Все его ловушки

Если подумать, старшая школа неплохо выручала и отвлекала от различного рода «стрессовых ситуаций». Странная, синтетическая среда, где тебя никто не сможет покалечить, изнасиловать или запугать. Хотя мало ли там было гнилых и подлых? До задницы! И все под крышей альма-матер становились на пятьдесят процентов сдержанней и приличней. На воле — дикое зверьё. Парадокс. Макс не смог завести ни одного достаточно близкого друга с тех самых времен, как переехал. Стоило лишь звонить периодически, не забывать поздравлять с днём рождения, отвлеченно столкнуться в «МакДаке» или «Молле». Чтобы поболтать, ничего более. Но почему-то ноги сами уводили в сторону. Проще было сделать вид, что ты не заметил одноклассников, распивающих мохито в фуд-корте. Не поздравить Тима из параллельного с днём рождения. Не поздравить Джилл с выздоровлением… Макс вздрогнул от грубого «Би-ип!», гулом прокатившегося по улице. Кит остервенело захлопнул дверь своего «альфа ромео» и присел на капот. Препираться насчёт того, что встреча назначена на час позже, не имело смысла. Он захотел — он приехал. Что тут обсуждать? Макс с удивлением глянул на свои пальцы: его руки не дрожали. Сердце не рвалось птицей из груди, в голове гулял степной ветер, а ноги сами собой перебирали дорогу. Он успокоился? Потрёпанный и не самый новый, кабриолет заманчиво блестел в лучах садившегося солнца. Кит крутил на пальце ключи, пошловато изображая из себя сурового мачо. Макс никого не изображал, он делал так, как направлял его хромой на обе ноги интеллект и капля шестого чувства. — Ну что, сегодня твой счастливый день? Макс ухмыльнулся, и Кит недоверчиво нахмурился. — Ты всё-таки приготовил для меня подарки? Кит немного опешил от такой наглости, но быстро собрался: — О да. У меня есть для тебя пара звонких подарков, — он поправил рукой своё достоинство. Потом схватил Макса за грудки клетчатой рубашки и притянул к себе: — Где моё пылкое приветствие? — Я не целуюсь на первом свидании, — бесстрашно ответил Макс, отвернувшись. Не хватало еще, чтобы кто-то из соседей увидел. — Ясно, значит, без поцелуев сегодня. Ну и правильно, что слюнями меняться, сразу засажу тебе, — легко согласился Кит и пошел к водительскому. — Садись! — А я думал, ты хотя бы в ресторан девушек водишь, прежде чем затащить в постель. — Вожу, и не только. Но ты же не тёлка. — Но ты же хочешь мне присунуть? — спокойно предположил Макс, пристёгивая ремень. Кит недовольно скривился. А Макс чуть не прыснул. Ему, видишь ли, не нравится это из его уст! — Ты чё, дома не мог пожрать? Макс пожал плечами, услышав ноту раздражения в голосе. Кит не должен взбеситься. — Почему у меня такое чувство, что ты распоясался? Я чего-то не знаю? — А что я не так сказал? — невинно захлопал глазами Макс. — Ты какой-то… странный! Чувство, что пытаешься меня где-то наебать! — прорычал Кит. — Не думай, что тебе удастся меня одурачить! Сегодня твоя жопа однозначно будет в игре. Посмотри, я даже тачку для тебя намыл! Макс удержал язык за зубами насчёт этого. — Давай, Макс, выбирай, — велел Кит, когда они выехали на шоссе. — Всё, что пожелаешь. «Мак», «КФС», «Тако Белл»… — Раз уж ты угощаешь, почему бы не съездить в «Си Поинт»? — «Си Поинт»? Да ну тебя, он на другом конце города. Ты чё, время тянешь? — Морепродукты хорошо действуют на потенцию, — резонно подметил Макс, и через сорок минут они уже парковались у ресторана с голубыми вывесками. — Сильней. Сильнее, ну... — подсказывал Кит, пока Макс столовыми щипцами пытался разломить крабовую клешню. — Фух… — Ты не кажешься таким уж хилым. — У меня в руках вечно взрываются банки, и бутылки открываются только с фонтаном. Моя мама как-то принесла арбуз. И пятилетний я решил отрезать кусочек. Воткнул нож — и арбуз взорвался, как водородная бомба, на всю кухню. Уж не знаю, как так вышло, но я даже потерял сознание. Вот с тех пор испытываю некоторые… сложности! — Клешня наконец захрустела. — Хах, да мой дядя Джейми ненавидит отца и вечно подкладывал ему петарды под сиденье любимого карта. Он частенько устраивал ему стресс. Но зрелище, как он рыбкой вылетает на газон, незабываемое. Макс рассмеялся, невольно представив себе это. — Ха-ха-ха, да я чуть не обоссался со смеху! У него потом нехилая паранойя развилась! Каждый день меня спрашивал: «Кит, ты ни с кем подозрительным не разговаривал? Все твои друзья адекватно себя ведут?» — Злые у твоего дяди шутки. — Хах, да… — Кит утирал слёзы смеха. — Дядю, правда, потом сильно избили, — спокойно отпив пива, добавил он. — М-да… Макс подумал, что у них нашлось бы что-то общее, но всё в их жизни было полярно. Взять даже хотя бы то, что Кит с юга, а Макс с севера. Он положил на язык кусок белоснежного крабового мяса и закрыл глаза. Оно почти таяло, словно суфле. Новые блюда на пробу не все были вкусными. Но Максу нравились консистенции. Волокнистые, тающие, мелкие пузырьки и густые крема. И вкус не важен, когда ты ощущаешь нечто забавно и по-новому обволакивающее язык… Открыв глаза, Макс столкнулся с пристальным взглядом. — Что еще ты любишь? — серъёзно спросил Кит. Его бокал почти опустел. — Это важно? — пожал плечами Макс. — Я вроде достаточно добр с тобой, тебе стоит быть благодарным за это, моллюск! — прищурил глаза Кит. И правда. Что-то слишком он добренький… — Мои вкусы очень специфические, ты не поймёшь, — Макс процитировал известную всем до одури книгу. — Хах, больной ублюдок? — поддержал Кит, допивая пиво. «Да ты читать умеешь?!» — чуть не вырвалось у Макса. — Тебе сколько? Восемнадцать? — Угу. — И что, ты крабов не ел никогда, что так проникся? — Ел. Просто… я распробовал, — соврал Макс. Крабов он не пробовал раньше. Их стол никогда не ломился от деликатесов. Мама предпочитала готовить из простых продуктов. В общем-то, если рассуждать, вряд ли у нее были деньги на что-нибудь другое. Но до Макса эта информация никогда не доходила. Искренне улыбаясь, ему мама всегда преподносила только хорошие вести. А что там было на самом деле, он узнал, только достигнув четырнадцатилетнего возраста. — Я постараюсь не упасть в обморок, — настаивал Кит. В его голубых глазах отражались блики вечернего света, и он вдруг показался Максу свойским парнем. Как ни посмотри, он больше ни с кем столько времени не проводил. — Я люблю балет, водить машину, пони, жевать мочалки и тирамису. — Что, блин? — Тирамису. — Хах, да не это! Мочалки, блин? Пони?! У тебя есть права?! — Я могу сказать, что у меня есть права даже в большей степени, чем у тебя. Я почти на полгода старше, — резонно заметил Макс. — А зачем ты жуёшь мочалку? — скривился Кит. — Ее шершавая структура очень круто массирует дёсны. Это успокаивает нервную систему. Я начинал с того, что неосознанно покусывал зубную щётку, но она от этого портится. Чего не скажешь о мочалке, — честно объяснился Макс. — Ну и фрик же ты, — хмыкнул Кит. — А ты сам попробуй! Кит отвлёкся на эсэмэски. Затем нахмурился, бросил на стол несколько купюр и небрежно велел: — Вставай, пошли. — Я могу сам добраться домой. — Кто отпускал тебя домой? — не оборачиваясь, спросил Кит. — У тебя явно появились дела поважней… — Ты мой карманный пудель, куда хочу, туда и беру с собой. Макс не стал разубеждать. — Ничего, если пудель поведет машину? — Макс звякнул ключами с брелоком «сердечко». — Когда ты?! — Кит хлопнул себя по карманам джинсовой куртки, и затем его глаза удивлённо расширились. — Ладно. Покажи мне, чего еще я о тебе не знаю, — неуверенно разрешил Кит, провожая Макса взглядом к водительской двери.