Не сломайте зубы...

      Надеждам Кости Острозубова было суждено погибнуть в аду реальности: на следующей же паре по экономике дверь в аудиторию отворилась и вошёл тот самый препод, словивший их с Лилей на улице за обсуждением бытовых проблем в виде товарно-денежных отношений.       — Здравствуйте. Можно Вас прервать, Виктория Аркадьевна?— поинтересовался он, и его губы растянулись в доброй улыбке.       — Вообще-то не желательно, Александр Александрович, — едва заметно скривилась та. — Но раз уж Вы зашли…       — Спасибо, — кивнул мужчина и перевёл взгляд на студентов. — Не так давно, дорогие ребята, на улице я повстречал двоих из вас, — без верхней одежды он сильно напоминал Оле-Лукойе, рассказывающего очередную сказку. — И так мне понравился поневоле подслушанный мной разговор, что я решил их пригласить к участию в научно-практической конференции по экономике.       — И кто это? — не выдержал кто-то из парней группы.       — Сейчас-сейчас, молодой человек, — препод полез в карман брюк и выудил оттуда сложенный несколько раз листок в клеточку. Развернув его и надев очки, он изрёк: — Так-так… Значит, Лилия Хитролисова, да? — Сан Саныч посмотрел на рыжеволосую девушку, и та вежливо улыбнулась ему и кивнула. — И… Острозубов Константин, — он нашёл глазами парня, который отчаянно старался быть незаметным.       — Это тот самый Константин Острозубов, который так непозволительно дерзко ушёл с моей лекции? — подала голос Виктория Аркадьевна.       — А я популярен! — не удержался от комментария Костя. В классе раздались сдержанные смешки.       — И будете ещё более популярны, если достойно выступите на научно-практической конференции, — усмехнулся Сан Саныч. — Виктория Аркадьевна, я заберу ребят, Вы не против? — снова обратился он к женщине.       — Нет, Александр Александрович, сначала пусть напишут самостоятельную, потом я их отпущу, — железным голосом ответила Славянская и начала раздавать листочки.       — Хорошо, я подожду, — миролюбиво согласился с ней коллега и присел за свободную первую парту. Продиктовав вопросы, Виктория Аркадьевна стала медленно расхаживать по классу, зорко наблюдая за безрезультатно старавшимися списать студентами.       — Виктория Аркадьевна, я всё! — через минуту после начала работы возвестил Костя.       — Ничего себе у Вас скорость письма, Константин! — иронично ответила препод. — Что ж, сдавайте работу и можете идти с Александром Александровичем.       — Спасибо за разрешение, — изрёк парень, подавая женщине практически пустой листок, — но я думаю, что мы подождём Лилию.       — Ну подождите, — поджала губы Славянская. — Н-да, содержательно, — посмотрев на работу студента Острозубова проговорила она. Смотреть там, правда, было практически не на что: после имени-фамилии и номера группы на белом листе неаккуратным Костиным почерком была написана лишь одна фраза: «Извините, но мои знания слишком малы, чтобы достойно ответить на так не вовремя заданный Вами вопрос».       Лиля Хитролисова, в отличии от одногруппника, исписала весь лист формата А4, но справилась с заданием довольно быстро, и вскоре ребята уже шли по университетскому коридору следом за сильно напоминающим Оле-Лукойе Александром Александровичем.       — Проходите, ребята, — мужчина открыл перед ними дверь одного из кабинетов. — Ну что ж, зовут меня Александр Александрович, но можно просто Сан Саныч, — представился, наконец, он. — Будем знакомы. Итак, сегодня мы с вами должны выбрать тему вашего будущего доклада. Ой, а что у вас такие кислые лица? — заметив отсутствие энтузиазма у студентов, поинтересовался он. — Ой, я забыл вам сказать, за подготовку доклада я договорюсь с завкафедрой, а он — с вашим преподавателем, чтобы вам поставили высший балл автоматом.       — Главное — чтобы не «Калашникова», — пробурчал себе под нос Костя, но потом решил, что лучше они сделают доклад за автомат, чем будут сдавать экзамен этой противной Славянской, и быстренько изобразил радость на лице.       — Ну вот и славно, что вы довольны, Костя, — усмехнулся Сан Саныч.       — Я тоже рад, что я доволен, — улыбнулся в ответ парень.       — Но может мы вернёмся к тому, зачем, собственно, и собрались здесь во время пары? — прервала их диалог Лиля.       — Конечно-конечно, милая девушка. Итак, какую тему вы сами можете предложить?       — Я думал, что мы про товарно-денежные отношения будем рассказывать, — вспомнил Костя, с чего всё началось.       — А я предлагаю «деньги», — высказалась девушка.       — Давай, — парень протянул к ней руку ладонью в верх.       — Острозубов, ты когда-нибудь бываешь серьёзным? — нахмурила брови Лиля, отталкивая его руку.       — Нет, — с абсолютно честными глазами ответил тот.       — Оно и видно, — фыркнула Хитролисова.       — Так, ребята, не ссорьтесь. «Деньги» — очень интересная тема, так что вполне может получиться что-то стоящее, — согласился с девушкой преподаватель.       — Так что, Костя, если Вы не против, пожалуй, будем работать над ней.       — Я не против, — пожал плечами парень.       — Ну вот и договорились. Так, значит подготовьте наброски: узнайте, как появились деньги, где, какими были первые деньги и так далее. Понятно? — ребята согласно кивнули. — Ну тогда не смею вас больше задерживать, — и Сан Саныч первым вышел из кабинета.       — Мы попали, Хитролисова, — нарушил установившуюся в кабинет тишину Костя.       — Мы? — Лиля, кажется, отнюдь так не думала. — Это ты попал, а мне даже интересно.       — Интересно? — парень открыл перед девушкой дверь, пропуская её вперёд. — Ну и отлично. Тогда ты всё сделаешь, а я потом просто прочитаю на конференции, получу свою оценочку автоматом и мне останется сдать только социологию, — довольно улыбнулся Острозубов.       — Ага, размечтался, — Лиля смешно фыркнула, напомнив Косте лису.             — Готовиться будем вместе.       — Тебе ж интересно! — почти натурально возмутился парень.       — Не настолько, чтобы забывать про свои дела и зарабатывать тебе халявный автомат по экономике!       — Ну, тогда ты сама напросилась. Если что, я тебя предупреждал. Только помни, что я никогда не бываю серьёзным! О, смотри: снег выпал! — глаза Острозубова восторженно заблестели, когда они вышли на усыпанную снегом улицу: он просто обожал снег.       — Да, красиво! — восхитилась великолепием природы Лиля. — Только рано: сегодня только тридцать первое октября.       — Да, сегодня Хэллоуин! — с этими словами в рыжеволосую девушку прилетел снежок.       — Острозубов! — а вместе с его фамилией в Костю отправился испепеляющий взгляд.       — О, и правда Хэллоуин! Смотрите, ведьма, — послышался откуда-то сбоку девичий голос. Лиля и Костя синхронно повернули головы и увидели Яну, которая считала себя первой красавицей группы. Её свита, состоящая из двух подружек, захихикала.       — Это ты про себя? — грубо среагировал Костя. Не то, чтобы он считал Лилю красавицей, нет, она была вполне обычной, но он терпеть не мог, когда выскочки вроде Яны цеплялись к тем, кого считали ниже себя.       — Фу, как некрасиво, — сморщила носик девушка. — Я ведь совсем не похожа на страшненькую ведьму, скорее на принцессу. На ведьму скорее похожа твоя рыжая подруга.       — Да что ты? Ну ты тогда поберегись, а то в Хэллоуин принцессы обычно не выживают среди ведьм и прочей нечисти, — посоветовал парень с самым заботливым выражением лица.       — Ой, а Костик наш влюбился, кажется, — засмеялась Яна. Костя покраснел, хоть и не был влюблён, но прежде, чем он успел сказать какую-нибудь гадость, полностью дискредитирующую его в глазах одногруппниц, в разговор вступила Лиля:       — Ты бы шла, а то я сейчас твою куклу вуду достану. Она у меня всегда с собой, — с милой улыбкой девушка посмотрела на Яну.       — Ой, как страшно, — протянула та, но всё-таки поспешила удалиться.       — Спасибо, конечно, что заступился, но не нужно: я сама за себя могу постоять, — посмотрела девушка на Костю.       — Я знаю, — ответил тот. — Хотя… Не всегда, — и он быстро запустил в неё ещё один снежок.       — Ах ты!.. — Хитролисова собрала в ладошки немного снега и, скатав снежный шарик, запустила им в Острозубова, но тот ловко уклонился от приближающегося снаряда и с криком: «Мазила!» отправил в девушку свой.       Не привыкшая отступать Лиля снова и снова набирала в руки снег и кидала его в обнаглевшего убегающего одногруппника. Так, смеясь и бросаясь снегом, они добежали до остановки. Костя прибежал туда раньше, а хитрая одногруппница, набрав в руки побольше снега, подбежала к нему, пока он пытался отдышаться, и стала понемножку и с близкого расстояния расстреливать Острозубова, приговаривая:       — Вот тебе, вот тебе, вот тебе!..       — Ай, — шутливо стонал парень, пытаясь закрыться руками. — Ну ты жестокая, Хитролисова, — сделал вывод он, когда у девушки закончился снег.       — Сейчас опять получишь, — почти грозно сверкнула глазами та. — Так к тебе или ко мне?       — Зачем? — не понял Острозубов.       — Раньше начнём доклад — раньше закончим, — пояснила девушка.       — Я ж сказал, что не буду ничего делать, — напомнил Костя.       — Вспомни, что я на это тебе ответила, — посоветовала Лиля.       — Что с тобой делать? — вздохнул парень с таким взглядом, будто девушка была по меньшей мере его младшей сестрой, а то и дочкой.       — Да ну тебя! — обиженно отвернулась та.       — Ладно, у меня дома брат и бабушка, ничего полезно мы там делать не будем. Поехали к тебе.       — Вот так бы сразу! — обрадовалась Лиля.       — Сразу не интересно, — теперь девушка посмотрела на одногруппника взглядом старшей сестры и грустно, в тон Косте, произнесла:       - И что с тобой делать?       Дома у Лили Косте очень понравилось. Там было тихо и очень уютно: маленькая двухкомнатная квартира, в которой пахло пирогами и мятой напоминала Косте его каникулы в детстве, которые он проводил у бабушки по папиной линии. На стене в зале висел ковёр, почти такой же, как в квартире у бабушки. Не новые, но не потерявшие вид кресла и диван только больше создавали атмосферу тепла и любви.       — Проходи дальше, — подтолкнула Лиля Костю к другой комнате. — Там наша с сестрой комната.       Стены соседней комнаты были увешаны рисунками и плакатами, каждого предмета мебели там было по два экземпляра: два стола, две кровати, два стула и две тумбочки, только шкаф был один. За одной из кроватей в чехле стояла гитара.       — Можно? — поинтересовался парень, указывая на инструмент.       — Бери. А ты умеешь? — удивлённо подняла брови Лиля.       — Немного, — смутился Костя и, взяв в руки гитару, начал наигрывать «Yesterday» знаменитых «The Beatles».       — А спеть можешь?       — Мне не нравится, как я пою, — признался парень. — И вообще мы пришли сюда экономикой заниматься.       — Ну пожаааалуйста, — протянула девушка и сделала «щенячьи глазки». Обычно Костя не поддавался на провокацию, но сейчас Хитролисова выглядела так мило и смешно, что он улыбнулся и согласился:       — Только одну песню. Больше ты и не захочешь слушать, — он провёл пальцами по струнам, повторяя первые аккорды, а потом откашлялся и начал петь:

Yesterday all my troubles seemed to far away. Now it looks as though they're here to stay. Oh, I believe in yesterday…

      Его голос был очень приятным, а бархатистость его удивительно подходила под атмосферу этой квартиры. Лиля заслушалась и с сожалением вздохнула, когда песня закончилась.       — Ты здорово поёшь. Спой ещё что-нибудь, — попросила девушка.       — Спасибо за комплимент, но мы же договаривались: одна песня — и всё. Давай лучше докладом займёмся, — парень аккуратно сложил инструмент в чехол и так же аккуратно вернул его на место.       — Эх… — грустно вздохнула Лиля. — Экономика так экономика, — она включила компьютер и залезла в интернет, намереваясь найти там информацию.       Костя попытался сосредоточиться на задании и хоть немного побыть серьёзным, но ему это удалось сделать минут на пятнадцать. Потом начались шутки и подколы и в результате после получаса напряжённой, но крайне непродуктивной работы экономика была благополучно забыта обоими.       Ребята много болтали, спорили и шутили, а вечером Лиля еле вытолкала Острозубова домой. Бредя по улице, Костя долго думал о Лиле. Он не считал её мегакрасивой или безумно обаятельной, а потому не мог понять, почему сегодняшний день в её компании так ему понравился. Она ведь самая обычная девчонка, каких, наверное, миллионы, так почему же общение с ней доставляет ему такое удовольствие? Хотя после потери последнего настоящего друга Костю радовало любое общение с человеком, который внутри сохранял кусочек детства.