Касаясь неба

Сегодня несомненно был замечательный день для заместителя директора филиала туристического агентства «Шёлковый путь», Ли Пейса, который гнал свой новенький «Мазерати» по скоростной эстакаде Гонконга(1). Наконец-то двухмесячные мучения закончились, и Тильда, его непосредственный начальник и по совместительству глава азиатского отделения фирмы, сообщила, что в понедельник выходит новый работник, а Ли может вздохнуть свободно. Пейс на радостях даже пораньше свинтил домой, ибо считал, что заслужил эти несколько часов беззаботного валяния на диване в пятницу, так как в последнее время вкалывал практически без перерыва, оставаясь сверхурочно и беря работу на дом даже в выходные. Конечно, ему помогали и его помощница Брайс, и Джесс, и Яна, и даже Тильда, а фирма оплатила все переработанные часы, но всё равно Ли не терпелось откреститься от навалившихся забот как можно быстрее. В конце концов он тоже человек, и ему так же хочется жить и развлекаться, как и остальным. Кто будет новым руководителем подразделения вместо переведённого в главный офис в Лондоне Бенедикта, Пейс не знал, да и не хотел особо знать. Придёт время, и они обязательно познакомятся, тем более, их кабинеты как раз расположены друг напротив друга. Но три подружки-сплетницы, Брайс, Джесс и Яна, все уши ему прожужжали о том, какой красавчик едет к ним на смену Камбербэтча. Особенно Джесс, которой было поручено служить секретарём при новичке. Ли свернул к высотному жилому комплексу «Сорренто»(2), где он снимал квартиру, и уже предвкушал, как приготовит себе что-нибудь вкусненькое и проведёт остаток дня в компании телевизора, а в выходные будет отсыпаться. Пейс оставил машину на подземной парковке первой башни и направился к скоростному лифту. Он нажал на кнопку, но к его глубочайшему удивлению индикатор не загорелся красным, а на табло не высветился цокольный этаж. Ли надавил на кнопку ещё раз, предполагая, что механизм барахлит. Лифт не двинулся с места. Пейс нахмурился и принялся нервно тыкать пальцем в несчастную кнопку. После двадцатого безрезультатного нажатия Ли, находясь в непонимании от происходящего, плюнул и побрёл к лестнице, которая вела в холл, выходящий на улицу, и где заседал консьерж высотки. А вот уж ему мужчина всё выскажет насчёт поломанного подъёмника на парковке. Консьержа на месте не оказалось. Пейс в недоумении огляделся по сторонам, выискивая взглядом высокого блондина в очках, но тот как в воду канул. Вместо домоправителя мимо мужчины сновали грузчики с большими коробками наперевес. Они галдели на кантонском диалекте(3) и, словно муравьи, бегали туда-сюда, не обращая внимания на Ли. Пейс вздохнул, понимая, что разговор с привратником придётся отложить, и пошёл к запасным лифтам внутри самого жилого комплекса. Едва Ли свернул за угол, как его взору предстала душераздирающая картина. Все лифты, включая и тот с парковки, были под завязку забиты всевозможными коробками, тюками, мешками, свёртками и предметами мебели, а командовал «парадом» некий субъект вполне европейской наружности и почти одного роста с Пейсом. Ли скрипнул зубами от негодования, догадавшись о реальной проблеме с лифтом, и быстрым шагом приблизился к наглецу, что без зазрения совести завладел всеми подъёмниками в доме. - Прошу прощения, уважаемый! - обратился Пейс к мужчине, который практически без акцента отдавал приказы грузчикам на китайском. – Не могли бы вы освободить хотя бы один лифт? Заметьте, вы здесь не один. Новый жилец повернулся к нему, смерил изумлённым взглядом и насмешливо ответил: - Простите, но не могу, уважаемый! Я заплатил логистической фирме всего за несколько часов, и время аренды уже подходит к концу. Если я сейчас не загружу всё сразу во все лифты, то это растянется на более продолжительное время. А переплачивать я не намерен. - Ну это уже совсем беспардонность! – возмутился Ли. – Вам переплачивать не хочется, а мне на двадцать пятый этаж очень хочется идти пешком! Прямо сгораю от нетерпения после трудового дня совершить променад по лестнице! - А что такого? – пожал плечами мужчина. – Тот же спорт, те же калории потратите. Вы сравнительно крепкий, поэтому я не думаю, что вы на последнем издыхании приплетётесь домой. - Да что вы себе позволяете?! – вскипел Пейс, но незнакомец его перебил: - Послушайте, я всё понимаю. Но и вы меня тоже поймите. Я только что переехал в Гонконг, зарплата у меня будет лишь через месяц, так как я выйду на работу только в понедельник. В данный момент я очень ограничен в средствах. Я потратился на переезд со всем своим имуществом на другой конец света, внёс залог за дорогую квартиру, да ещё месяц мне надо на что-то жить. Я искренне прошу у вас прощения, но, пожалуйста, не надо разводить скандалы на пустом месте. Вы упомянули про двадцать пятый этаж, выходит, мы будет соседями, а мне очень не хочется ни с кем ругаться в день заселения. - Надеюсь, вы будете жить в противоположном крыле! – съязвил Ли. - О! Вы уже, я вижу, познакомились?! Как приятно видеть двух красивых мужчин, воркующих, аки голубки, – в этот момент нарисовался никто иной, как консьерж, и осведомился у Ли. – Мистер Пейс, как вам ваш новый сосед – мистер Хиддлстон? Правда милашка? Ли скосил на привратника глаза и недобро ухмыльнулся: - Да, мистер Хемсворт, он довольно мил… Пейсу никогда не нравился этот вертлявый австралийский проныра, который за несколько лет жизни в Китае так и не выучил пару-тройку элементарных местных приветствий, но с завидной настойчивостью общался исключительно на английском даже с теми, кому иноземный язык не был нужен. - Мистер Хемсворт, будьте любезны объяснить мистеру Пейсу, я правильно произнёс? – Хиддлстон поднял бровь, уставившись в упор на оппонента. – Да, кажется, правильно! Объясните ему: во-первых, рабочий день, насколько я знаю, ещё не закончен, и что мистер делает дома, и знает ли об этом побеге его начальник – под большим вопросом; а, во-вторых, вы сами мне разрешили занять все лифты. Ли аж покраснел от злости и открыл было рот, чтобы ответить оборзевшему соседу, но в этот момент того позвал один из грузчиков, и Хиддлстон сию же секунду ретировался, оставив Хемсворта и Пейса наедине. - Я же просил называть меня Крисом, а не мистером Хемсвортом! – обиженно протянул консьерж. – Ведь я ещё не старпёр, чтобы ко мне так обращались! - Слушайте, Крис, или, мистер Хемсворт, мне всё равно, - раздражённо процедил Ли. – По какому праву вы разрешили ему использовать все подъёмники? Ведь не он и не я единственные тут живём, мало ли кому может понадобиться лифт?! Хотя бы один можно было оставить?! Помнится, когда я въезжал, я такого балагана не устраивал! - Я не мог ему отказать… - зарделся Крис. – У Тома такая классная задница… - Чего? – от услышанного глаза Пейса едва не вылезли из орбит. – У Тома?! Задница?! Да вам только задницы и подавай! Не важно какие: мужские или женские! Вы на любую заднюю выпуклость слюни пускаете! Вам надо было в бордель устроиться, а не в приличный дом! Безобразие! Я думал, вы приструните этого нахала, но вы, наоборот, потакаете ему! Благодарите всех святых, что вы на меня одного нарвались, а если бы тут возникла целая очередь желающих подняться на самые высокие этажи, что бы вы делали? - Я об этом не подумал… - растерянно промямлил Хемсворт, поправляя очки. - О, Боже мой! – воскликнул Ли и побежал к лестнице. Ему было легче преодолеть несколько лестничных пролётов, чем перспектива ещё хотя бы минуту провести в обществе не совсем умного домоправителя. Когда весь измождённый и уставший Пейс добрался до своего двадцать пятого уровня, с него уже десять потов сошло, хотелось пить, а прекрасный день был испорчен. Подходя к своей двери, он в ужасе смотрел на гору тех же самых коробок и мебели, что недавно видел на первом этаже, и не хотел верить своим глазам. А бессовестный мистер Хиддлстон хлопотал возле квартиры напротив, подгоняя грузчиков побыстрее втаскивать его скарб в помещение. - Всё-таки вы не будете проживать в противоположном крыле, а станете мозолить мне глаза своим присутствием, мистер Хиддлстон! – подытожил Ли. Том нисколько не удивился его выпаду и состроил кислую мину: - Это ещё неизвестно кто кому поперёк горла, мистер Пейс! Ли поджал губы и ничего не ответил. С видом оскорблённой невинности он развернулся на сто восемьдесят градусов и сделал шаг в направлении своей двери, но в следующее мгновение растянулся на полу, не заметив под ногами пожитки Хиддлстона. В довершение ко всему сверху на него свалилась маленькая коробочка, больно ударив по голове. Том, узрев, как его доставучий сосед пропахал носом паркет, залился смехом, а вместе с ним и все грузчики. Разозлённый до крайности Пейс вскочил на ноги под унизительный раскатистый хохот нескольких мужчин, быстро отпер свою квартиру и исчез в её недрах, громко хлопнув дверью. *** Была уже почти ночь, когда Том более-менее разобрался со своими вещами и обессиленный опустился на стул с намерением немного передохнуть. Хоть он и утомился за сегодняшний день, но Хиддлстон был несказанно рад вернуться в Китай. Ещё студентом, лет пятнадцать назад, Том был здесь на стажировке от Оксфорда, изучал язык, историю и культуру китайского народа, но именно сейчас ему выпал шанс действительно задержаться здесь надолго, а, может, и остаться навсегда. Отчего же нет? Сара живёт в Индии, с родителями в Англии осталась Эмма, которая нигде, кроме земель Соединённого Королевства, жить не может, а посему Том решил отправиться туда, куда звала его душа ещё с юности. В своё время он специально, «с дальним прицелом», устроился в туристическое агентство «Шёлковый путь», которое было самым крупным в Англии, специализирующимся на поездках в Китай, Индию и Юго-Восточную Азию. Президент фирмы, Шон Бин, сразу заметил талантливого молодого человека и через несколько лет, как тот и желал, перевёл его в филиал в Гонконге. Хиддлстон прибыл в Сянган загодя, чтобы устроить свой быт, дабы ничто его не отвлекало от работы и созерцания этой прекрасной страны. У него в распоряжении были только два выходных дня, прежде чем Том приступит к своим новым обязанностям. В животе противно заурчало, и Том вспомнил, что за весь день практически ничего не ел. Он потянулся к телефону, чтобы заказать чего-нибудь съестного на дом, благо грузчики дали ему наводки, где готовят самую вкусную лапшу во всём Гонконге, но внезапная трель звонка вынудила Хиддлстона отложить планы по поеданию традиционных блюд. Том недоверчиво покосился на входную дверь и прикинул, что, возможно, мистер Пейс решил продолжить дискуссию и явился к нему на ночь глядя. Звонок вновь пропиликал о нежданном визите, и Хиддлстону ничего не оставалось, как подняться со стула и отпереть дверь, заранее приготовившись к словесной перепалке. - Привет, сосед! – гаркнули одновременно два индивида, едва Том распахнул дверь. Хиддлстон от неожиданности и испуга чуть не шлёпнулся на пятую точку, с изумлением разглядывая улыбающиеся физиономии парня и девушки. - Аааа… Привет… Вы кто?.. – всё, что смог из себя выдавить Том. - Мы твои соседи! Нам Крис про тебя всё рассказал! – с несказанным счастьем в голосе сообщила длинноволосая блондинка с мелированными красными прядями, перейдя сразу на «ты». – Я Элизабет Олсен. Можешь звать меня просто Лиззи, или Лиза, или Лиз, или как сам пожелаешь! И давай сразу без церемоний, без всяких «вы»! - А я её парень, Себастьян Стэн, - представился брюнет с патлами до плеч. – Меня можешь величать Сёба, Сёбка, Себас, но ни в коем случае не сибас! Терпеть не могу эту рыбу. - Понятно, - заулыбался Хиддлстон, немного придя в себя после такого сюрприза. – А я Томас Хиддлстон. Можно просто Том. - Приятно познакомиться! – вновь синхронно пробасила парочка. - Взаимно… - Хиддлстон прикинул, что ему надо бы беруши купить от таких голосистых соседей. - Ты ведь сегодня въехал, мы правильно поняли? – спросила Элизабет. - Верно, - подтвердил Том. – Но ещё не все вещи разобрал. - Замечательно! – взвизгнула Олсен и протянула Хиддлстону небольшую картину, уже вставленную в рамку. – Это тебе от меня на новоселье. Сама писала. Я вдохновлялась работами Кандинского и Моне. - Ты художница? – Хиддлстон вскинул бровь. – Я люблю живопись. Он взял в руки полотно, внимательно посмотрел, но так и не смог понять, где в буйстве красок затерялись великие Василий и Клод. - Благодарю от всей души. Повешу на самом видном месте, - пробормотал наконец-то Том, чтобы порадовать девушку, хотя понимал, что сию мазню лучше запрятать подальше. Та просияла и откровенно засмущалась. - Вот ещё тебе на ужин утка по-пекински. Ты, наверняка, проголодался, - Элизабет пихнула Хиддлстону тёплый свёрток фольги и под впечатлением, что её художественный талант так высоко оценили, побрела в свою квартиру. - Ну, а эта хрень от меня! – Себастьян вручил Тому статуэтку. – Я, в отличие от некоторых, ничем не вдохновлялся. Сваял, что в голову пришло. - А ты у нас скульптор? Потрясающе… – подивился Хиддлстон, с восхищением рассматривая изящную и филигранную работу мастера, вот уж это точно не стыдно выставить на всеобщее обозрение. - Спасибо, - Стэн почесал макушку. - Да, мы с Лиззи познакомились в колледже наук и искусств Нью-Йоркского университета, с тех пор вместе. Она любит по холсту кистями водить, а я больше руками да стеками(4) работаю. Мы с ней живём в конце коридора, так что обращайся, если помощь понадобится. Я с Лиззи, ты и Ли – единственные в этом крыле проживаем. - Ли? Что за Ли? – поинтересовался Том, перебирая в памяти всех, кого сегодня видел, но данное имя, вроде как, никому не принадлежало. - Ну Ли Пейс, - кивнул головой Себастьян в сторону противоположной двери. - Ах, этот… - закатил глаза Хиддлстон. – Истеричка-то… - Почему истеричка? – рассмеялся Стэн. - Ему, видите ли, не понравилось, что я сегодня лифты занял своими вещами, - сказал Том. – Разорался на весь дом. Здоровенный лоб, а голосит, как девчонка. - Не обижайся на него, - промолвил Себастьян. – Он в последние недели много работал. Возможно, сорвался от стресса. Не бери в голову, бывает и хуже. - Согласен, - усмехнулся Хиддлстон. – А вообще, спасибо за картину, статуэтку и ужин, а то я голод… Не успел Том закончить фразу, как Стэн подступил к нему поближе и заговорщически прошептал: - Не жри эту гадость! Выкинь сразу! Я это дерьмо уже не помню который год хаваю. Мне ничего, а вот ты не подготовлен. Траванёшься! Лиззи не умеет готовить. Абсолютно! Даже яичницу умудряется испортить. Она, конечно, старается, но лучше остаться голодным, чем есть её стряпню. - Ага… - буркнул ошарашенный Хиддлстон в ответ на такое откровение. - Ну, бывай, сосед! – уже громче добавил Себастьян, на всякий случай оглядевшись, нет ли поблизости его девушки, и отчалил к себе. Том посмотрел ему вслед и только сейчас с прискорбием понял, о чём его предупредил Стэн. Запах утки, пробившись сквозь фольгу, был настолько тошнотворным, что перебил бы аппетит даже у самого неприхотливого человека.