Голодные Игры: больше, чем жизнь...

POV Китнисс. Начни с самого простого. Меня зовут Китнисс Эвердин. Я из Дистрикта 12. Участвовала в двух Голодных Играх. Выжила. Меня схватил Капитолий. Пита пытают. Я убью Сноу! Просыпаюсь от яркого света в глаза. Безгласая разбудила меня и снова вручила наряд. Только теперь это было черное коктейльное платье с неглубоким декольте. Я смотрела на это с полным безразличием. Мне сейчас абсолютно плевать, что на меня наденут. Главное, чтобы Пита больше не трогали. Я должна выполнить свою миссию. Его отпустят, и тогда, все станет на свои места. Одеваюсь, и тут в мою комнату врывается… команда подготовки. Флавель, Октавия… Мы не виделись с ними с последних Голодных Игр, и для меня было полным сюрпризом их появление. Девушка накидывается с объятиями и не скрытым удовольствием, что я здесь. Флавий старается сдержать улыбку и слезы, но у него это плохо получается. После нескольких минут приветствий, я слышу их недовольные возгласы: — Китнисс! Ну мы же договаривались! Где твой маникюр? Опять всю ночь не спала? Ну что нам делать? На тебя будет смотреть весь Панем, так что немедленно начинаем работу, — и я полностью отключила голову. Все, что творили со мной эти два человека, осталось для меня загадкой, так как, когда я вновь открыла глаза, то увидела в зеркале настоящую капитолийку. Яркий макияж, каштановые волны волос мягко спадают на плечи, а это черное платье подчеркивает мою фигуру. Кто поверит в этот цирк? Разве я, когда-нибудь, так одевалась? Да и еще после Арены: — Спасибо, — все, что могу сказать я. Только сейчас до меня дошло, что это платье не Цинны. Он мертв. Его избили прямо у меня на глазах. В грустных глазах стилистов выступали слезы. Они быстро их смахивают и ведут меня в неизвестное направление. Мы оказались в большой студии. Повсюду какие-то лампы, камеры и люди. Они суетятся, бегают и что-то кричат. Сноу до сих пор не объяснил, что он хочет. Не забывай, Китнисс. На кону слишком много. Мне нельзя сейчас ошибаться. Октавия и Флавий удалились, когда ко мне подошли два миротворца. Они долго смотрели на меня, а потом поволокли в самый центр событий. И тут, все замолчали. Операторы и ассистенты, гримеры и звукорежиссеры… В студии повисла гробовая тишь. Все смотрели на меня. Конечно, для всех сюрприз, что я, девушка, которая оказывала противостояние самому Сноу, сейчас в этой студии стою перед ними. Первой приходит в себя блондинка с ярко-рыжими прядями волос. Она долго и упорно рассматривает меня, а потом вручает карточку: — Китнисс, меня зовут Кристи. Я режиссер передачи, в которой ты сегодня снимаешься, хорошо? Вот текст, как будешь готова, кивни. Парни, по местам! — я опускаю глаза на бумажку и читаю написанное… Я не смогу этого сказать. Это неправильно. Я бы так в жизни не произнесла! Нет! Я не буду участвовать в этом цирке! — Китнисс, ты готова? — Кристи уже сгорает от нетерпения. Ради Пита… Ради Прим… — Да, — неуверенно шепчу я. Свет приглушается, все люди замолкают, а на камере загорается красная лампочка. Давай! Не дай Капитолию отнять у тебя близких. Спасай! — Я — Китнисс Эвердин! -робко начала я. Как же все глупо и наигранно! Люди в это не поверят! — Сейчас я нахожусь в Капитолии, куда меня доставили из самого эпицентра…- я замолкаю. Снова израненный и истекающий кровью Пит. Прим, что зовет меня на помощь. Гейл, с которым мы раньше охотились. Воспоминания пролетают в голове. Сноу играет со мной. Он уничтожает меня изнутри. Выжимает все соки, чтобы я молила о пощаде и быстрой смерти. Он — болезнь, пожирающая меня. И это невозможно остановить. Я в плену собственных мыслей: — Стоп! — кричит режиссер, свет снова загорается, и я жмурюсь. Она подбегает ко мне и грубым голосом спрашивает: — Ты хорошо себя чувствуешь? Может воды? — я отрицательно машу головой. Какие же все тут услужливые. Лучше б на Арене таких присылали! — Хорошо. Давай попробуем еще раз, идет? Соберись! На позиции! — я трясусь от страха и ненависти. Почему я должна это делать? Почему должна говорить все это? Сколько же можно? — Я — Китнисс Эвердин. Сейчас я нахожусь в Капитолии, куда меня доставили из самого эпицентра Квартальной Бойни. Благодаря Президенту Сноу и его великодушию…- фу! Нет! Я ни за что это не произнесу! — Стоп! Китнисс, что не так? Неужели так сложно сказать пару фраз: «Благодаря Президенту Сноу и его великодушию я жива и невредима! Сложите оружия; остановите эту войну!» Давай еще раз, — я злюсь на саму себя, на Сноу, на Хеймитча. Все идет совсем не по моему плану: — Благодаря… Сноу, — запинаюсь я, вспоминая его довольный смех, когда Пит лежал в луже крови: — Благодаря Президенту Сноу… Еще раз! — Кристи орет на все, что неправильно дышит: — Благодаря ПРЕЗИДЕНТУ Сноу, и его…- да сколько можно? Мне надоело играть в эту игру. Хватит! — Господи! Ну неужели так сложно сказать эти слова?! Китнисс, соберись! Мы входим в прямой эфир! Давай! — крик стоял на весь дворец. Ну что ж. Моя очередь орать: — Действительно, не сложно…-Кристи победно улыбнулась, а я настроила свой взгляд и мысли на камеру, — Я — Китнисс Эвердин, из бедного и нищего 12 дистрикта. Места, где умирают люди каждый день! Я вызвалась вместо сестры на Голодные Игры. Я спаслась. На зло Сноу. На зло Капитолию! Я установила свои правила и порядки на Арене! Пит был со мной. Он выжил вместе со мной! И благодаря жестокости и чувству отмщения, Сноу забрал меня и Пита сюда, в Капитолий! Я должна читать пламенные речи о перемирии, но этого не будет! Пока я стою перед вами в красивых нарядах, моего возлюбленного убивают! Мне надоело быть пешкой в Играх! Мне надоело жить в страхе за свою жизнь! Хватит это терпеть! — я не успеваю закончить, как в студию врываются миротворцы, хватают меня и тащат все дальше и дальше от камер. Я сопротивляюсь, ору и вырываюсь, но потом получаю чем-то тяжелым по голове, и проваливаюсь в черноту… Тот запах роз. Он снова разливается по моему телу. Я чувствую, как меня сейчас вывернет наизнанку. Приторно-противный и удушающий аромат заполнил легкие. Я не могла дышать. Голова жутко гудела, а руки болели так, словно я таскала мешки с углем. Раньше, я бы не придала этому значения, так как в 12, отвалившиеся руки — не редкость. Но здесь, в Капитолии, вряд ли кто трудится, да и вообще знают, что это такое. Медленно открываю глаза. Все расплывчато, непонятно и двоится. Но стоит мне только слегка приподняться, то я получаю смачную пощечину. Это отдало во все тело. Вот они, мои родные пытки. Наконец-то, меня убьют! Следом поступил удар по другой щеке. От него в глазах начало мутнеть, и я слышу противное шептание над ухом: — Какая глупая, дрянная и противная Вы девушка, мисс Эвердин! Мы же договаривались. А я сдерживаю свои обещания, в отличии от Вас, — еще один удар, но уже куда-то в бок. Дыхание резко выходит, и мне кажется, что я больше не вдохну. Но стоило мне немного покашлять, и я опять вижу Сноу над собой. Миротворцы окружают нас, готовые в любо момент нанести смертельный удар: — Неужели Огненной Пересмешнице стало все равно на здоровье мистера Мелларка? Вы поступили очень глупо и эгоистично, потому что настоящую боль Вы ощутите прямо сейчас, моя дорогая! Включайте! — становится темно, и я ничего не вижу. Как вдруг на стене загорается изображение. В результате ударов, я не сразу понимаю, что к чему, но когда зрение восстанавливается… Пит, привязанный к кровати лежит абсолютно неподвижно. Неужели из-за одной моей глупости и тупости, его тут же убили?! Нет! Господи! Этого не может быть! Но тут дверь в его комнату открывается, и он резко просыпается. Когда я вижу мощные электрошокеры в руках мужчин, то тут же молюсь, чтобы он умер от первого удара. Прости, Пит! На этот раз звук присутствует. Мощные удары по всем частям тела и истошный крик. Его заставляют что-то рассказать обо мне, как можно надавить, но Пит молчит. Каждый удар может стать для него последним, а все из-за меня! Почему я такая дура? — Хватит! Прошу! Прекратите! Не трогайте его! Отпустите его! — кричу я и бьюсь в истерике, наблюдая за новыми и новыми ударами тока. Сноу абсолютно все равно. Он наслаждается зрелищем: — Он совершенно не причем! Я все сделаю! Я скажу все то, что нужно! Но не трогайте его! Остановитесь! — Пит продолжает кричать, и тут я слышу его протяжное: — Китнииис! — сердце сжимается и разбивается. Я истощена. Блондин больше не орет. Он вновь лежит на кровати, словно труп. Миротворцы уходят из его палаты, а я еще продолжаю смотреть на измученное тело пекаря. Это из-за меня. Я ослушалась, а Пит пострадал. Мне нужно сделать все, что угодно, чтобы Мелларк уехал отсюда живым: — Мисс Эвердин. Теперь у меня нет гарантий, что Вы не ослушаетесь в этот раз, правда? Давайте поступим так, -его спокойный старческий голос превращается в страшный бас: — Еще раз позволите себе выходку против меня… Я заставлю Вас лично убить юного мальчика. Его кровь будет на Ваших руках. Подумайте, — я в шоке открываю рот. Еще одна моя оплошность, и Пит умрет не от Сноу, не от пыток… А от моих рук…