Шансы есть

Маринетт лежала на кровати в своей комнате. Она уже не могла плакать, поэтому просто беззвучно вздрагивала. В голове без остановки повторялись слова, сказанные Адрианом. Девушка не хотела их больше слышать, но не могла ничего с собой поделать. - Хоть я и не могу ответить на твои чувства, - прошептала она и снова заплакала. Ее квами, сидевшая на подушке рядом, прижалась к ней. - Маринетт, пожалуйста, не надо так расстраиваться. Все будет хорошо. - Но, Тикки, он… Он не любит меня, - и девушка снова уткнулась лицом в подушку. Квами покачала головой и перелетела на другой край, оказавшись лицом к лицу с Мари. - Разве он это сказал? - Да! – всхлипнула девушка, поднимая голову. – Почти… - Вот именно, что почти. А еще он долго говорил о том, какая ты хорошая. - Ну и что? Тикки, я для него просто друг. - Не просто друг, а пока друг, Маринетт, - квами улыбнулась. – Он видит, какая ты замечательная. Это уже здорово. Возможно, ты ему уже нравишься, просто он этого пока не понял. Из-за того, что кое-кто ведет себя с ним так робко, - закончила малышка, выразительно посмотрев на девушку. - Ты, правда, так думаешь? Квами кивнула. Маринетт вытерла слезы и привстала. - Наверное, мне нужно общаться с ним, как и раньше. - Снова заикаться и бормотать себе под нос? - Нет! Наверное… Да, ты права: разговаривать, как раньше, нельзя. Да у меня и не получится уже, - добавила Мари, понимая, что теперь при каждой встрече с Адрианом, будет вспоминать их сегодняшний разговор. Тикки, заметив, что ее подруга приободрилась, радостно продолжила: - Будь смелее, Маринетт! Теперь тебе уже нечего терять, верно? - Верно, - засмеялась девушка, подхватывая квами и прижимая ее к себе. – Спасибо, Тикки. В этот момент завибрировал телефон. Звук доносился откуда-то из недр рюкзака. Переворошив все его содержимое, Маринетт так ничего и не нашла. Пришлось вытряхивать все на кровать. По закону подлости, телефон вывалился в самую последнюю очередь. - Это Алья, - сказала девушка, отвечая на вызов. – Привет. Я в норме. Хотя могло быть и лучше. - Это значит, что признание не получилось? - спросила подруга. - Это значит, что я ему нравлюсь, но только как друг. - Ох! Маринетт, прости, - в голосе Альи слышалось сочувствие и искренняя забота. – Это же я подтолкнула тебя признаться. Но я была уверена, что… - Не беспокойся, со мной все уже хорошо. Правда! – девушка не врала: после разговора с Тикки ей действительно стало легче, и слова Адриана перестали казаться такими болезненными. - Надо же, не ожидала от тебя такой силы духа. Молодчина, Мари! – будь Алья рядом, непременно подняла бы вверх большой палец. – Адриан еще не знает, от какого сокровища отказался. - Ну, он сказал, что я добрая, умная и ответственная, - смущенно добавила Маринетт. - О-о-о, - а вот теперь подруга, похоже, хитро улыбалась. – Тогда это и не отказ вовсе. - А что же? - Негласное обещание подумать. И уж поверь, я сделаю все, чтобы он подумал о том, какая ты потрясающая, и как вам будет хорошо вместе. - Спасибо, Алья, - девушка расплылась в улыбке. – Правда, спасибо. - Всегда, пожалуйста. Итак, с завтрашнего дня начинаем операцию «Как заставить Адриана пожалеть, что вы всего лишь друзья». - Над названием бы подумать, - ответила Маринетт, смеясь. - Я и подумаю. А ты задумайся, что ему скажешь завтра при встрече. - Непременно, - девушка перевела взгляд на часы на столе. – Ой, я должна… В общем, у меня дела. - Но время почти девять. - Это внезапно важные дела. - Очень на это надеюсь, - ответила подруга строго. - Потому что еще немного, и я начну следить за тем, куда ты ходишь по вечерам. Алья замолчала. Маринетт тоже. А потом вместе прыснули со смеху. - Пока, Алья. - До завтра, Маринетт. Едва разговор закончился, девушка вернула телефон в рюкзак – а то еще забудет утром. - У меня совсем вылетело из головы: мы с Котом Нуаром собирались патрулировать сегодня улицы, - пробормотала она, оглядываясь. - Успокойся, Маринетт. Мы все успеем, - улыбнулась ей квами. - Надеюсь… Тикки, трансформация! Минутой позже Ледибаг, знаменитая защитница Парижа, выбралась на балкон дома Дюпэн-Чэн и закинула свое йо-йо на шпиль соседнего здания. Сегодня они с Котом впервые решили патрулировать город, и, как ни странно, автором идеи являлся он, а не она. Впервые Кот Нуар, у которого вечно на уме разные глупости, предложил ей нечто дельное и весьма ответственное. Поэтому опаздывать было нельзя. «Надеюсь, на этот раз обойдемся без его неуместных комплиментов», - думала Ледибаг, перепрыгивая с крыши на крышу. Пусть раньше ей в глубине души даже нравилось то, что он обращал на нее так много внимания, в последнее время эти приставания стали жутко раздражать. Может, дело было в том, что тот, кто ей по-настоящему нравился, не выказывал ей симпатии, а, может, в том, что Кот Нуар восхищался Ледибаг – смелой, ловкой, невероятной девушкой, которой в действительности не существовало. Как бы то ни было, Маринетт уже с трудом сдерживала себя, когда он целовал ее руку, называя «своей Леди». «Только бы все прошло хорошо. Хватит и одного неудачного разговора на сегодня».

***

- Маринетт тебе призналась?! – выпалил Нино, с которым Адриан созвонился, придя с тренировки. - Именно, - Агрест вздохнул: ему становилось не по себе, когда он вспоминал поникшую, расстроенную девушку. - Я надеюсь, ты ее не обидел. - Не знаю. Я старался, чтобы ей не стало совсем плохо – сказал, какая она замечательная, как я рад, что она мой друг. - В общем, грамотно и красиво отшил. - Нино! А что я должен был делать? Сказать о чувствах, которых у меня нет? К тому же ты не представляешь, как я растерялся. - Ну, да, это же было так неожиданно, - кажется, друг по ту сторону провода закатил глаза. - Ты это о чем? - Чувак, да она уже давно по уши влюблена в тебя. И как ты этого не заметил? – о том, что сам он никогда бы не догадался о влюбленности Маринетт, если бы не Алья, Нино предпочел не говорить. - Правда? - Ну, да. Ох, и куда только глядели твои глаза, - вздохнул юный ди-джей, продолжая «подбадривать» друга. Сработало: Адриан скис окончательно. Ведь он точно знал, куда постоянно глядели его глаза. Точнее, на кого. - И что я скажу Маринетт завтра в школе… Телефон молчал. - Нино? Нет ответа. - Нино! – крикнул Агрест, опасаясь, что друга опять захватил акума. «А, значит, признание моей Леди сорвется… Нет, опять я не о том думаю!» - Прости, чувак, мне Алья прислала смс-ку. - О, ясно, - Адриан выдохнул. - В общем, у меня тут внезапные дела. Мне пора бежать. - В девять вечера? - Это Алья. Сказал, как отрезал. Агрест знал нрав девушки, как и то, какое значение она имеет теперь для Нино, и не стал возражать. Быстро попрощавшись, они закончили разговор. - Закончил решать свои мелкие повседневные дела? – спросил Плагг, катавший по столу ручки. – Отлично! Теперь покорми меня. - Нет времени, - ответил Адриан, глядя на часы: совсем скоро он должен будет встретиться с Ледибаг. И тогда… - Плагг, трансформация! – радостно прокричал юноша. Несколько мгновений спустя на его месте стоял защитник Парижа, Кот Нуар. Открыв окно своей комнаты, он аккуратно выбрался на подоконник и огляделся: внизу охранника не было. Должно быть, он сейчас с другой стороны дома. Чудесно. Полминуты спустя Кот уже мчался по крыше соседнего дома. По дороге он все время думал о предстоящем признании. Когда это лучше сделать? Как? Вряд ли с этого стоит начинать вечер: она придет, настроенная на работу, и только рассердится, уж он-то знает. Но чем дольше он будет тянуть, тем больше шансов, что в самый ответственный момент закончится энергия у их талисманов, и они разбегутся в разные стороны. Тогда он вспомнил, что они условились проверить центр города, - кольцо, охватывающее Люксембургский сад, Эйфелеву башню и… - Сакре-Кёр! – тихо воскликнул он, мысленно хваля себя за сообразительность. Прекрасная базилика из белого камня, которая должна прийтись как раз на середину их обхода. Идеальное место для короткой передышки и для признания. «Вниз будет уходить мягко подсвеченная улочка. Вдалеке будет виднеться Эйфелева башня. И вот она замерцает сотнями огней. И тогда я возьму мою Леди за руку и скажу…» - Не проходи мимо, Котик! – окликнула его напарница. Он замер, так и оставшись на своем шесте, и огляделся: слева от него протянулась изящная крыша Люксембургского дворца, на которой его уже ждала Ледибаг. А он так увлекся своими размышлениями, что и не заметил ее. - Прошу прощения, моя Леди, - сказал он, спрыгивая к ней; того, как она вздрогнула, он постарался не заметить. – Но я так торопился на наше задание, что успел забыть, что буду не один. «Ага, конечно!» Иногда Адриан радовался, что в образе Кота может не подбирать слова и делать все, что вздумается. Но вот сейчас он готов был выдрать эту сущность из самого себя. Ледибаг хмыкнула – кажется, одобрительно – и достала йо-йо. - Тогда не будем терять ни секунды. Она приготовилась закинуть йо-йо на соседнее здание и замерла: во все стороны раскинулся сад со своими невысокими зданиями, статуями и фонтанами. Цепляться за них было бы неудобно. Быстро поняв причину замешательства своей Леди, Кот Нуар с удовольствием приобнял ее и вытянул свой шест. - Держись крепче... Напарница. Ледибаг с трудом сдержала вздох облегчения: наконец-то он назвал ее так, как и должен называть всегда. Кот снова постарался этого не заметить. Перескакивать с напарницей было тяжело и неудобно, но он изо всех сил делал вид, будто ему вовсе не сложно. Наконец, когда они пересекли улицу Медичи и оказались на крыше одного из зданий, он отпустил ее. Дальше они бежали порознь, пусть и рядом. Оба постоянно оглядывались по сторонам: все ли спокойно, не показался ли где очередной злодей, захваченный акумой. И оба старательно притворялись, что думают только о работе. На самом деле Кот то и дело задумывался о том, сможет ли он признаться. Нет, в шутку он признавался ей неоднократно. Но сможет ли он сказать эти три слова без каламбуров и глупых улыбок, и воспримет ли она его слова серьезно? И примет ли? Взаимности он не ждал – он слишком хорошо видел, что все больше раздражает ее. Но, может, после этого она взглянет на него иначе? Ледибаг то и дело вспоминала об Адриане и думала о том, как теперь изменятся их отношения. Они же не могут не измениться, верно? Теперь ей нет смысла отворачиваться от него каждую секунду и убегать, едва он окажется рядом. Теперь он знает причину ее глупых поступков. Но примет ли он ее не просто как друга, а как подругу, влюбленную в него по уши? И, есть ли шанс, что теперь он посмотрит на нее по-другому? Интересно, какой, он, когда влюблен? Она же злится на Кота, думал влюбленный Адриан. Кот решительный, наглый, бесшабашный, умеет смотреть на жизнь легко и с задором. Но его не существует. Есть только Адриан, который мечтает о свободе, и каждый раз, когда эта свобода приходит к нему в образе черного кота, пытается использовать все шансы. Да, он действует отчаянно, так, как никогда бы не действовал, будь у него возможность всегда быть тем, кем хочется. Но у него же есть лишь несколько минут. «Может, она полюбит меня, если узнает поближе?» - подумал он, глядя на отчего-то счастливую Ледибаг. «Мог бы он влюбиться в меня теперь?» - мечтательно улыбнулась она, как вдруг почувствовала на себе взгляд напарника. Повернув голову, она заметила, как внимательно он смотрит на нее. - В чем дело? – ее лицо вмиг стало строже. Он помотал головой. - Просто ты сейчас выглядела очень счастливой. Впервые за этот вечер. Я рад, - закончил он, не сводя с нее взгляда зеленых глаз. Ледибаг улыбнулась, легко кивнула и продолжила изучать раскинувшийся вокруг город. Они как раз миновали площадь Революции и теперь вдоль светящегося сотнями огней бульвара Мажанта двигались по направлению к базилике Сакре-Кёр. - Почему бы нам не отдохнуть? – предложил Кот, когда белые купола храма оказались в нескольких сотнях метров. - И, разумеется, на Сакре-Кёр? – спросила девушка, проследив за его взглядом. Напарник невинно пожал плечами: он тут не при чем, само так получилось. А, впрочем, действительно: не он же определил маршрут обхода. Зато верно подметил, что она уже успела устать. Небольшой перерыв не помешает. Забравшись на самый высокий купол базилики, они с облегчением сели: все же Париж – огромный город, и даже на то, чтобы обойти его центр, требуется немало времени и сил. Но здесь было спокойно и тихо. Магазины на узкой улочке, протянувшейся внизу под храмом, были уже закрыты, а те, что работали всю ночь, находились слишком далеко. А рядом раскинулись зеленые поля, в темноте больше походившие на ковры с высоким темным ворсом. «Кто о чем, а Маринетт о дизайне», - как-то пошутила Алья. Девушка, вспомнив это, невольно улыбнулась. Заметив это, Кот решил, что момент подходящий. И Эйфелева башня должна вновь засиять своими огнями. Да и, кроме того, еще секунду ожидания он бы не выдержал. - Ледибаг, - окликнул он напарницу. И что-то было такое в его голосе, что заставило девушку резко обернуться и посмотреть прямо на него. Не дав ей сказать, он продолжил: - Я знаю, что в последнее время часто сердил тебя. Быть может, даже выводил из себя, но ты этого не показывала. - Это не… Но под таким серьезным взглядом невозможно было лгать. «Кот, ты ли это?» - задумалась девушка, продолжая смотреть в поблескивающие во тьме зеленые глаза. - Но я хочу, чтобы ты знала: все, что я говорю тебе – не ради забавы. Я не играю, Ледибаг, клянусь. Все дело в том, что… Его зрачки стали шире, щеки покрыл румянец – хотя как она разглядела это в тусклом свете далеких фонарей?! «Нет. Неужели и он?» - Я люблю тебя, - закончил юноша, продолжая смотреть на нее. Его напарница вздрогнула и отвела взгляд. На глаза попалась Эйфелева башня, на которой как раз включились огни. - Так ты все спланировал, - прошептала она, слегка улыбнувшись. - Да, - он затеребил колокольчик на шее. – Я хотел, чтобы этот момент запомнился тебе… нам. «Нас нет. Ни сейчас, ни потом», - могла бы ответить Ледибаг и закончить этот разговор раз и навсегда. А вместе с ним и их с Котом дружбу. Нет, она не может быть с ним так жестока. Но как отказать ему? Маринетт вспомнила Адриана и свое признание ему. Он обошелся с ней так мягко, так тепло, а она все равно прорыдала полвечера. И боль до конца так и не утихла. Ледибаг продолжала смотреть на Эйфелеву башню, а Кот Нуар – на нее. Он понимал, что она растеряна и не знает, как поступить. И что бы она не сказала, это точно не будет заветное «Я тоже тебя люблю, Кот». Но каким же станет ее ответ? Внутри все сжалось от этого мучительного ожидания. «Так вот, что ты чувствовала, Маринетт», - вдруг подумал юноша с горечью. Огни на башне погасли. - Кот, я не знаю, что тебе ответить, - наконец, произнесла Ледибаг. Тот печально улыбнулся. - Не нужно ничего говорить, моя Леди, - он понимал, что это обращение задевает ее, но не смог сдержаться. - Я уже понял, что… - Нет, в том-то и дело, что не понял, - девушка вздохнула: она решила озвучить ему то, что уже давно раздражало ее. – Ты ведь меня не знаешь. Ты видишь смелую, находчивую героиню в маске. А человека за ней – простого человека со всеми его пристрастиями, мечтами и проблемами - не видишь. Кот вздрогнул: его Леди сердилась и расстраивалась одновременно. Ее щеки покраснели, руки сжались в кулачки. «Но ведь она имеет на это право, - подумал он. – Она почти не ошиблась». - Ты права. Но ты тоже не знаешь, какой я без маски. - Но я же не, - она замолчала. Он покачал головой. - Я и так понимаю, что ты не любишь меня. И все же, - ему очень хотелось наклониться к ней, но он понимал, что смутит и рассердит ее еще больше, - я хотел бы, чтобы ты дала мне шанс. - Ты хочешь, чтобы мы были вместе? - Нет. Пока нет, - он не удержался от усмешки. – Я хочу, чтобы мы узнали друг друга поближе. Повисла тишина. Ледибаг не ожидала, что он об этом попросит. Она думала, если укажет ему на то, что он влюблен в образ, а не в личность, то решит проблему. Не решила. - Я не уверена, что это хорошая идея. Наша тайна… - Ты можешь не рассказывать всего. Я тоже не буду. К тому же, если мы не знакомы в обычной жизни, как ты любишь утверждать, нашим секретам точно ничего не грозит. - Но я все равно сомневаюсь, - ответила она, чувствуя, что растеряла всю решительность Ледибаг, превратившись в вечно неуверенную в себе Маринетт. Однако Кота уже нельзя было отговорить. - Мы можем прекратить в любой момент. И потом, вдруг, поняв, кто ты на самом деле, я перестану любить тебя? - А такое возможно? – теперь и она усмехнулась. Он хитро улыбнулся. - Или, может, ты боишься, что влюбишься в меняу? - Если ты продолжишь говорить «меняу»? Вряд ли. - Значит, мы договорились? – он снова посмотрел ей в глаза. Сглотнув, она кивнула: - Договорились. - Отлично, - улыбнулся он. – Итак, какой твой любимый цвет? - Ты хочешь начать сейчас? – девушка хмыкнула. - Конечно. Нечего тянуть кота за хвост. Это очень больно, знаешь ли, - добавил он, глядя на собственный искусственный хвостик. Его напарница поджала губы. - Кот, я же могу отказаться в любой момент, забыл? - Нет. Просто решил рискнуть – вдруг после нашего разговора ты стала иначе смотреть на мои шутки. «Ага, мечтай», - усмехнулась девушка. И откинулась на руках назад, устремив взгляд вперед: туда, где поблескивали фонари узкой улочки с магазинами. «С другой стороны, что я теряю? Он же мой напарник. Он мой друг. Нам не помешает немного сблизиться». - Мой любимый цвет розовый, - ответила она после минутного молчания. - Правда? – он снова повернулся к ней. - Да. А что? - Не знаю, мне казалось, что такой девушке, как ты, нравится красный или, может, насыщенно синий. - Говорила же: ты меня не знаешь, - Ледибаг цокнула языком; Кот только смиренно покачал головой и снова посмотрел на нее. - Однажды мы с родителями поехали к их друзьям в городок на юге Франции, - продолжила она. - Там в центре города протянулась огромная аллея, засаженная миндальными деревьями. Был конец апреля, и все они цвели. Каждое деревце, как огромное море нежно-розовых цветков. И повсюду в воздухе кружатся их лепестки, - она мечтательно прикрыла глаза и улыбнулась. – Это было так чудесно, так красиво. Мне кажется, даже знаменитое цветение сакуры с этим не сравнится. Адриан видел цветущие сакуры – пять минут из окна машины, пока они проезжали на очередной показ. А цветущую миндальную рощу он не видел никогда. - Наверное, - вздохнул он, после чего спросил: - И с тех пор ты полюбила розовый цвет? - Да. Они немного помолчали. Где-то вдалеке заиграла музыка. Кот вздрогнул и прислушался. Потом покачал головой. - Что-то не так? – насторожилась Ледибаг. - Нет-нет, все замечательно, - он сделал глубокий вдох. – Знаешь, я почти не жил в Париже до недавнего времени. - Правда? - Ага. Я даже не здесь родился. Первый раз меня привезли сюда, когда мне было шесть или семь лет. В один из дней мы с родителями, - «и телохранителем» - чуть не добавил он, но остановился, - приехали сюда, к этой базилике. И в какой-то момент я услышал мелодию – очень красивую. Мне тогда так показалось. Она доносилась откуда-то с той улицы, - он указал вперед. – И я пошел туда. Хотел увидеть, кто ее играет. Родители поймали меня раньше. - Наказали, наверное? - О, да, - усмехнулся Адриан, вспоминая суровый взгляд отца. – И уволокли отсюда чуть ли не силой. Через несколько лет, когда появилась возможность, я снова пришел сюда, теперь уже один. Но той музыки я больше не слышал. Он закрыл глаза и начал напевать какой-то мотив себе под нос. Маринетт не сводила с него взгляда. - И ты до сих пор помнишь об этом? - Ну, да. Знаешь, бывает, что важные вещи забываются, а глупости – нет. Девушка молча кивнула. «Он совсем не такой, как обычно, - думала она, продолжая смотреть на него, все еще напевающего известную ему одному песню. – Такой серьезный, задумчивый, мечтательный» Маринетт вдруг поняла, что очень хотела бы точно так же сидеть рядом с Адрианом и делиться с ним такими же с виду неважными воспоминаниями. Но – какая ирония – сейчас с ней рядом Кот. Причем она сама этого захотела. Но – как странно – она не против. Ей даже нравится. И все же воспоминания об Адриане нарушили покой девушки. Тяжело вздохнув, она встала на ноги. - Мне кажется, на сегодня хватит. Ты не против? Он открыл глаза. Нежно посмотрел на нее, но, быстро поняв, что делает, отвел взгляд чуть в сторону. - Нет, я только за. Продолжим обход? Ледибаг устало зевнула. - Или разойдемся? Ночь сегодня тихая. Нашему славному Парижу, похоже, ничего не угрожает, - понимающе улыбнулся Кот. Напарница кивнула. - Да, пора по домам, - она поправила челку и снова взглянула на него. - Доброй ночи, Кот Нуар. - Доброй ночи, Ледибаг. - И спасибо за вечер, - тихо прошептала она, прежде чем улететь вслед за своим йо-йо. - Всегда пожалуйста, - ответил он в пустоту. Как хорошо, что его Леди часто забывает, какой у котов чуткий слух.