Там, где нет надежды

Энакин долго шёл по темному длинному коридору. Ему было страшно. Что-то постоянно давило на грудь, не позволяя сделать вздох, но мужчина каждый раз, опуская голову вниз в попытке найти то, что его душило, видел только тонкую светлую рубашку на своём теле, такую, которую носили падаваны. Но дышать тем не мнение было все тяжелее. Энакин совершенно не понимал, где находился, зачем и почему. Он просто бездумно шёл, будто что-то звало его вперёд, заставляло сделать все новый шаг, хотя, казалось, что у мужчины уже не было сил, но он двигался дальше, пытаясь вздохнуть. Это, будто, длилось вечно. И тёмный коридор казался бесконечным. Чувство, зовущее Энакина, как то незаметно превратилось в тихий звон, напоминающий звук, когда развивалось что-то стеклянное. Этот звон повторялся снова и снова, будто раз за разом, билась вдребезги стеклянная ваза, с одинаковой переодичьностью, и звук был похож точь-в-точь на предыдущий. Эти звуки заставляли мурашки ползти по коже, и прищуривать глаза, от повторяющихся созвучий. Энакин теперь шёл на этот звук, хмуря брови, но задумываясь совсем насчёт другого. В коридоре было очень душно, и, наверное, именно это не позволяло Лорду дышать. Такой воздух был всегда на Татуине, эту планету Эни считал Адом. Там были два ужасно горячих солнца, обжигщий песок и душный сухой воздух. Это место, длинный тёмный каридор, мог бы быть Адом. Возможно, это и был Ад. Только немного странный. Не так Энакин представлял себе это место. За поворотом коридора показалась железная решетка, к ней металлическими цепями, которые звенели, как бьющееся хрупкое стекло, был прикован совсем маленький мальчик. Он усердно пытался вырваться, но его руки были закованы в кандалы с цепями. Он всеми силами рвался из заточения, стряхивал со лба прилипшие светлые, волосы, и продолжал попытки сбежать. Энакин стоял совсем рядом, и ребёнок его заметил. Мальчик протянул к Скайуокеру руки и со всех сил рванул цепь, но до Эни все равно ему оставалось пара сантиметров. Он не доставал. Малыш опустил руки, цепь упала на пол и зазвенела. Он нахмурился, золотые глаза ребёнка изучающе уставились на мужчину перед ним. Он почесал пальцем маленькие закрученные рожки на своей голове, торчащие из светлых волос. За спиной у ребенка были чёрные облезшие крылья, будто их ощипали, с них сыпались длинные пушистые перья, устилая пол. - Мой Лорд? - вопросительно поднял светлую бровь малыш. Энакина это удивило, но только слегка, словно лёгкая рябь прошла по огромному спокойному океану. Маленький дьвол был похож на его сына. На Люцифера. А может он и был его сыном. Или же его его сын был дьяволом. Энакин покачал головой в ответ на вопрос мальчика. Почему этот ребёнок назвал его Лордом? Так к нему обращались только подчиненные. Но ребёнок - просто маленький демон. Тогда Энакин должен быть главой Ада, чтобы его называли Лордом. - Отпустите меня, Лорд! - ребёнок снова протянул к мужчине свои маленькие белые ручки, потянув за собой тяжелую цепь. Снова раздались звуки бьющегося стёкла. Малыш выглядел совсем не опасно, тогда зачем же его посадили на цепь? Маленький дьявол был просто потерявшимся ребёнком. Он просил о помощи, и его золотые глаза ярко светились в темноте коридора. В темноте этого Ада. - Отпусти! - попросил мальчик, откинув со лба светлую челку. - Я хочу с тобой... До дьяволенка было два сантиметра. Мужчине так сильно захотелось освободить малыша и уйти вместе с ним. Энакин оглянулся и увидел за своей спиной два чёрных больших крыла. И вдруг стало так легко дышать. Он был здесь дома. Ад был его домом. Зачем тогда куда-то уходить из дома? - Папа! - маленький дьявол рвался с цепи к Лорду. - Я хочу домой! - Ты дома. - ответил Эни. Рука ребёнка была в двух сантиметрах. Эни вздохнул. Дьявол был его сыном. - Я заберу тебя позже. - сказал мужчина и развернувшись ушел, исчезая в тьме Ада. За его спиной снова послышались звуки бьющегося стекла, оповещая о том, что дьявол продолжает попытки сбежать. Темнота перед Эни кончилась, закрылись двери Ада. - Эни! Эни... - послышались рядом женские крики. Его звала испуганная Татьяна, которая все никак не могла привести в чувство медленно умирающего мужа. Лорд бросил мутный взгляд на Люка. Маленький дьяволенок все так же сидел, обняв себя руками. Он прекратил попытки вырваться из их Ада. Только умирающему Энакину осталось продолжать пытаться рвать цепи, не дающие миновать врата их дома.