Все его ловушки

«Можно, нельзя? Мало ли чего в этой жизни нельзя?» — размышлял Макс, поливая из шланга жухлую траву. Эти мысли не покидали его всю неделю. Он чувствовал себя одновременно и спокойно, и тревожно. Вот уедет он — и не увидит больше никогда тех злых существ. Было страшно. Сверхъестественно подлый Кит мог бы и следом увязаться. Макс не представлял пределов тупорылого «хочу», которое, словно злой демон, вселилось в этих подростков. — Ты уверен, что хочешь именно туда, сынок? — Дужка его Ray-Ban поймала блик, когда отец повернулся к Максу. — Без сомнений, — холодно ответил он. Макс мечтал вернуться к маме, но не мог себе позволить. От чистого сердца подарив ей свободу, он знал, насколько это дорогой подарок. Она отстраивала свою разрушенную, растоптанную жизнь заново. — Жду не дождусь… — Он прикрыл веки, представляя зимнюю прохладу, которую помнил с детства и о которой давно мечтал. По дороге к клубу они не разговаривали, как обычно. Крыша кабриолета неторопливо наползала сверху. — Тебя подбросить на карте? — Прогуляюсь, — отмахнулся Макс, прежде чем захлопнуть дверь отцовской машины. Эта часть поля была почти пустой, только флажки над лунками чуть колыхались. На горизонте показалась группа игроков, неторопливо шагавшая к пятой лунке. Моду и жизнь здесь диктовали бессменные сто по Фаренгейту. Ребята в фирменных хлопковых поло и шортиках на фоне вечнозеленых газонов как будто с картины сошли. — Что ты вырядился опять как бомжара? — Кит скорчил мину отвращения, оглядывая подкатанные джинсы Макса и простецкую майку с принтом Железного человека. — Не слышал, есть такая штука, форма называется? В следующий раз велю не пускать тебя в клуб, если в отрепье припрёшься, — пригрозил он, закинув клюшку на плечо. Макс хмыкнул, не сдержался. — Ты чего лыбишься? — понизив голос, Кит шагнул ближе. — Я не против, чтобы ты выставил меня отсюда, — прищурил один глаз Макс. Брови Кита поползли вверх, Пэт оторвал взгляд от смартфона, и даже парень, тащивший за Джейн ее сумку, перестал жевать жвачку. — В смысле? — недоверчиво ухмыльнулся Кит. — Тебе похер, что подумает о тебе папуля, если я вышвырну тебя отсюда, как дворовую псину? Макс задумался. Он не мог позволить себе рисковать. Отец уже оплатил счёт за его учёбу в университете, но сделай Макс неверный шаг — и планы пойдут наперекосяк. «Спокойно, друг, без резких движений». — Если ты скажешь проваливать, уйду. Не буду же я перечить сыну хозяина клуба. «Что ты творишь? Остановись!» — думал про себя Макс, а на губах расползалась предательская самодовольная улыбка. То ли это палящее солнце сводило его с ума, то ли привкус свободы, но он не мог остановиться! И вдруг Кит улыбнулся в ответ, так же как и Макс, затейливо прищурившись. — Ты провоцируешь меня? — Кит схватил Макса за футболку и притянул к себе. — Мелкий, белобрысый… — Только не сломай ему ничего, прошу. — Джейн расселась на траве. — Пойдём-ка, переоденемся, — скомандовал Кит, дёрнув Макса следом. Солнце медленно убивало Макса, словно вдавливая свои лучи прямо в мозг. Светлокожий и невыносливый, он так и не привык к зною саванны. Кит, наоборот, — шагал бодро и наслаждался солнечными ваннами. Макс плёлся следом, лениво наблюдая, как перекатываются блики по его смуглой коже. — Входи, — строго сказал Кит, распахнув перед Максом дверь в раздевалку. Сглотнув слюну в пересохшее горло, тот вошел. Он понимал, чем может обернуться это молчаливое путешествие. Щёлкнул замок на двери — у Макса внутри всё похолодело. Он зажмурился и постарался успокоить себя. Обязательно когда-нибудь настанет время, когда он не будет вздрагивать от щелчков дверного замка. Раскрыв один из металлических ящичков, Кит достал стопкой сложенные шорты и поло. Швырнув вещи Максу прямо в лицо, он прошел мимо, к душевым. — Одевайся. Живо. Из-за стеклянной перегородки послышался шум воды. Макс снял мягкие растоптанные кеды и глянул в зеркало. Задрав футболку, осмотрел свою бледную грудь и живот, ни о чём не размышляя. Умылся холодной водой и еще раз окинул себя взглядом. Он ненавидел собственное бледное лицо, а из-за белесого цвета волос оно казалось еще тусклей. «Совсем не то что они…» — Макс вспомнил о Ките и, обернувшись в сторону стеклянной дверцы, встретился в упор со светлыми глазами. Макса всего передернуло, а дыхание сперло от неожиданности. — Ч-что?.. Кит резко надвинулся на него, отчего Макс врезался телом в кафельную стену. Кит схватил его за шею влажной ладонью. Ему не надо было ее даже сжимать — и так стало страшно. — Мне не понравились эти вспышки активности. Я бог, а ты моя сучка. Понял, солнце? Макс расслабился: подобные заявления он слышал не в первый раз. Кит знал, как демонстрировать силу, пусть и повторялся. У Макса подгибались колени, когда этот темнеющий взгляд вонзался в его лицо, обдаваемое горячим дыханием. — Мне больно, — Макс положил ладонь на руку Кита. — Отпусти. Но тот лишь хищно сощурился и накрыл своими губами губы Макса. Он весь сжался от испуга и нежелания разделять поцелуй, в ушах пронзительно зазвенело, в горле застрял ком. И вдруг Макс глубоко выдохнул носом, расслабляясь в чужих руках. В голове прояснилось, сердце застучало заново, кожей он почувствовал кожу. «Перестань сопротивляться, расслабься». Губы Кита стали мягкими, а язык нежным. Поцелуй углублялся, растягивался, стал приятным и не похожим на борьбу. Это был обмен, общение. Кит открыл глаза, его хватка ослабла, он немного отстранился. Макс приготовился соврать что-либо в ответ на любой вопрос. Кит никогда не узнал бы всех замыслов. Но он не спрашивал. Кому интересна лирика? Макс поймал удивленный взгляд. Кит почувствовал подвох. Это не первый их поцелуй, но первый добровольный. Макс еле заметно кивнул, его лицо было спокойным, а тело расслабленным. Кит провел горячей ладонью по его груди и, вернувшись к шее, легко дотронулся до щеки. Макс опустил глаза, догадываясь, что это ловкое движение было отточено на ком-то другом. Такая мысль заставила его поморщиться, и Кит с силой рванул его футболку наверх. — Стоп! Погоди, погоди одну секундочку… — Ты мне всё равно отдашься, понял? И тебе это очень понравится, всем нравится! — прорычал Кит Максу в лицо. От этого голоса кровь стыла в жилах, а тело словно деревенело. — Я понял, да. Хорошо. Но я не хочу, чтобы первый раз был… вот так, — смущенно пролепетал Макс. Кит изменился в лице. — Ты мне зубы заговариваешь. — Нет… нет. Просто не хочу, чтобы ты стал насильником. Макс говорил аккуратно и жалобно глядел из-под ресниц. Кита взбесило это слово. — Да ты охуел?! Какое в задницу насилие? Да я с тобой такое сделаю, что ты потом течь будешь, как сучка, при виде меня… — понизив голос, сказал он Максу на ухо и чуть прикусил мочку. — Но ведь… у меня тоже могут быть… предпочтения? — еще тише произнёс Макс, положив обе ладони Киту на грудь. Тот подозрительно сощурился, долго боролся с собой и, сжав рукой стояк, отошел на шаг. Кит мог не слушать ни слова, ничто не мешало ему заниматься тем, чем он обычно занимался. Ломать чужую волю, заставлять, унижать и прочее. Но в этот раз он захотел чего-то другого. «Неужели ты о чем-то догадываешься, толстолобик?» — подумал Макс. — Подарочков, цветочков и прочей херни от меня не жди. В девять я заберу тебя, папику скажешь, что уезжаешь на всю ночь. И подготовься как следует, — Кит крепко сжал в ладони ягодицу Макса, прежде чем уйти одеваться. Пар рассеивался, и Макс, выдохнув, устало стёк по стенке на влажный пол. Закрыв глаза, он уговорил себя на секунду забыть, кто он и где. — Это тебе лучше приготовиться.