Не сломайте зубы...

      Звонок в дверь раздался, когда Костя пытался выполнить лабораторную работу — в простонародье «лабу» — по программированию. Открывать пошёл Женя, ибо если Костю Острозубова отвлечь от выполнения лаб, то в ночь перед последним днём их сдачи спать в доме не будет никто. Но в следующий миг старавшийся весь день передвигаться тихо Женька обрёк себя и маму на бессонную ночь в конце семестра:       — Кость! — открыв дверь, позвал он брата. — Бабушка приехала!       — Мелкий, ты этот фильм забудешь когда-нибудь? — показался в коридоре взъерошенный студент.       — Во-первых, я не мелкий. Во-вторых, к нам реально бабуля приехала, — ответил Женя, глазами указывая на стоящую в прихожей женщину лет шестидесяти пяти, но ещё очень активную и неплохо сохранившуюся.       — Костя, — улыбнулась она и быстро обняла старшего внука.       — Бабуля, — расплылся в не самой естественной улыбке тот. Нет, Костя Острозубов очень любил бабушку, но когда она приезжала и так не быстрый процесс учёбы просто останавливался, ибо она всё внимание забирала на себя, и даже отчаянно пытаясь выучить что-то ночью Костя не мог нормально подготовиться. — А ты к нам надолго?       — Ой, я думаю недельки на 3-4, а там посмотрим, может и до Нового года останусь, — и она, отдав чемоданы внукам, быстренько отправилась на самое главное дело: проверку холодильника. Естественно, ей опять не понравилось то, что там находилось и она тут же начала причитать: — Ой, кого же я воспитала? Да она ж так детей голодом заморит! Ой, бедные мои мальчики, ой-ой-ой. Ну ничего, я вас откормлю. Всё, решено: остаюсь до Нового года, — после этих слов Костя совсем поник и поплёлся в свою комнату с таким трагичным лицом, будто бабушка не приехала, а умерла.       Снова открылась дверь и послышался голос мамы:       — Мальчики, я дома! — ну всё, сейчас начнётся.       — Дома она, явилась! — вылетела в прихожую недовольная бабушка. — А дети голодные, между прочим! И как у меня могла родиться такая нехозяйственная дочь?!       — Мама? Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась женщина. — Ты к нам надолго? И где мальчики?       — Я к вам навсегда! — отрезала бабушка (впрочем, она всегда так говорила, но Косте и Жене каждый раз удавалось сделать так, что рекорд её пребывания в этой квартире составлял один месяц, одиннадцать дней, четырнадцать часов и тридцать пять минут). — А мальчики в комнате, учатся.       — Костя и Женя учатся? В одно время? Мамочка, я всегда знала, что ты волшебница, — Алина Александровна улыбнулась матери: она давно уже привыкла к её гиперзаботе о внуках и к тому, что она считает, что вырастила крайне нехозяйственную, не способную воспитывать детей дочь.       Как только прихожая опустела, в дверь опять позвонили и послышался яростно-несчастный крик Кости:       — В этом доме когда-нибудь будет тихо?!       Тем временем дверь отворилась и послышался женский голос:       — Здравствуйте. А Костя Острозубов здесь живёт?       — Ой, здравствуйте, милая девушка. Да, Костя здесь, проходите, разувайтесь, я сейчас его позову, — и бабушка поспешила в комнату внука. — Костюнчик, к тебе пришли. Какая-то симпатичная девушка.       — Бабуль, во-первых, никогда не называй меня Костюнчиком, а во-вторых, может, скажешь, что меня нет? — с надеждой попросил он.       — Поздно, мой дорогой. Я уже сказала, что ты есть. Так что давай, иди, не вежливо заставлять гостью ждать, — и Костя с совсем уж обречённым видом поплёлся встречать эту гостью.       — Привет, Острозубов, — улыбнулась ему рыжеволосая девушка, неловко переминавшаяся с ноги на ногу в прихожей.       — Хитролисова?! — его глаза чуть на лоб от удивления не вылезли. — Как ты узнала мой адрес?!       — Да уж, ты очень гостеприимный хозяин. Может, пройдём в твою комнату? — предложила она, заметив пристальный взгляд Костиной бабушки.       — Пошли, — согласился тот.       — Острозубов, почему у тебя такой вид, будто кто-то умер? — Лиля присела на краешек кровати — единственное свободное место в комнате Кости Острозубова. Сам он плюхнулся прямо на аккуратно лежащую на стуле скомканную гору одежды.       — Благодаря бабушке и тебе умерло моё время и желание делать лабы.       — Оно к тебе даже заходит? — подняла брови Хитролисова.       — Оно долго болело, а теперь и вовсе безвременно скончалось, — огрызнулся Костя. — Короче, чего ты хотела? И как ты узнала мой адрес?       — Опустим ответ на второй вопрос, — глядя в пол пробормотала Лиля. — У меня есть к тебе дело. Тебе это может показаться глупым и странным, но…       — Алина, у тебя закончилась соль! — снова послышался голос Костиной бабушки и тот, смущённо покраснев, с наигранной злостью поторопил:       — Хитролисова, ты давай не тяни лису за хвост. Чего хотела-то?       — Ну… Ты, в больнице тогда, был прав. Я… Я влюбилась в Игрока, — она посмотрела на ничего пока не выражавшее лицо одногруппника и дальше стала говорить со сверхзвуковой скоростью: — И вот я подумала, что ты же тоже знал, что он в больнице. А таким же способом, как я, ты узнать этого не мог. Так может ты ещё знаешь, где он живёт? Я бы к нему сходила, навестила… — несколько секунд Костя просто в ох огромном удивлении молчал, а потом, встав со стула и возведя руки к небу, явно думая: «О Господи, за что мне всё это?», скептически посмотрел на, кажется, свихнувшуюся девушку и, наконец, проговорил:       — Хитролисова, ты соображаешь, что несёшь? Ты не обращала внимание на то, что у него кольцо обручальное на пальце? Тебе это ни о чём не говорит? Как же ты будешь общаться с социологом, не имея никакого понятия об институте брака? И вообще, он уже выздоровел!       — Слушай, психолог доморощенный! Я тебе конкретный вопрос задала, — в голосе Лили проступили железные нотки (в группе все давно привыкли, что если тихоня Хитролисова говорит таким тоном, лучше с ней не спорить).       — Да, я знаю где он живёт, — парень мог бы соврать, но из-за таких пустяков не был намерен отказываться от своих принципов. — Но тебе не скажу.       — Почему? — почти искренне удивилась девушка.       — По кочану твоему больному! — не слишком интеллигентно ответил Костя. — Ты меня слышишь вообще?! Он женат! ЖЕ-НАТ! Ж Е Н А Т!       — Ну… Жена не стена, подвинется, — коварно улыбнулась Лиля, заставив Костю схватиться за голову обеими руками и опуститься на колени, попутно пытаясь пробить головою пол.       — У него ребёнок маленький! — попытался вразумить влюблённую одногруппницу Острозубов.       — Воспитаю как своего! — приложив руку к сердцу, взглядом пионера посмотрела на него девушка.       — Он выздоровел!       — А я просто поинтересуюсь самочувствием его.       — Аааааа! За что мне это?! — простонал парень, после чего поднялся, и, стараясь снова не впасть в отчаяние, проговорил: — Ты спросила — я ответил. Больше я ничем не могу тебе помочь. Приятно было пообщаться, но мне… то есть тебе, кажется, пора, — и, взяв Лилю за локоть, он вывел её в прихожую, где та по инерции обулась, а Костя вытолкал её за дверь прежде, чем она смогла что-то возразить.       В результате всех произошедших за день событий, на следующий Костя Острозубов пришёл крайне не выспавшийся, проспал две лекции, с едва открытыми глазами написал контрольную на математике, а в довершение этого дня в научном аду его поймал чёрт. Чёрт в лице Лилии Хитролисовой.       — Костя, мне нужно с тобой поговорить, — подошла к нему после пар девушка.       — Да? А мне казалось что мы с тобой вчера на всю жизнь наговорились. Нет? — чуть не плача посмотрел на неё парень.       — Ну что тебе стоит назвать этот адрес? — сделала «щенячьи глазки» Лиля.       — Пятьдесят процентов моих нервов, отобранный сон и твои постоянные вопросы, на которые я не намерен отвечать — вот цена этого адреса для меня. Только почему-то в нашем случае платит продавец, а не покупатель.       — Это потому что продавец не хочет выполнять свою прямую обязанность, — нахмурилась девушка.       — А ты не думала, что продажа этого товара противоречит интересам поставщика?! — начал повышать голос Костя.       — Молодые люди, из какой вы группы? — послышалось сзади.       — Эм… А что? — решил повременить с ответом парень.       — Вы обязательно должны поучаствовать в конференции по экономике, причём в паре. У вас прекрасно получается раскрывать товарно-денежные отношения на примере бытовых ситуаций, — восторженно пояснил дедушка лет шестидесяти пяти — семидесяти, явно преподаватель экономики. — Так откуда вы? — ребята нехотя назвали номер своей группы. — Так, а теперь фамилии?       — Острозубов Константин, — представился парень, искренне надеясь, что дедушка забудет о них, как только они скроются из поля его зрения.       — Лилия Хитролисова, — а вот девушка, похоже, была рада сложившейся ситуации.       — Спасибо, молодые люди. Я обязательно разыщу вас в университете. До свидания.       — До свидания, — попрощались ребята и свернули.       — Да, кажется, в моей жизни началась чёрная полоса, — вздохнул Константин Острозубов.       — Зато за то время, что мы будем вместе готовиться, я смогу выкупить у тебя заветный адрес с огромной скидкой, — хитро улыбнулась Лиля и они разошлись.       Девушка быстро пошла по дорожке, звонко стуча каблучками, а Костя Острозубов ещё с минуту смотрел ей вслед, отмечая, как её волосы идеально сочетаются с уже раскрашенными листьями клёнов, а её характер — с её же фамилией…       Нет, Лилия Хитролисова, Константин Острозубов не сдастся без боя.