Обречённые жить без любви?

Какой же день сегодня замечательный. Тепло, но не жарко. Солнце светит, но не слепит. Самая хорошая погода для июня месяца. - Мам, поехали на дачу? – смотря в окно, спрашиваю у готовящей нам завтрак матери. - Не могу, много дел. Если хочешь, поезжай одна. В последнее время мама очень сильно устаёт на работе, поэтому я не настаиваю. Тем более после как не стало отца, она не любит туда ездить, ведь он скоропостижно скончался именно там. - Я возьму машину или она тебе нужна? У нас был старенький минивен, который отец очень дёшево урвал перед самой своей смертью, чтобы ездить на дачу. - Я боюсь она рассыпится по дороге – обречённо усмехнулась мама. - Здесь всего тридцать километров, не рассыпится – уверила я, уже направляясь в комнату для сборов. - Будь осторожна – чуть ли не умоляла мать перед моим выходом из дома. - Буду – понимающе и обещающе пообещала я. Ей и тёте Наташе очень тяжело пришлось поднимать меня на ноги после того, как меня сбила машина пять лет назад. Год я была практически недвижима, год ушёл на то, чтобы я смогла не уставая сидеть, год в инвалидной коляске и вот уже два года учусь ходить без дефектов. На данный момент осталась только лёгкая хромота, чему я несказанно рада. А вот маму эти тяжёлые времена сильно подкосили, поэтому она в свои пятьдесят выглядит исхудавшей шестидесятилетней старушкой. Ещё эти неприятности откинули меня в учёбе. В свои двадцать пять я только заканчиваю четвёртый курс института. Я поцеловала мать в щёку, ещё раз отмечая её усталый вид, и поехала в район. - Катька! Подруга! Как ты уже классно ходишь! – вихрем налетела на меня Олька, не успела я ещё даже открыть ворота. Она счастливо обнимала меня. Оля была для меня больше, чем подруга и соседка. Она была тем, кто внушил мне, что я ещё буду ходить и проводила со мной всё свободное время, заражая своим задором и оптимизмом. Дело в том, что когда я только научилась сидеть, тётя Наташа убедила маму, что мне жизненно важно дышать свежим воздухом и привозила меня сюда как можно чаще. До этого момента мы уже почти забыли, что у нас есть дача. В связи с учёбой в институте, теперь я бывала здесь намного реже и только в летний период. - Олька, как я соскучилась! – смеялась я искренне прижимая к себе подругу. Затем мы отстранились, оценивающе глядя друг на друга. - Ну, Кать, ты просто секси! – присвистнула Оля. - Да ладно тебе. Вот ты, это да! За девять месяцев, что я её не видела, она не то, что изменилась. Нет. Просто как-то до расцвела. Рыжевато светлые волосы, ранее ели достававшие до плечей, волной повисли до пояса, густая чёлка закрывала брови, серо-зелёные лисьи глаза стали ещё более хитрые, улыбка, видимо от частого смеха, ещё более широкой, мелкие веснушки на небольшом, слегка с горбинкой, носе дополняли образ «человек-праздник», а подтянутое спортивное телосложение с ростом в метр семьдесят с хвостиком было почти не скрыто беленькой маечкой и мелкими шортами. - Ты прям светишься. Парень? – догадываюсь я о причине лучей исходящих с избытком от неё. Оля довольно закатывает глаза. - Ох, Катька, я такая счастливая! Затем смотрит на меня и смеётся. - О стольком надо поговорить, но мне срочно нужно по делам в город. Давай я, как вернусь, зайду за тобой и погуляем? - Конечно, буду ждать. – ответила я уже убегающей подруге. - Рассказывай, кто он. Начинаю я допрос, бредя по обочине дороги уже поздно вечером. Движение автомобилей в это время уже значительно затихло. То тут, то там под светом редких фонарей прогуливались мелкие компании и влюблённые пары. - Ты про кого? – делает вид, что не поняла Оля. Я просто, улыбаясь, смотрю на неё. - А, ОН? - Ага, он. – смеюсь я. Она мечтательно глубоко вздохнула. - Его зовут Витя. Мы с ним познакомились пол года назад на одной тусовке у общих знакомых. Сперва я как-то даже не обратила на него внимание: рыжий, высокий, худой. Как-то не мой типаж. Но когда он запел под гитару песни Высоцкого. И что самое удивительное, мне понравилось не то, что он очень похоже исполняет их. Мне понравилась манера исполнения. Он весь напрягся, видимо от стыда или от чрезмерного старания покраснел, глаза сильно зажмурил, а на шее повылазили вены. Я состроила гримасу явного недоумения с признаком брезгливости к тому, как такое может понравиться. Олька рассмеялась над моей реакцией. - Это только на слух так воспринимается, но когда ты это увидишь, то умилишься сильнее, чем глядя на котёнка из «Шрека». - Что-то сильно сомневаюсь. - Ну не знаю. Может я такая странная. Уже встречаясь с ним, я с каждым днём подмечала в нём какие-то необычности и влюблялась в него ещё сильнее. - Боюсь спросить, что ты подразумеваешь под необычностями. – наигранно скорчила я гримасу испуга с растерянностью. Оля продолжая смеяться, понимая, что я шучу, поясняла: - Например: он сильно храпит, аж со свистом; когда кушает и задумается, то громко дышит; если он съест мороженное, то у него долго и очень смешно урчит в животе; телевизор, лёжа на боку, он не может смотреть. Говорит, что тогда надо и его поворачивать. А если он видит мышь, то визжит как девчонка. Затем она посмотрела на мой широко открытый от удивления рот и снова засмеялась. - Знаешь, я знала, что у всех свои тараканы, но что благодаря им можно найти любимого человека…? Посмеявшись, она ответила: - Можно. Мы в считанные дни стали очень близки. А уже спустя пол года, не мыслим жизни друг без друга и вот, – показала Оля свою руку, на которой блестело колечко – Он сделал мне предложение. Через месяц свадьба и ты приглашена. - Олька, поздравляю! – кинулась я обнимать подругу. Кто-кто, а она достойна быть счастливой, ведь позитивней, добрей и бескорыстнее человека я не встречала. - Надо за это выпить! – подмигнула мне Оля. - По-моему здесь за углом должен быть магазинчик – указала я рукой в предполагаемую сторону. Не дойдя до него, мы увидели, что света в окнах нет, а значит он закрыт. Немного поматерившись на неудачу, мы был развернулись идти назад как какой-то свист оглушил меня. Всё завертелось перед глазами и на доли секунды померкло. Придя в себя, я пыталась понять, что произошло, но страх мешал это сделать. А когда я осознала, что не могу шевелить конечностями, то паника застлала собой весь здравый смысл. - Что с тобой? Ты испугалась? На меня глядели безумно красивые тёмные большие глаза. Взгляд был напряжённым, что в уголках красиво очерченных бровей надулись шишечки. Быстро окинув меня взглядом, она тихо шепнула, но я услышала: - Боже! - На улице центральной сбили не одну, а двух девушек – уже в телефон у уха сказала спустившаяся явно с небес богиня. Она что-то ещё говорила в трубку, а этот ясный взгляд оценивающе и приободряющее смотрел на меня. Она привычным движение всей своей пятернёй откинула косую длинную чёлку тёмных послушных густых волос чуть ниже плеч назад, на секунды оголяя высокий лоб и давая доступ свету, что помогло ещё больше восхититься правильными чертами лица. - Тебя тоже сбила машина. – Мягко, но чётко говорит она. – Скорая помощь уже едет! Я напрягаюсь понять смысл её слов. Мне тяжело это даётся не только потому, что я нахожусь в состоянии шока, но и потому, что удивленна как я вообще могу сейчас думать о ком-то, да ещё оценивать девушку, лёжа в каких-то кустах. - Как тебя зовут? – Распознаю я дальнейшие слова своей богини. - Катя. – С трудом вспоминаю имя. - Катя, что у тебя болит? - Я не чувствую рук и ног. – Уже легче сообщаю я и смысл этого доходит до меня. А что если на этот раз я не восстановлюсь. Не хочу быть снова обузой своей матери. Лучше бы я умерла. Богиня легко хмурится и переводит взгляд в сторону какого-то шума. - Не уходи. – Прошу я, боясь её не видеть. Сама не понимаю, но мне важно, чтобы я её видела и чтобы она на меня смотрела. Очень важно сейчас. - Ни в коем случае. – Мягко улыбнулась она, погладив меня нежно ладошкой по щеке, от чего стало спокойно. Кровопийцы больно присосались к моему животу. Ругая себя за то, что одела слишком низкие джинсы и слишком короткую майку, я решаюсь попросить: - Не могли бы Вы смахнуть комаров? - Видимо ты очень вкусная! – нервно усмехнулась она, поглаживая живот. - Пять лет назад меня уже сбивала машина. Два года я была прикована к постели. – поделилась я своим страхом. Мне хотелось выглядеть в её глазах достойно, поэтому это было моё оправдание, чтобы списать свою возможную неадекватность в поведение. - Это не этот случай! –напрягая глаза и заглядывая куда-то глубоко в меня, уверенно сказала богиня – Всё точно будет хорошо! Эта уверенность, эти глаза и поглаживания живота унесли меня в какой-то рай. У меня даже проскользнули мысли, что я безумно благодарна судьбе, что она свела меня с этой девушкой в этих тёмных кустах. И плевать на обстоятельства, только бы вот так она и дальше смотрела на меня. Были и более теневые мысли о том, что эти не к месту мысли всего лишь самозащита мозга, чтобы не свихнуться на нервной почве. Откуда взялось это одеяло? А моя богиня уже снова с кем-то говорит по телефону. Такая молодая. Голос громкий, чистый, в то же время бархатный и нежный. В манере говорить присутствуют установочно-командные нотки. Ей только начальником работать. Во взгляде столько понимания, доброты и разума. Смотришь на бОльшую массу людей, а они как пустые сосуды, лица кирпичом, глаза потухшие. А здесь, напротив, безграничное участие и собранное понимание. Весь образ дополняется отличной фигурой в узких джинсах и чёрной майке: средний рост, узкая талия, полная грудь, подкаченные руки. У неё вообще есть хоть один минус? Тут меня осенило, что я шла не одна, поэтому поспешила спросить, как только богиня закончила говорить по телефону: - Как Оля? - Всё нормально. Немножко зубов не хватает – легко улыбнулась она. – И с тобой и с ней всё будет хорошо! Давай я кому-нибудь из родственников сообщу? - Нет. Я позже сама, иначе они не перенесут этого. Возле нас собрались какие-то люди, но я смотрела только на девушку, подобной которой не встречала никогда. - Вот и скорая. – С некой радостью и с явным облегчением сообщила она, смотря в сторону. Почему-то эта её реакция меня огорчила. Я тут же успокоила себя тем, что она просто переживает за нас с Олей. Девушка отступила от меня, дав дорогу медикам, которые перекрыли мне возможность видеть мою богиню. У меня снова начала нарастать паника вперемешку с болью от того, что меня трогают, да ещё и так неаккуратно. Мне безумно хотелось ещё хотя бы раз увидеть её, поэтому я вглядывалась в лица всех людей вокруг, пока не нашла те самые глаза. Жаль только, что это было слишком мало… Чёрт, я даже не знаю её имени.