что завтра тяжелый день, поэтому я должна выспаться. Но как тут уснуть, когда в голове те страшные картинки. Пит и я до сих пор в Играх. И теперь уже, нам не на кого рассчитывать. Я должна сделать все: расшибиться в лепешку, убить человека и свернуть горы, но больше никогда не видеть окровавленное тело этого блондина… POV Гейл. Койн собирает всех в Штабе. Когда мы узнали, что планолет с Арены вернулся, то всеми силами старались прорваться к нему, но почему-то проход предназначался только для служебных лиц. Там, черт возьми, Китнисс! Почему меня не пускают? Этот вопрос мучил меня с самого прибытия. И вот сейчас, я наконец-то, узнаю хоть что-то о ней. Сколько травм, сильные они? И в конце-концов, что делать дальше? 12 дистрикта больше нет, а значит возвращаться некуда. Остается лес, но мы не можем бросить семьи. Хах, прямо нотка ностальгии. От мыслей отрывает Госпожа Президент, которая быстро занимает свое место и молчит. Минуту, две, три. Я уже весь на нервах. Где же ее взгляд ликования и победы? С нами же Сойка-Пересмешница, правильно? И вот, спустя 5 минут, Койн собирается с мыслями и тихо произносит: — Сегодня, в 6 утра, наш планолет, посланный на Арену 75-х Голодных Игр, вернулся. На борту было много израненных и покалеченных трибутов: Финник Одэйр, Джоанна Мэйсон, Битти и Энорабия. Им уже оказана медицинская помощь, и вскоре они присоединяться к нам…- опять мертвая тишина. У меня было ощущение, что все что-то знают, а один я, как дурак, сижу и жду: — А Китнисс? С ней все в порядке? — наконец-то, решаюсь и спрашиваю я. На меня посмотрели с сожалением и грустью. Не понял. Альма выдохнула, шмыгнула носом и пролепетала: — К нашему огромному сожалению, Китнисс Эвердин и Пит Мелларк погибли. Нам очень жаль, Гейл. Их забрали в Капитолий и наверняка уже убили, — нервно сглатываю. Как погибли? Как в Капитолии? Что это значит? — О чем Вы говорите?! Как погибли? Почему Вы умудрились спасти левых людей, а единственную и важную персону оставили в Капитолии?! — я был вне себя от шока и злости! Китнисс умерла… Ее пытали, били, а затем жестоко убили. И они допустили это? — Солдат Хоторн, прекратите устраивать тут концерты! Вышло небольшое недоразумение! Мы найдем новый символ, — я уже рву волосы у себя на голове. Кис-кис… Нет! Ты не могла умереть! Это что-то нереальное, это сон! Просто сон: -Недоразумение?! Теперь это так называется?! Вы оставили бедную израненную и такую желанную для Сноу девушку у него перед носом! Подали на блюдечке с ленточкой, а теперь ищите новый символ?! Недоразумение?! Как Вы позволили этому случится?! -поток слов несся из моих уст, не переставая, а потом меня просто выводят из штаба. Я брожу по отсекам и понимаю, что все это правда. Я потерял ее. Где был Пит в тот момент? Почему он не защитил ее? Мужик, блин! Я бы на его месте, лучше б сам подох, но любимую девушку спас всеми методами. Не замечаю, как прихожу в столовую. Все оживленно болтают и сплетничают о новом лице революции. Равнодушные и бесчеловечные скоты! Они такие же, как и Сноу! Им все равно на то, что умер человек?! И тут все прилипают к экранам телевизоров, когда заиграл гимн Капитолия, и высветилась надпись «Обязательно к просмотру». Камера снимает вплотную ведущего этого шоу, который своим противным голосом говорит: -Дамы и Господа! Отложите все свои дела! Если Вы ели, отвлекитесь, если работали, сложите инструменты, потому что у меня в гостях та, чье имя знает каждый из Вас. Я уверяю, что этот эфир будет самым популярным, -ведущий типа пошутил, но никто в 13 не понял юмора. Кто же там сидит? Я был погружен в свои мысли и план мести, пока не услышал: -Встречайте — юная, обворожительная, огненная… Китниииис Эвердин! -сердце упало куда-то вниз. Подхожу как можно ближе и вижу ее. Аккуратные волосы до плеч струятся волнами, будто над ними работали сотни стилистов; лицо без шрамов и синяков; кожа бледная, но не измученная. Она далеко. Не там. Не в этой передаче. Она словно говорит давно выученный текст. Но она жива. Сноу не убил ее, и похоже даже не пытал… Но что-то с ней не то. Глаза стеклянные и смотрят в никуда. Я знаю этот взгляд. Когда ее заставляют что-то делать или говорить. Все это против ее воли. Для Кискисс это хуже пытки…