Там, где нет надежды

После пробуждения Татьяны прошло уже два часа, но она до сих пор сидела в одном положении, прислонившись к еле тёплой стене. Она никак не могла понять куда делся Оби-Ван. Ночью был, а утром — уже нет. Как могли незаметно забрать мужчину из камеры, при условии, что Таня лежала у него под боком, и что перетаскивать человека с такими серьезными ранами, не вызывая у него чудовищные крики от боли, невозможно. Просто невозможно. Да и к тому же — она даже сквозь сон бы почувствовала присутствие посторонних. Однако, когда проснулась, на месте, где лежал Оби-Ван, была только лужица темной крови. Дверь в камеру открылась, и Татьяна вздрогнула от неожиданности — вот называется и заметила приближение тюремщиков. Двое высоких мужчин муунов волоком затащили в помещение Кеноби и достаточно аккуратно положили его на серый матрас в углу, следом небрежно на пол кинули небольшую темную сумку. Не произнося ни слова, тюремщики вышли из комнаты, заперев за собой дверь. Девушка сразу бросилась к джедаю и зависела над ним, сканируя Силой. — Не волнуйся. — прошептал Оби-Ван. — Они, кажется, меня зачем-то подлечили. Татьяна неверяще кивнула: действительно, все самые серьёзные раны были залечены, не полностью конечно, но теперь, по крайней мере, мужчина не должен умереть. Хоть правая рука ещё была сломана и ноги, но от этого умереть, будучи одаренным, — надо постараться. — Таня. А давно ты здесь сидишь? Ну, когда меня ещё не было, долго сидела? — спросил Оби-Ван, пытаясь поудобней улечься на матрасе, что было очень сложно сделать из-за ранений. — Нет. Я около семи часов провела в сознании, пока тебя не принесли. Но сколько прошло времени до того, как я очнулась — не знаю. — шепнула девушка, нервно вертя на пальце большой перстень с алым камнем. Наступила тишина. Пустынное белое солнце неспешно поднималось над оранжевым горизонтом, сразу же начиная до невероятно высоких температур нагревать светлый песок. В окно под потолком стал залетать тёплый воздух с колючими песчинками. Наследница подумала, что если бы тут был Энакин, он бы непременно стал ругаться и шипеть о своей ненависти ко всему, что твердое, колется и проникает повсюду. А меж тем небо с каждой минутой становилось светлее и принимало нежный голубой оттенок. На Корусанте или Набу никогда не было такого светлого неба. В столице оно всегда было тихим серо-голубым из-за множества огней и летающих машин, а на Набу — ярко-голубым и сочным, и по цвету с ним могли соперничать только невероятно синие, неоновые глаза Энакина и Люка. Неожиданно в Силе Татьяна резко почувствовала испуг Кеноби и уже готова была убить любого, кто первый встретится на пути её тёмной ауры, но увидев в разуме джедая картинку их тюрьмы и непонятного чёрного предмета на полу, заставила себя успокоиться, взять Силу под контроль, на несколько секунд замерев без движения. Таня еле поднялась на ноги и, чуть не падая через каждые два шага, доковыляла к предмету и уже сто раз пожалела, что встала, а не доползла на коленях. Сил совсем не было. Девушка медленно опустилась на пол, взяла в руки обычную сумку из ткани и открыла её. Внутри лежали стандартные сухие пайки, штук десять. Они конечно не были такими большими и питательными, как армейские, но тоже очень даже хорошо в условиях пустыни и заключения в тюрьме. — Оби, ты есть хочешь? — слабо улыбнулась Татьяна, потряхивая в руке пакетик. Ну что ж, теперь хотя бы на время можно исключить из своего длиннющего списка одну возможную причину их смерти — истощение организма. *** Палпатин в который раз взглянул на меленький хронометр у себя на столе. Помощник с отчетом о Кеноби, Джинне и Хаксе опаздывает на десять непростительных минут. А из отчётов СИБ абсолютно ничего не удалось выяснить, хоть дознаватели и исследовали под микроскопом каждую молекулу: никто из огромного персонала и учеников Академии после торжественного приема не встречался с Татьяной и её сопровождением, момент похищения не был запечатлён не на одной из камер слежения, а дроиды так вовсе оказались бесполезным хламом, которые вообще не имели представления об императорской семье. Создавалось такое ощущение, будто все смотрели в другую сторону по чьей-то воле и не замечали того, что у них под носом. Раздался вежливое покашливание и совсем ничего не понимающий голос, медленно протягивающий гласные: — Эм. Ваше Величество. Отчёт. — безнадёжно прошептал последнее слово помощник — Император совсем не обращал на него внимание. Шив поднял взгляд на мужчину: — Слушаю. — Господин Император, мы выяснили, что на данный момент вся императорская семья, кроме Вас, и её приближенные похищены. Джедаи Кеноби и Джинн пропали три дня назад примерно через час после того, как Татьяна вылетела с Корусанта на Корриду. Их след оборвался в одном из магазинов одежды на Сенатской площади. Генерал Хакс полетел с инспекцией на свой флагман, который в базировался на орбите Корусанта, как один из кораблей защитной эскадры. Он прибыл на борт и общался со своим адъютантом, после чего расстался с ним в одном из коридоров и пропал. Единственная зацепка — шаттл, отделившийся от корабля через три часа после прибытия генерала на борт. Идентификационный номер шаттла не соответствует номеру, утверждённому для данного флагмана. — На кого зарегистрирован номер? — Палпатин резво вскочил с красивого резного кресла, почуяв, что схватил удачу за хвост. — С камер наблюдения в идентификационном номере не видно двух цифр. — понуро отозвался помощник. — Но установлено, что на флагман несанкционированно тоже с инспекцией прибыл гранд-мофф Трахта на своем челноке. Капитан корабля решил не сообщать об этом нарушении. А после похищения генерал Хакса исчез и мофф с сопровождением. И единственно возможным вариантом похищения я предлагаю считать — пленение генерала гранд-моффом Трахтом. На своём челноке он же, вероятно, Хакса и вывез. По правде сказать Палпатин довольно смутно помнил этого моффа. Да, был такой в Империи, но он абсолютно ничем не выделялся. Разве только своими наивными предположениями, что ситхи древняя глупость, которая просто не имеет место быть в настоящем времени. Императора только всегда веселил мофф Трахта, и Владыка с нетерпением ждал, когда глупость и самоуверенность этого чиновника доведут его до смерти. На этом познания Шива о соужащем заканчивались. И сейчас это было более чем прискорбно. Неужели этот замухрыга мог кого-то похитить? Скорее всего, он действует по приказу. Но вот по чьему приказу? — Достаньте информацию по этому моффу, прикажите Айсарду искать челнок. — бодро приказал Император. — Что-то ещё? — Да, Владыка. Охрана Татьяны, которая осталась на Корриде, в данный момент находиться в изолированном помещении лазарета. Они оказались заражены неизвестным вирусом, причём были больны все до единого ещё до похищения наследницы. Директор Академии опасается развития эпидемии в рядах курсантов и отказывается выделять врачей для обследования и лечения охраны. Сидиус задумался, поглаживая пальцами подбородок. Дочь, внук, ученик и несколько приближенных похищены. Охрана больна неизвестным вирусом. Один из моффов — предатель. На Дальнем рубеже готовиться заговор. Во дворце уже пошли слухи о том, что слишком долго императорская семья не появляется на публике. Да… — Час от часу нелегче. — пробурчал Император, а потом громче сказал. — Возьмите четверых имперских докторов и команду ученых, небольшой корабль, перенесите туда научное оборудование. Пусть заберут охрану с Корриды и возвращаются. На орбите Корусанта они будут висеть до тех пор, пока не найдут лекарство от инфекции. Отчёты по стандартной схеме. — Да, мой Повелитель! — поклонился помощник и сделал запись в падде. — У меня так же есть информация по личной охране Люцифера. Все они: как первая смена, так и вторая полностью находились в дезориентированном состоянии и по неизвестной причине были на некоторое время лишены связи с Силой. По крайней мере, так заявляют Ваши «Специалисты», так же они утверждают, что такого эффекта можно добиться с помощью особого вида гипноза, однако, по их мнению, никто знаниями о таких техниках не обладает. — Интересно. — прошептал Шив. — Это интересно. Вы свободны. Мужчину будто ветром сдуло. В пустом, темном зале стало ещё мрачнее и холоднее. В замке зловеще замигали лампочки. — Интересно… — повторил Палпатин. — Но недостаточно, чтобы я был доволен этой новостью!!! — зарычал Дарт Сидиус и, как зверь, бросился к панорамному окну, злобно окидывая вечно спешащий город взглядом бешеных янтарных глаз. ***