Неприметные

Корра мечется по дому, боится, но сама отказывается себе в этом признаваться. Как загадывают монстра под кроватью, мол, темнота сокроет его – и всё. На деле же темнота укрывает не монстра, а тебя от него. Холодно в квартире, да и Корре беспокойно, непривычно тяжело. Асами где-то там, по своим делам умчалась, а она здесь сидит, пытается задуматься, проникнуться. Впустить в себя пресловутую энергию древних Аватаров, да что с них возьмешь, с мёртвых-то? Вот и остаётся только бегать из угла в угол и волноваться. А ведь ей это раньше было несвойственно – жила, как дышала, просто, быстро, легко. Глядела на мир сквозь прозрачное стекло – вот она я, да руками не трогайте. Взрослеет, наверное, вот и пошло трещинами стекло, рассыпался этот кусок прозрачного картона. Она теперь в событиях – держит руку на пульсе города. Пульс учащённый, неровный, резкий. Иногда и вовсе затихает, что приходится бежать куда-то, откачивать свой город. Её бы кто откачал, когда у неё сердце так заходится. Нет, решено, не дело это – сидеть в глухой тоске, панике и одиночестве. Надо бы выйти наружу да съесть пару булочек, поиграть с детьми. Надо бы, надо бы, надо бы. Да не идётся. Меланхолия же не обходит самых сильных, поджидает, пока появится слабина, провиснет воля. И Асами бы вернулась скорее, на улицах всякое случается. Корра сама не понимает, как она стала такой паникующей, слабой, бесхребетной. НеКоррой. Расплылась, наверное, отяжелела. Хлопает дверь и стучат каблуки по деревянному полу. Корра как-то сама собой наполняется энергией и спускается вниз, становясь снова твёрдой.