Damn it Jim

Леонард угрюмо смотрит на переливающуюся цветными огоньками ель, приютившуюся в углу гостиной. Джим притащил её утром, наполнив квартиру морозным воздухом и запахом еловых веток. Половина дня ушла у них на то, чтобы найти рождественские украшения и украсить праздничное дерево. Джим то и дело путался в гирляндах, по самые уши оказываясь в шуршащей мишуре. Леонард, ворча, выпутывал его из неё, а тот, будто специально, застревал снова. Завершив приготовления торжественным водружением звезды на верхушку, Леонард осмотрел комнату и пришел к выводу, что они отделались малой кровью — одной разорванной гирляндой и парой разбитых стеклянных шаров. Леонард почти ощутил то самое праздничное настроение, когда они с Джимом сели обедать, приканчивая купленную прошлым вечером утку по-пекински и салаты из круглосуточного супермаркета. Джим рассказывал о том, как в детстве охотился на Санта Клауса, устраивая засады за огромным креслом в гостиной, откуда было видно всю комнату. Однако малышу-Джимми не очень везло в этом деле — он засыпал к середине своего ночного дежурства, а просыпался уже в своей постели, полностью уверенный в том, что Санта в очередной раз обвел его вокруг пальца. Только к десяти годам Джиму удалось раскрыть страшную тайну и выяснить, что Санта Клауса не существует, а все подарки под елку прятала мама. Слушая Джима, Леонард не мог вспомнить ни одной смешной семейной истории. Например, как они все собирались за длинным обеденным столом, уставленном всевозможными вкусностями, и вспоминали, что же интересного произошло с ними за прошедший год. Или как дружно грелись у камина, зарываясь пальцами в мягкий ворсистый ковер и попивая горячий шоколад. Или как они с кузиной устроили игру в догонялки и едва не перевернули стол с праздничным пирогом, а потом... Леонард не мог вспомнить ничего из этого потому, что чего-то подобного в его жизни попросту не было. Спустя долгие годы первым действительно счастливым рождеством в его жизни могло стать это, которое он провел бы рядом со своим лучшим другом. Но ему приходилось гипнотизировать мерцающее дерево, сидя на диване в чужой квартире и сожалеть. Джим захотел провести этот вечер в компании своих одногруппников и Леонард не мог его в этом винить. Это было нормальное желание для обычного студента — хорошенько отдохнуть и повеселиться в кругу друзей, чтобы было что вспомнить в следующем году, а потом рассказать, сидя за столом с кем-то, кому не стыдно поведать о самых неловких моментах. Джим спрашивал его, не хочет ли он пойти вместе с ним. Кроме того, Джим спрашивал у него разрешения на то, чтобы уйти, и Леонард разрешил. Хотя ему, признаться, чертовски хотелось отказать. Интересно, Джим правда остался бы, если бы Леонард запретил? Леонард недовольно фыркает, когда телеведущий какой-то попсовой программы советует красиво нарядиться, улыбнуться и отправиться на поиски приключений или любви всей своей жизни. Леонарду думается, что это такая неимоверная глупость. Будто в Рождество действительно может произойти нечто волшебное, вроде встречи с судьбой, признания в любви от того, о ком всю жизнь мечтал или запоздалого подарка от родителей. Даже в виде поганого праздничного воспоминания. Дверной звонок разрывается от противной трели и Леонарду приходится идти к двери. Он не рассчитывает увидеть на пороге Джима, потому что тот бы вошел и так, а другим он вовсе не был бы рад. — Чего надо? — он хмуро смотрит на собравшуюся на лестничном пролете компанию. Парни и девушки буквально застывают с раскрытыми ртами, опешившие от такого приема. Если он и правда собирались петь ему колядки, Леонард клянется придушить каждого. — Боунз, ну ты чего? — в первый ряд пробирается Джим. Он выглядит донельзя нелепо со сползшей на бок шапке, красными от мороза щеками и глупым выражением лица. — Мы пришли, чтобы подарить тебе глупое рождественское воспоминание, а ты... — он обиженно ворчит, скручивая в трубочку листы с распечаткой слов. — Не переживай, Джим, это уже самое глупое воспоминание из всех, — Леонард упирается плечом в дверной косяк. Он долго будет вспоминать застывший в недоумении хор на пороге квартиры, возглавляемый Джимом Кирком. Джим расплывается в улыбке, от чего становится совсем похожим на сумасшедшего блондинистого эльфа в глупой красной шапке с зелеными оленями. Он собирается что-то сказать, когда в компании кто-то отмирает. — Боунз? — звучит удивленный девичий голос. — А это случаем не тот самый, в которого ты... — девушка прерывается, натыкаясь на тяжелый взгляд вмиг посерьезневшего Джима, а в воздухе так и зависает невысказанное: "влюблен".