Я любил её ясные глаза...

Я люблю женщин. Люблю их запах, их тела, их движения. Я люблю любить женщин, но когда я был ещё молодым сопляком- богом, помню у меня была одна девушка. Ёе звали Ики Хиёри. Очень хорошо её запомнил по нескольким причинам: Она не была такой особой красавицей, но её глаза цвета розового сапфира меня пленяли. Она была обычным человеком которая по моей вине застряла между мирами. Мне тогда было двадцать два по человеческим меркам, а ей, как следствие, шестнадцать. Она жила обычной жизнью старшеклассницы, любила гулять с подругами и побольше проводить времени со мной и Юкине. И она была той, которую многие могли использовать. В том числе и я. Просто что-то меня притягивало в ней и я не желал возвращать ей былую жизнь в которой не было нас с Юкине. Но бедняжка верила в мир во всём мире, поэтому когда мы познакомились, я стал её первым мужчиной. Она была наивной молодой девчонкой, симпатичной и немного скромная, но она любила нас с Юкине всем сердцем. Я стал считать себя её защитником…или скорее старшим братом. Я хотел защитить её, преградить от трудностей мира, но никогда не говорил ей об этом. А если и говорил, то она дулась и обижалась, а потом сама же бегала и извинялась. Я никогда не воспринимал её всерьёз. Она была малышкой для меня, с ясными глазами и светлой улыбкой. Она казалась мне такой молодой и непорочной, что я боялся порой целовать её. Она была хороша. Всегда. Но я никогда не чувствовал себя однолюбом. Я спал со многими женщинами по заказам, даже когда меня ждала моя малышка. Она знала об этом. Знала и всегда молчала. У неё была чистая любовь, а я использовал её, как тело, Которому я мог отдаться когда мне было паршиво или одиноко. Юкине конечно всегда ругал меня за это, но я сам не понимаю, почему любил её глаза. Мы гуляли по парку, я обнимал её за плечи, и она просила смотреть ей в глаза. Просила не лгать, просила любить вечно, дарить себя и своё тепло ведь она была обычной смертной жизнью которой быстротечна. Просила того, чего я не слышал. Я соглашался, кивал головой, обнимал её за плечи и прижимал к себе как можно крепче. По её щёкам текли слёзы, в ясных глазах читалась грусть и обида, но она улыбалась…улыбалась лишь для меня и у меня появлялось отвращение к самому себе. Я считал себя жалким, а её такой слабой. С тех пор я запомнил её глаза и светлую улыбку. Так прошло два года. Она жила со мной, а я с ней. Она любила меня, а я никогда не говорил ей этого. Я не любил её. Я любил её ясные глаза и светлую улыбку. Любил её объятия звонкий смех когда мы втроем гуляли где-нибудь, но никогда не говорил ей о чувствах. Потому что их не было…наверное. Я спал с разными женщинами по заказам: Молодыми, зрелыми, старыми, богатыми, бедными, умными и глупыми. А она жила со мной и Юкине, воспринимала меня таким каким есть.После этих двух лет я привязался к ней, как Тузик к Бобику, а она всё видела, чувствовала, понимала. Я нашёл её в больнице во время захвата террористами. Её мать и отца убили, она покинула своё тело и превращалась в злого призрака от негативных эмоций. Она стояла в луже крови на кафельном полу держась за голову рыдала, её ясные глаза стали пустыми и злыми.Она стояла неподвижно, в скрюченной позе. Увидев меня она кинулась на меня и начала душить меня, впиявливаясь в горло своими длинными когтями. Она рычала как дикий зверь. Юкине кричал мне чтобы я спас её, чтобы не бросил её, но я не слышал его. Я не верил в то что этот призрак моя малышка Хиёри…нет это была не она, а её темная сущность которая поглотила мою малышку. Посмотрев в её глаза в последний раз я обнял Хиёри и с болью в душе пронзил её тело секи под истошный крик Юкине. В один момент её глаза снова стали прежними, чистыми и ясными. Она улыбнулась своей самой искренней и светлой улыбкой и прошептав нежно «Спасибо, Ято», закрыла глаза навсегда и упала на пол. Я поднял её, приложил к себе, как грудного ребёнка, обнял и заревел. Впервые в жизни я ревел навзрыд. Из меня выходила вся дурь и дерьмо, которое накопилось за эти годы. Мои слёзы капали ей на плечи, а её сапфировые глаза теперь были под тяжёлыми веками. Я ревел, как мальчик и бился головой об стену, я рвал на себе волосы и кусал локти. А она лежала рядом со мной и молчала. Я не любил её. Но если я её не любил, то почему, никто в мире, мне не может заменить этих глаз? Этих губ, этой светлой улыбки и крепких обьятий? И если я не любил её, то почему, уже какое столетие подряд я храню её вещи, сувениры которая она дарила нам с Юкине и фотографии? Я не любил её…наверное. А она каждый день, каждый божий день мне все прощала. Я был уверен, что буду встречен улыбкой. Её светлой улыбкой и ясным взглядом. Но теперь никто в мире, не способен заменить мне её…мою Хиёри Ики…мою малышку. Прошло уже много столетий, но я до сих пор не могу её забыть…она мерещится мне везде. Даже сейчас протирая рукой запотевшее стекло я вижу мою малышку. Она стоит со своим любимым зонтиком и школьной форме поверх которой накинут плащ и длинный розовый шарф. Она улыбается мне своей светлой и нежной улыбкой и смотрит на меня своими ясными глазами цвета розового сапфира…