Если тебе повезет

Если тебе повезёт, и будет правильное время, тебе будет больно. Так больно, что эта боль почти заставит умереть, а потом поможет переродиться изнутри.

Драко узнал о том, что Поттер после рейда попал в Мунго, из газет, но подробностей не писали, это злило. А через два дня явился Добби. Бывший домовой эльф появился в Меноре с утра, он долго бился головой об пол, рыдал и кланялся невпопад. — Добби, замри! — Драко попытался успокоить истерику, приказав, как в былые времена, когда домовик еще служил их роду. И Добби замер. Его огромные глаза испуганно смотрели на молодого статного мага. — Господин Драко! Добби извиняется, что побеспокоил, но Добби плохо, он не знает к кому еще обратиться. Мистер Малфой прекрасный колдомедик, он спасет Гарри Поттера! — Добби снова стукнулся лбом о паркетную доску и заскулил, как побитый пёс. Малфой вздохнул и нахмурился: — Я не намерен бежать по первому зову к знаменитому Гарри Поттеру и спасать его задницу, — раздражение в голосе переросло в пренебрежение, настроение испортилось, Драко разозлился на Поттера, даже не понимая причины. — Гарри Поттер спасал мистера Малфоя, Гарри Поттер заслуживает жить. Если мистер Малфой не поможет, то Гарри Поттер умрет, — Добби всхлипнул и разрыдался так, будто Гарри Поттер уже умер. — Прекрати ныть и рассказывай уже, что случилось, — Драко присел на корточки и дернул за воротник льняной рубашки, надетой на домовика. Добби поднял голову, его трясло от всхлипываний: — Гарри Поттер был ранен в последнем рейде. Он в Мунго, но ему не могут помочь. Они… его раны… — домовик показал своими кривыми и длинными пальцами куда-то под сердце, — раны не затягиваются и кровоточат, зелья и заклинания не помогают. Я слышал сегодня — подслушивал — как говорили, что мистер Поттер… — эльф снова зарыдал, чем вызвал у Малфоя приступ неприязни и ярости. Он оттолкнул Добби ногой и аппарировал в Мунго.

***

Роджер Дэвис — бывший капитан команды Когтеврана по квиддичу и один из Охотников — широкими шагами пересек коридор больницы и открыл дверь в отдельную палату, в которой сейчас находился аврор — Гарри Поттер. Дэвис совсем недавно закончил обучение, к слову — на превосходно. Но практики у него еще не было, а тут неординарный случай. Профессор Август Сепсис, к которому был прикреплен молодой колдомедик Роджер, сам совсем недавно получил докторскую степень, но уже десять лет успешно работал в больнице магических болезней и травм Святого Мунго. — Мистер Сепсис, никаких изменений? — Роджер склонился над Поттером и посмотрел в его лицо. Кожа посерела еще больше, вокруг губ все посинело, и если не видеть, как дышит герой, то можно было подумать, что тот мертв. Август вздохнул и покачал головой, вливая в Гарри кровоостанавливающее зелье. — Меня со вчерашнего дня трясет пресса, все хотят знать, что с мистером Поттером. Совершенно нелепый случай. Я уже перепробовал все, что мог, и не понимаю, почему раны не затягиваются. Зелье скоро перестанет пополнять его запас крови, — профессор показал Дэвису на перевязочный стол — нужно было сменить повязки, они все пропитались кровью. — Его раны от отравленных магловским ядом клинков, тупицы, — Малфой, не церемонясь, ворвался в палату, жестом отогнал мужчин от больного, тут же кинув в Поттера диагностические чары. Сепсис и Роджер удивленно хлопали ресницами, открыв рты, но так и не нашли слов, достойных ответу. Малфой морщился, как от боли, рассматривая открытые раны и рваные края от порезов. Кожа вокруг была чистой и невоспаленной, но регенерации даже не намечалось. — Мистер Сепсис, мне нужна история болезни и список всех примененных на больном заклинаний, зелий, и что вы там с ним делали. — А… вообще всех или только этот случай? — Дэвис спросил за профессора и получил уничтожающий малфоевский взгляд. Он стушевался, так как еще со школы помнил, что связываться с Малфоем — себе дороже. — Этот случай, естественно! — Мистер Малфой, вас не допускали до лечения больных этой больницы, вы не имеете… — Сепсис спохватился, пытаясь взять под контроль ситуацию. — Мистер Сепсис, при всем моем уважении к вам, дайте мне немного времени, если не хотите потом объяснять прессе, почему умер национальный герой, — слова слетали с губ Драко жестко и сухо, но уверенно. Профессору это внушило доверие, к тому же он уже был наслышан о целительских талантах Драко Малфоя. В Нью-Йорке у Августа были друзья, они многое рассказывали о молодом человеке, хвалили его и пророчили великое будущее на поприще колдомедицины. Через пятнадцать минут Драко изучал весь собранный по этому случаю анамнез Поттера. Он хмурился и втягивал воздух между зубов, издавая шипящие звуки, будто у него самого что-то болело. — Дэвис, сколько времени прошло с момента нанесения ранения до использования безоара? Судя по отечности, не сразу? — Драко провел пальцами по рваной ране и аккуратно заклеил пластырем с компрессорной подушкой. Травы должны были помочь в регенерации еще вчера, но эффекта не было. Малфой смочил в чашке с водой марлю и промочил сухие губы Гарри. — Поттер, не смей подыхать, слышишь? Ты мне кое-что обещал. Обещания надо сдерживать. Суббота завтра, — Драко всматривался в лицо, холодное и спокойное. Поттер не реагировал, только грудная клетка едва вздымалась от дыхания. Малфой отработанным привычным жестом приподнял веки, рассматривая зрачки, и осторожно погладил лоб Поттера. Ресницы безвольно падали тенью на кожу под глазами. Драко только сейчас заметил, какие они густые, но не длинные, скорее как и их хозяин — прямые и жесткие. Много мелких ссадин и синяков по телу — пытливые пальцы Драко изучали каждую, смазывая мазью. Драко заметил тень боковым зрением и вспомнил, что в палате присутствуют еще как минимум двое человек. — Мистер Малфой, он принял безоар через час после ранения — мы не сразу обнаружили отравление. И если честно, до сих пор не знаем, какой именно яд использовался, тесты в лаборатории ничего не дали. — Ясно, — резко остановив поток слов, Драко глазами пробежал по листку, на котором перечислялись заклинания и зелья, которые применяли к Гарри за эти два дня. «Вулнера Санентур» применялось чаще всего. Но судя по ранам, безрезультатно. — Приготовьте мне шелковые нитки и хирургическую иглу. Если магия не помогает, то поможет магловский способ, я встречал подобные раны в Америке. (В магмире Роулинг колдомедицина отрицает хирургическое вмешательство.) Пока Поттера переносили на кушетку в стерильной комнате, Драко переоделся в халат и, продезинфицировав руки, надел перчатки. Его пальцы дрожали, ведь проще и привычнее было пользоваться чарами, а в таких вот случаях Малфой волновался сильнее обычного. А может, потому что оперировать предстояло Поттера? От латекса пахло тальком, Малфой несколько раз сжал и разжал кулаки, разминая пальцы, и уверенно взял хирургическую иглу. Дэвис стоял по левую сторону от него и ждал указаний, впитывая каждое движение Драко, наблюдая за каждым действием, но судя по выражению лица, мало что понимал. Магло-врачевание они проходили на втором курсе, и Дэвис не очень любил этот предмет. Как оказалось, зря. Драко аккуратно выводил стежки, сшивая рваные края кожи, из-за неровных краев было неудобно соизмерять точность пропорций, но вот одна рана успешно закрылась. Обработав антисептиком шов, Драко закрыл шрам пластырем и принялся за второй, что был чуть ниже, под ребром, у сердца. Видимо противник метил в сердце, да просчитался, или Гарри успел увернуться. Через час Малфой саморучно отлевитировал Гарри в палату и повторил диагностические чары. С лица Поттера ушла синева, и желтоватый оттенок кожи уже не так пугал. Дэвис топтался рядом и ждал, когда Малфой отвлечется от Поттера. — Мистер Малфой, а можно несколько вопросов задать? Драко одарил молодого коллегу холодным взглядом и ответил: — Есть ряд ядов, которые почти сразу расщепляются в крови на компоненты, и вкупе с магловским оружием дают парадоксальный эффект — их трудно выявить, но они действуют на кровь так, что не дают ей сворачиваться. Если не знаешь, что ищешь, то последствия плачевны. Я уже сталкивался один раз с таким случаем на практике, и исход был летальным, — Малфой хмурился и о чем-то думал, погрузившись в воспоминания, а потом задал лишь один вопрос: — Авроры взяли виновника? — Нет, Поттер его упустил, — отвечая на вопрос, в палату зашел Рон и присел рядом с другом. — Как он? — Жить будет, ему нужен покой, Уизли, к утру должен выйти из комы, или раньше, но если утром не придет в себя, сообщите. Противоядие я приготовлю часа через три. Драко скинул халат, вернув на свои плечи мантию, и вышел из палаты. Все, что мог, он уже сделал, а общаться с рыжим другом Поттера не было никакого желания. Надо было успеть сварить антидот.

***

— Верхние листья мандрагоры, три… — губы шептали очередность состава антидота. Листья полетели в кипящий котел. «Чертов Поттер! Вечно он лезет, куда не просят, и о чем он только думал?» — Нектар плодов глитнира… — пара капель упала в котел и окрасила зелье в оранжевый цвет. «И почему я о нем волнуюсь? После всего, что случилось, я его сам отравить готов, но руки предательски трясутся, а глаза щиплет, наверно пар от антидота.» — Коготь грифона, — как только ингредиент попал в котел, раствор начал переливаться всеми цветами радуги. Драко опустился на стул возле стола и смахнул со лба мокрую от пота прядь волос. Осталось закрепить зелье и остудить. От усталости и переживаний в голове стоял шум, а ноги были словно ватные. Последние полчаса Малфой передвигался по лаборатории лишь машинально. «Чтоб тебе так же было, Поттер! Как же ты меня задолбал! Я думал, что избавился от этой болезни. Именно болезни, под названием „Чертов Гарри Поттер“. Но семи лет мало, да?» То, что творилось в душе у Малфоя, назвать безразличием к герою было нельзя. Это чувство, словно дьявольские силки, душило тело, мешало легким дышать полной грудью. Врезалось в глотку и жгло кожу так, как жжет от крапивы. И нет возможности избавиться от этого проклятья. Шрамоголового проклятья. С ним нужно быть либо рядом, совсем рядом, либо тебя поглотит беспросветная тьма, и разорвать эти «дьявольские силки» можно только с помощью света. Солнечного света. А этот свет сейчас лежал в коме и ничего не чувствовал, не слышал мысленного крика о помощи. А вслух Малфой помощи не попросит никогда. — Серебряная вода, — Малфой выключил огонь под котлом, перекрыв газ и направил палочку на зелье, остужая его до нужной температуры. — Добби! — в комнате раздался хлопок, и бывший эльф Малфоев виновато поклонился. Несмотря на то, что он был свободным, от привычек так и не избавился. Вечное виноватое выражение лица, с примесью бунтарства. — Отнеси это немедленно в Мунго, Дэвису отдай и вот это тоже, — Драко отдал пузырек с зельем и быстро написал способ его применения на клочке пергамента. — И строго по графику, я утром проверю. Если все получилось, то утром он придет в себя, — Малфой махнул рукой, отправляя домовика по адресу, а сам вышел из лаборатории и поднялся к себе в спальню, раздеваясь на ходу. Сил на ванну уже не было, поэтому, наложив на себя очищающие чары, он упал на кровать и, лишь его голова коснулась подушки, провалился в сон. Беспокойный, но глубокий сон.

***

В десять утра Поттер пришел в себя. Он щурился от света, разглядывая силуэт фигуры у окна — кто-то стоял спиной, но разве можно даже с таким отвратительным зрением не узнать Малфоя, спутав его с кем-то еще? — Всегда хотел спросить, почему ты носишь магловский белый халат вместо мантии? — голос у Гарри был тихий, почти неслышный, но Драко вздрогнул и повернулся. — Поттер, ты ублюдок, знаешь? — Драко подошел к кровати героя и присел на край, положив ладонь на лоб Поттера. — О, ну конечно, от тебя зимой снега не допросишься, куда там до комплиментов, — Гарри улыбнулся и прикрыл глаза. Рука Драко сейчас казалась манной небесной. Прохладной и мягкой. Малфой, не церемонясь, открыл рот Поттеру: — Язык высуни, остряк. И рот шире открой, не бойся, гланды на месте останутся, — Драко хмыкнул и уже теплее улыбнулся, злость прошла, сменяясь радостью. Она затопила все тело, наполнила каждую клеточку теплом и светом. Дьявольские силки рассыпались золотистой пылью, растворяясь в воздухе. Поттер рассмеялся и послушно открыл рот, замечая про себя, как же приятно подчиняться такому Малфою.