"Жажда скорости"

      — Мистер Бишоп, сэр, поступила новая информация о вашем сыне, — мужчина, сильный, высокого роста и одетый строго с иголочки, протягивает белый конверт мистеру Бишопу — важному лицу не только в гонках когда-то в годы его молодости, но и в данное время директору одной крупной компании, — и уходит, закрыв за собой дверь. Дейв был серьёзен, но к подросшему давно сыну относился как к ребёнку, приглядывая за ним, потому что знал, на что способен Винсент в свои годы. Мужчина находился с самого начала жаркого лета в Нью-Йорке по работе, оставив Винсента одного с тренером, потому что знал, что Коутон не откажется от этой деятельности, и не потому что Мистер Бишоп был его кумиром с самого детства, а потому что может получить ещё авторитет и уважение.       «Мать Винсента, известная как Мэрри Бишоп, умерла сразу после родов. Она была просто очаровательной девушкой, и как думал будущий отец ранее — отличной матерью. Винни был весь в неё, как и внешностью, так и характером, однако кое-что от отца мальчишке передалось — любовь к скорости и приключениям. Многие отцы уходят в запой, находя утешение лишь в алкоголе, будучи оставшиеся одни, но Дейв взял свои возможности в руки, нанимая нянек для малыша, и постепенно подымался к вершине карьерного бизнеса. Тогда они жили ещё на окраине Калифорнии и даже не представляли, какая жизнь их может ждать впереди.»       Дейв без единого слова открывает конверт и пребывает в некотором недоумении от увиденного: да, его мальчик имеет право выбора с кем дружить, кого любить и чем увлекаться, но отец совершенно не предполагал, что дело зайдёт в иную сторону. В конверте находились некоторые фотографии, где Винни смело гулял со Скоттом за ручку в парке, целовался с ним на заправке, купался на его спине и многие романтические вещи, что делают парочки на свидании (не считая секса, а то Дейв бы был ещё и злым). Рука тянется к телефонной трубке, а хрипловатый от табака голос строго пронёсся в офисе: — Скарлетт, организуй мне перелёт обратно. На два дня.

***

      Утро для Скотта и Винсента было очень солнечным и жарким, потому что ночью, придя в квартиру Скотта, никто из парней не закрыл шторы. После второго захода за вечер в кровати, они лишь вырубились в обнимку, будучи таким довольными и уставшими. Солнечные лучи и духота в спальне застают первого Коутона, и тот, немного поморщившись, открыл глаза и зевнул, посмотрев на лежащего парнишку рядом. Винсент спал сладко, на бочке, положив ладони под щечку, точно как укладывали в садике детей воспитатели, и это зрелище невольно заставило уголки губ Коутона приподняться. — Вставай давай, сегодня прекрасная погода, и мы идём на тренировку. — Ты понимаешь, что я сейчас по некоторым причинам не способен даже ногу свою поднять вверх? — Последовало недовольное бурчание лежащего, а затем и фырканье. Скотт лишь усмехнулся. — А тебе никто и не просит её подымать вверх, малыш. Хочешь, донесу тебя на ручках? — Коутон нависает над Бишопом, мягко касаясь губами его виска, и чмокает, так легко и бережно, словно боится за любое неровное действие с его стороны.       Винни тут же приподнимается, шипя от неприятного пощипывания тела, и протягивает худые ручки навстречу к Скотту, хитро ухмыляясь: — Ну, я жду, учитель.

***

      Он выходил из машины, как чертов бог — гордо подняв голову вверх, уверенной походкой шагая к своему Коутону. Черные очки, высокий хвост и серьезный взгляд — то, от чего Скотт готов снова выебать его прямо сейчас, что показывало хищное облизывание губ кареглазого и едва слышимый глухой рык. Обтянутые черными леггинсами худые ноги Бишопа могли свести с ума даже Шмидта, учитывая то, что он уже состоит в отношениях с Джереми и легко смог отхватить пиздюлей от своего ревнивого мальчика. Он выглядел хрупко со стороны, невинно, но это было не так, как казалось. Футболка, на размера два больше собственного размера Бишопа, приподнималась из-за небольшого ветерка, и это только добавляло образу Винсента некой эпичности. — Сука, как же болит задница. Я сейчас искренне жалею, почему зад такой чувствительный.       Скотт лишь смеется и встает со скамейки, идя навстречу этому чуду, что так быстро перевернуло все его представления об обычных половинках. Это его Бишоп, и какой же он интересный парень, всё-таки. — Устал? Три круга — довольно-таки неплохо, даже лучше, чем в последний раз. И да, звонил Джей, твоя тачка готова, крошка.       Винс, кажется, от радости пускает воду, которую дал ему Скотт попить, через нос, уставившись своими большими глазами на Коутона: — О Боже мой. Поехали быстрее!       Как себя чувствует влюбленный человек рядом с желанной половинкой? Окрыленно, несомненно. Он хочет летать, парить над землей, проливая слезы от неистового счастья, быть ближе к предмету обожанию, чувствовать его запах, слышать родной до боли голос, который заедает в голове днями и ночами, просто быть рядом с ней. Скотт обнимает Винни за талию одной рукой, другой неспешно управляя своей тачкой. Они оба счастливы, определённо, только осталось гонку пережить, а там… И начнется нова жизнь, полная свиданий, домашнего уюта, любви? Хотелось бы верить в это.       Скотт уже задумался в край о будущем, пока Винни неторопливо ел мороженое и смотрел в окно, мечтая о чём-то, возможно о семье, как и Скотт, но тот факт, что их обоих отвлекает сигнал автомобиля, едущего по противоположной полосе к ним навстречу, заставляет их разом проснуться от мыслей, в особенности Винни. Тот прищуривается, смотрит на номер автомобиля, на сам автомобиль, который, на удивление, ехал довольно-таки медленно по такой хорошей трассе, словно собирался останавливаться. А потом и вовсе потихоньку сдвигает раздвинутые ноги обратно и плавно, осторожно убирает руку Коутона со своей талии. — П-папа.