"Жажда скорости"

Вечерняя заря давно уж встретила парней, окутывая их в свои розово-персиковые пелены, заставляя натянуть улыбки и округлить глаза от восхищения — настолько закат был прекрасен. Сверчки напевали в кустах, даже порой надоедая, но не так сильно, как комары и мошки. А еще ночные бабочки, разумеется. Винсент даже заметил, что Скотт как-то остерегается этих крылатых созданий, уворачиваясь и дергаясь. Не уж то боится мотыльков? Сам обладатель молочных глаз любил этих насекомых, даже включал возле себя фонарики, дабы они подлетали к нему и садились на стройные ножки и тонкие запястья. Чем-то они его завораживали. Таинственно красиво. Парни уже давно покупались, подурачились на траве, поели жареного на угольках мяса и сейчас просто сидели на капотах своих машин, однако Винс устроился рядом со Скоттом, ибо у Бишопа машины еще не было. Кстати, парни как раз разговаривали на эту тему и пришли к одному — парнишке нужна тачка. Разговор был занимательным, каждый предлагал свои варианты оформления, выбирали запчасти, учитывали мощность двигателя и турбин. Больше всего задумывался Скотт над комфортабельностью, ибо Бишоп оказался левшой, а некоторые рычаги у машин идут под правую руку. Подумать только, знаменитые сильные гонщики — главные соперники Винсента — помогают ему во всем, даже о себе не думая. Другие бы плюнули, всяческими способами пытаясь избавиться от соперника. В некой степени лилововолосый даже смущался и стыдился за то, что так неожиданно обрушился на головы Скотта и его друзей, отбив их от графика тренировок. Эти соревнования были очень важными в жизни гонщиков, ведь проходили они раз в два года. А какая слава и почет достанется победителю! Проходят соревнования совершенно в другом месте — на огромной трассе, где на стадионе собираются чуть ли не полгорода (а город очень большой), гонщики съезжаются с разных городов, тратя на победу годы тренировок, литры пота, кучу нервов. К тому же имеются почётные места для съёмочной группы, бывших победителей и комментаторов. А теперь представьте, каковы чувства Винсента по поводу этого всего, его шансы на победу, сколько волнуется Скотт, прикладывая все силы к парнишке, лишь бы успеть за эти две недели хоть чему-то научиться. Логично, что победы не будет, ибо это практически невозможно, но знаменитый гонщик — отец Винни — рассчитывает на это. Безумный папаша. Горьковатый привкус алкоголя ощущался на губах, но это не мешало целоваться Майку и Джереми. Они не пили много, ибо у них было такое правило, с которым согласился каждый: «Нажремся после гонок». Винс еще не знал об этом, к сожалению, хотя парнишке это правило даже и не нужно. Не пьет он. — Тогда завтра утром едем в автосалон к дружбану Джеймсу и подробно обсуждаем тачку для Фиалочки, — покуривая сигарету, пролепетал Шмидт, ухмыляясь. Терпкий запах попадал на Джереми, и тот, казалось, не обращал внимания. Либо курит тоже, либо привык. Зеленоглазый пересел на колени Шмидта, поерзав на его бедрах, устроившись удобнее. Парнишка чуть скатывался обратно, неуклюже покачиваясь, но Майк это понял сразу, сильными руками обхватив изящные бедра и сжав их, получив довольное мычание и мягкий чмок в щеку. — Он ж, вроде, в отпуске, не? — Скотт изогнул брови, попивая эспрессо, перемешивая его с недавно выпитым пивом, чуть поморщив лицо. В разговор вмешивается Фитцджеральд, засмеявшись над Скоттом, прикрыв янтарные очи: — Он сам тебе говорил, что в отпуск после гонок, но никак не за две недели. Подумай сам — Элизабет бы не владела автомагазином одна. — Блядь, точно. Тогда все отлично. Нам будет легче, да, Винни? — Скотт потирает затылок, облегчённо выдохнув, попутно обнимая Бишопа одной рукой. — Наш механик и его двоюродная сестра помогут тебе забабахать клёвую тачку. Винни на то улыбается, тихонько кивает, чуть прижимаясь к тёплому сильному телу без лишних слов. 

***

Утром другого дня было ужасно холодно, сыро от ночного дождя, который и загнал вчера парней по домам, лужи чуть не на каждом чертовом шагу, слякоть, нагнетающая грусть и тоску, серые облака без единого проблеска солнца. Словно город полностью пуст после какой-то глобальной катастрофы, а люди и всё живое вымерло давным-давно, оставив лишь отклик в виде отпечатков следов на свежей грязи. Кажется, что дождь начнется прямо сейчас, польёт как из ведра, холодными каплями обдавая землю, людей, обрушаясь всё сильнее, больше, быстрее. Хочется в такую погоду увидеть мощные раскаты грома, дабы от света молнии тебя бросало в дрожь, по телу бегали тысячи мурашек, сердце билось всё чаще, а в глотке пересохло то ли от страха, то ли от восхищения вида этой прекрасной, но столь опасной летней погоды. Уже давно знакомые нам машины медленно подъезжали к слегка потрепанному деревянному дому, похожий чем-то на местную забегаловку на окраине городка, даже название заведения «АвтоДрайв» слегка перекосилось в бок на крыше. Уже на входе парней ждал юноша с причудливой прической, чем-то напоминающую кудряшки Джереми, но более «прилизанные» назад, среднего роста для мужчин, обычного телосложения спортивных парней — не больше, не меньше. По его серым глазам сразу можно было заметить, что человек решителен, мудр и адекватен. Несмотря на эту вдумчивость в глазах, гостей он встречал с дружелюбной улыбкой. Одет парень был в рабочий, потрепанный машинным маслом, синий комбинезон и такого же цвета кеды. Знакомьтесь: Джеймс Барретт — наш механик, помощник гонщиков в этой истории. Вышедшие из машины Скотт, Джер и Майк сразу дружески обнимаются, обмениваются хлопками, жмут руки друг другу, приветствуя. Сразу видно, что хорошо общаются. Винсент скромно стоит возле них, неловко кусая губы и смотря в пол. Баррет сразу замечает это, выглядывая из-за хрупкой спинки Фитцджеральда, аккуратно отцепляясь от зеленоглазого, тихонько подойдя к обладателю аметистовых волос: — Ты тот самый новенький? Привет, Я Джеймс Баррет, но для друзей просто Джей, Джей-Джей, как угодно. Как твоё имя, божий одуванчик? — Винсент, — коротко отвечает Бишоп, слегка смущаясь от только что выдуманного прозвища собеседника, чуть отводя взгляд куда-то в сторону. Джей на то лишь улыбается, разворачиваясь, будто солдатиком, и проходя в своё укромное жилище, а остальные пошагали следом. Что можно сказать? Представления о забегаловке лишь подтвердились: маленькое кафе с барной стойкой, а в нескольких метрах ремонт машин, нужные детали и прочий важный хлам. Казалось, что здесь можно было найти абсолютно всё. Словом, чего только не было здесь. Джеймс подходит к барной стойке, громко прокашлявшись, специально, чтобы на звук прискочила его сестра Элизабет — девушка невысокого роста, худенького и хрупкого телосложения с каштановыми волосами при высоком хвосте и с серо-голубыми глазами. Такая хрупкая, что лёгкий порыв ветерка — и нет девчушки: сдуло вместе с этим домом, который намного больше, чем кажется на первый взгляд. Она сразу же поприветствовала вошедших, помахав ручкой и вновь уткнувшись в свой блокнот по работе, что-то записывая там и наверняка очень важное. Скотт тем временем чуть отошел от группы, зайдя в комнату для ремонта, с интересом рассматривая новые запчасти, даже трогая их и шевеля шестерёнки. — Новая модель? — интересуется кареглазый, всматриваясь и чуть прищуриваясь. Не потому, что зрение плохое, а просто рефлекторно зажмурившись. — Мы прикупим парочку, а ещё что-нибудь новое есть, Джей? — Поступили в продажу новые мощные двигатели как раз для новых тачек. Я заранее разработал несколько вариантов дизайна будущей крошки, может взгляните? — сероглазый тянется к деревянному столику, достав несколько бумаг с зарисовками автомобилей. К слову, что только там не было, а главное, что стили совсем не совпадали с машинами, которые участвовали в гонке. Индивидуально, с изюминкой. Это и надо было каждому владельцу автомобиля — что-то своё, родное, так сказать. Скотт сразу же зовёт остальных парней, которые в ту же минуту подходят к Коутону, устремив взгляд на листки. Винсент всматривается в каждую деталь, хмурится, надувает щеки, сморщивая носик. Не нравится, всё ясно. Парни сразу же понимают это выражения лица, так как сами проходили через подобное.  — Может у тебя есть свои идеи насчёт дизайна? — интересуется Фитцджеральд, посматривая на свой зелёно-желтый кулон, так чудесно переливающийся в лучах солнца. Эту вещичку подарил Джереми Майк на первое свидание, и именно цвета этого кулона стали оттенками для его нынешней машины. — Может, ты хочешь много наклеек, граффити? — Я хочу необычный окрас, — не отрывая взгляд от рисунков, Винс кусает пухлые губы, после, наконец, откладывая арты обратно на стол. Баретт, услышав заявление от Бишопа, уходит в задумки, медленно шагая по помещению и периодически тяжело вздыхая. Трудно будет угодить, но сероглазый и не такие заявления от гонщиков встречал. Даже Майк, когда впервые пришёл сюда, просил сделать своей тачке немного странный окрас, что-то вроде сияющего в темноте, но его просьба быстро пропала, когда сочетания синего, голубого и чёрного показались ему уж слишком привлекательными; сияния Джей всё-таки добавил, сделав белые полоски по бокам машины Шмидта неоновыми. Вот тебе и главная фишка гонщика и работа профессионала, точнее, его мозгов. — Сделаем. Приходи через три дня.

***

Светлая, благодаря освещению лунных лучей, ночь. Ни единого фонаря, лишь просветленное небо и немного ярких окон в домах. Сильные руки, по запястьям которых виднеются вены, лежат на тонких, изящных ручках, не сильно сжимая их, лишь бы их обладатель правильнее держал руль. — Когда ты дрифтуешь — поворачивай руль как можно сильнее, хорошо? — спокойный голос наставника, такой решительный, твердый, прямо над ухом Винсента, учитывая то, что юноша сидит прямо на его коленях. — Поня-я-ял, — решительно протягивает ученик, настойчиво смотря в даль трассы, медленно вдыхая и выдыхая горячий воздух. Разве не круто тренироваться глубокой ночью, когда кроме вас никого нет? Когда ничто не будет отвлекать и мешать сосредоточиться? Это намного ахуеннее. Молочноглазый делает всё правильно, точно следуя указаниям старшего, даже внутри боясь накосячить и отвлечься, пускай его и отвлекает горячее дыхание учителя на тонкой нетронутой шейке. Каутон совсем не понимает какие мурашки сейчас дарит Бишопу, учитывая, что последний слишком чувствительный для парня. Ну и как тут не сбиться? — Молодец, Винни, — несмотря на косяки, кареглазый хвалит паренька. — Поскольку твоя тачка ещё не доделана, и ты не можешь тренироваться на ней, потренируешься на моей и на машине Майка и Джереми. Я уже договорился, а завтра начнём. Хорошо? Руки совсем машинально ложатся на тонкую талию, сжав её и притянув к себе поближе, вызвав у нашего чувствительного мальчика короткое мычанье вперемешку с полустоном: — М-мх, х-хорошо. Спасиб-бо, Скотт.