"Жажда скорости"

      Вечерело. Теплые лучи солнца уходили под тёмную пелену туч, давая сияние миллиард звёзд. Комары, суки кусачие, лезли чуть ли не в рот, благо спасали специальные средства о них. Прохладный ветер был спасением в этот жаркий день. Несмотря на дождь, что проходил в этом городе через каждый день, везде царила невыносимая духота и мешала выходить некоторым на улицу.       Музыка помогала процессу, хотелось двигаться в такт и пританцовывать. Длинные пальцы старательно сжимают мягкую губку, плавно растирая ей капот забрызганного грязью красного спортивного автомобиля. Тело сексуально движется в такт движений руки, привлекая взгляд Коутона, жадный, голодный — настоящего альфы, и Винс чувствовал это.       Гонка закончилась розыгрышем: Винс и Майк пришли на равные к финишу, но обе машины испачкались. Почему Парнишка моет машину Скотта, вместо того, чтобы просто оправить её на мойку? Точного ответа нет, может просто Бишопу понравилось это дело, или он ищет любое дело, где можно повертеть перед кареглазым задницей.       Скотт сглатывает ком в горле, который плавно тянется спазмами к низу живота, и, не сдерживая своих желаний, встает, медленно идя к упругой и такой желанной заднице. Винс, чуя теплоту горячих рук на мягком месте, вздрагивает, начинает работать губкой тщательнее, сжимая её до огромного количества пены тонкими и длинными пальцами, будто дурманя парня своими действиями. — Ммм, я чую у тебя есть прекрасный потенциал к мытью тачек, малыш, — шепчет Скотт на ухо парнишке, так горячо, вызывая дозу невыносимо приятных мурашек по его телу. Сильные руки плавно ложатся на зад юноши, слегка надавливая на него большими пальцами. Судорожный вдох у обоих одновременно говорит о том, что им чертовски сейчас не хватало этого. Разве это та самая страсть и искра, которая должна быть в их отношениях? — покажи, как ты умеешь, давай. — А губа не отвиснет, учитель? — Игриво отвечает Винни, не отворачиваясь от деятельности, продолжая тщательно протирать лобовое стекло, приподнимаясь на коленках, наконец, пачкаясь в пене. Благо она была безвредна для его нежной и ещё нетронутой кожи. Руки, слегка покрасневшие, остановились, и тело мгновенно поворачивается к Скотту, и теперь они смотрели друг друга в глаза, — ой, уже отвисла. Секунда. Еще.       Губы плавно накрывают другие. Худые руки обхватывают крепкую шею, тонкие запястья сжимают сильные плечи. Они целуются рвано, отрываясь от друг друга, чтобы посмотреть в глаза, вскоре вновь сливаясь в нежном поцелуе, перерастающий в более долгий, властный.        Скотт отрывается от Винса первым, облизываясь, перемещая руки на стройные ноги, по-хамски раздвигая их в стороны. — Блядь, — лепечет парнишка, закусывая губы и осматривая Коутона с головы до колен, останавливая взгляд на полу-вставшем члене в штанах, — разворачивай меня обратно, я не домыл. — Поздравляю, я тоже многое не доделал в жизни, — ухмыляется Коутон, нависая сверху Бишопа, плавно проводя горячим шершавым языком по гладкой шее, вызывая сладкий полу-стон и получая ножки уже на своих бедрах. Винс, не обращая внимания на пену, ложится на лобовое стекло, тянет Скотта на себя, зарывается пальчиками в растрепанную чёлку и прижимается к груди, улыбаясь, — Винс, ты дико ахуенен. — Я знаю, — обладатель молочных очей улыбается, облизывается, валяясь на машине с собственным тренером, ёб вашу мать, чует его стояк, даже не касаясь его, — у меня есть хороший учитель.       Ах да, Скотт и вправду же его учитель, который так и хочет взять его прямо здесь и сейчас       Винни отрывается от гонщика, заставив того встать вновь, принимаясь снова растирать тачку обильным количеством пены. Смачный шлепок, идущий от Скотта, вызывает у мальчишки вскрик и судорожное дыхание, но он лишь на зло продолжает мыть, даже не отвлекаясь от занятия.       Коутон рычит, перехватывает руки Бишопа и ставит их по бокам, слегка надавливая своими, чтобы не вырывался, смотря на то, как ноги машинально задвинулись: — Ммм, как пошло мы стоим.       Снова поцелуи в шею, бодрящие, опьянительно-нежные и до жути пошлые, когда идут всё ниже, по линии позвоночника, получая одобрение от партнёра в виде тихих стонов и выгибаний всего тела.       Скотт снимает футболки с себя и с Винсента, и теперь мокрые дорожки от языка на спине приятно окутывает холодок от вечерней прохлады. Бишоп закатывает глаза, раздвигая ноги шире, прося больше ласк от парня, оплачивается стонами и вдохами, соблазняя всё больше.       Кареглазый сходит с ума, целует в конец позвоночника, слегка прикусив задок, снимает черные джинсы с парнишки, а потом и боксеры, оставляя его полностью обнаженным перед ним, и Винс отдаётся полностью, переворачивается, тяжело дыша, и целует своего тренера более уверенно, страстно, пытаясь стянуть низ. Его руки были вновь перехвачены, и где-то далеко в мыслях Винса бы взбесило это. — А-амфх, сам поставил, эй. — Лиловолосый не сдерживает улыбку, трётся задком о Скотта, закусывает нижнюю губу и закатывает очи в предвкушении.       Скотт растягивает его двумя пальцами и языком, слушая пошлые и громкие стоны мальчишки, целует его, успокаивая и давая привыкать к новым ощущениям, не зная, как жестко до этого Винсент имел себя тремя пальцами. Винсент не находит себе места, ёрзает, выгибается, подстраивается под язык Коутона, утопая в его ласках: — Ммм, ах, ещё. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, как свою последнюю шлюху.       И Скотт берет его прямо на своей машине, грубо, жадно сжимая стройные бедра до синяков, притягивая к себе ближе, не забывая целовать его тело, жадно кусать и шептать некоторые пошлые слова на ухо. — С-Скотт! А-ах, К-Кончай в меня, — мальчишка стонет от удовольствия громче, приоткрывает узкий ротик, двигается навстречу, хочет быть полностью его, во власти Скотта, хочет его внутри и всем телом.       Скотт стонет вместе с Винни, двигается в унисон, даже немного быстрее, сходя с ума от того, как он имеет его на капоте машины и как смачно Винс подхватывает задницей его грубые толчки.       Винс царапает с противным скрежетом наклейку автомобиля, Скотт от этого хочет наказать его, взяв на второй подход, кусая за твёрдые розовые соски и плавно оттягивать их зубами.       Он перемещает его цепкие руки к себе на спину, мгновенно получая розовые полоски от острых ногтей, шипит и рычит от своей же властности, вдалбливаясь в податливое тело сильнее. — А-аах, Боже, ммх.       Парень ускоряется, и теперь Винс не может подхватывать его, так как от скорой приятной разрядки его тянет к дрожи и оргазму всё ближе и ближе, с каждым толчком и укусом.       Чтобы заглушить стоны хоть на немного, Винс кусал Скотта за шею, оставлял на сильных плечах багрово-алые засосы, царапал его за спину, прижимался плотнее, да так сильно, что чувствовал себя и партнёра как одно целое. Винсент дурманит его своим телом, голосом и движениями, как он просит остановиться парня, медленно насаживаясь на его член, с наслаждением и закатывая глаза, как просит быстрее, не жалея своего хрупкого тельца, умоляя отжаривать себя без жалости.       И через несколько минут оба кончают со сладострастными стонами, цепляются в друг друга с равными вдохами, отключаясь на секунды от вселенной и смотрят в глаза.

***

— Думаешь, лучше всё-таки сдать машину в мойку? — Бишоп прикрывает глаза, обнимая Коутона за шею, полностью восстановив дыхание. — Теперь я точно настоятельно рекомендую нам сделать это, — Скотт усмехается, лишь мягко целуя своего ученика в лоб, отдавшись ночной тишине под едва слышное порхание крыльев мотыльков.       Секунды превращаются в минуты, минуты, проведенные с любимым человеком. Парни улыбаются друг другу, счастливо, нежно, перемазанные пеной от шампуня для машины, немного искусанные комарами, но довольные. На улице медленно наступила ночь, середина города просыпается, а на окраинах царствует тишина.