Если тебе повезет

Если тебе повезёт, ты сможешь все это выдержать. И найти способ преобразования себя. Испытаешь ту внутреннюю алхимию, которая делает из боли красоту. Из злости — смирение. Из страха — свершения. А из радости — вдохновляющий пример. Вину и стыд вычистишь из души, как дворник выметает старый мусор. А шрамы превращает в двери.

Еще пару месяцев назад Драко мечтал о том, чтобы у него не было прошлого. Не было воспоминаний. Сейчас, когда от его действий зависела чья-то жизнь, и к тому же удавалось её спасти — это были непередаваемые ощущения счастья. Даже если это было чужое счастье, не его. Простое присутствие рядом со счастливыми людьми окрыляло. Рон и Гермиона облепили кровать Поттера и, не умолкая ни на минуту, о чем-то разговаривали. Грейнджер рукавом вытирала слезы и обнимала Уизли, словно это он сутки назад был на грани смерти. Гарри смеялся, держась за бок — швы затянулись, но все еще отдавало болью в тех местах, где были глубокие порезы. А обнимать себя он друзьям не давал, рьяно запретив жестом рук. Малфой стоял в стороне и молчал, было неловко вторгаться в уютную компанию Золотого трио, их магия так и искрила, наполняя положительными эмоциями любого, кто находился в области досягаемости. Поттер на минуту отвлекся от друзей и поднял взгляд поверх головы подруги, рассматривая точеный профиль Драко, на скулах которого появился румянец, как только он понял, что его поймали на подглядывании. Малфой тут же отвернулся, показывая свою прямую спину, к окну, так удачно расположенному за его спиной, ведь было бы довольно нелепо смотреть в стену. — Драко, ты мне так и не ответил на вопрос, — Поттер не дал себя игнорировать. — На какой? У тебя сто вопросов за час, Поттер! — Драко пришлось развернуться лицом к лицу. — Почему ты носишь магловский халат? — Пф, ты видел эти ужасные мантии! Я ни за что не надену на себя это лимонное убожество. Все рассмеялись, а Малфой расслабился, чувство того, что он лишний в палате, пропало. А ведь, что самое интересное, он и раньше спасал чужие жизни, но на этот раз чувство радости от того, что успел вовремя, было запредельным. Жизнь вернулась и в него самого. И не важно, что ждет его впереди, важно, кто будет рядом с ним. Всегда было важно. Нужно было только найти эту дверь, свою дверь, в которую войдешь без сожалений и раздумий. Наверно, Поттер всегда знал, где находится его дверь, и шел к ней уверенно, а Малфой только сейчас увидел. Заметил свет, что проникал через замочную скважину, и коснулся дверной ручки. «Тот, кто знает, куда идет, дорогу не спрашивает», — вспомнив цитату Хершеля Бредски, Драко улыбнулся своим мыслям. Злость и обида показались такими глупыми и детскими. Если раньше они годились для привлечения внимания, то сейчас хотелось другого результата, нежели очередной драки в коридоре Хогвартса. Драко обуревало то чувство, что все происходит не с ним, что это лишь сон, но проснуться не получается, сколько не щипай себя. И при этом ожидание, что все сейчас кончится, россыпью разноцветных конфетти упадет к ногам, возвращая в привычный мир, где тебя ничего хорошего не ждет, не покидало. Но нет. У Поттера была отличительная черта: он мог невозможное превратить в реальность. Случайно, конечно же. Раньше у него напрочь отсутствовали корысть и шкурный интерес, хотя с годами, в силу профессии, Поттер постепенно развил в себе эти качества, но пользоваться абсолютно не научился, работая для страны, помогая другим, а не живя в свое удовольствие. Малфой еще раз украдкой бросил взгляд на трио и вышел из палаты. И он уже не видел, каким разочарованным взглядом смотрел больной на своего уходящего колдомедика.

***

— Когда меня уже выпишут? — Гарри Поттер возмущенно доказывал Дэвису, что он здоров и полон сил, но по наставлению Малфоя, который, к слову, больше не появлялся в больнице, выписывать его не спешили. — Я требую, чтобы Малфой сам, глядя мне в глаза, объяснил все, — Гарри ткнул в себя пальцами так, что только очки спасли его от неизбежного попадания в глазницы, так резко он махал руками. — Почему он не появляется уже неделю? — Поттер был взбешен, он устал валяться в душной палате без дела. — Мистер Поттер, вам прописан покой, я обязательно передам вашу просьбу, не нервничайте, — Дэвис пытался успокоить разгоряченного мага, погладив по плечу, но вместо этого, Поттер резко скинул его руку и прожег взглядом так, что молодой врач отскочил от кровати на пару метров. — Немедленно! Передайте мистеру Малфою, что я хочу его видеть. — Да, сэр, — Роджер мигом испарился из палаты. К вечеру Поттер уже лез на стену от безделья, запустив в угол книгу, которую ему накануне принесла Гермиона, по ее словам, для общего развития и легкого чтива. На деле оказалось, что это нудная философская хрень, читать которую Гарри не любил больше всего. Он засыпал на второй же строчке. Может, поэтому, зная вкусы Поттера, подруга выбрала именно эту книгу? Как раз в тот момент, когда книга приземлилась на свое законное, по мнению Поттера, место, дверь в палату открылась, и на пороге появился Драко Малфой. — Ну наконец-то! Я еще никогда не хотел видеть тебя так сильно, как сейчас, — пробубнил, теряя при виде Драко весь запал негодования, больной. — И тебе привет, Поттер, — вздохнул устало красавчик в белом халате и сел на стул рядом с кроватью. — Чего ты тут всех пугаешь? Дэвис аж заикался, когда объяснял твое негодование, — Драко улыбнулся. — Так соскучился? — Я домой хочу, зачем ты меня тут держишь? — А ты дома чем заниматься будешь? Уверен, кинешься в свою работу с головой. Так что не ной, хоть тут отоспишься. — А если нет? Может я отпуск возьму? Семь лет не отдыхал! — Поттер вопрошающе свел брови домиком, вызывая приступ смеха у Малфоя. — Клоун, а вот в отпуск это хорошо, если я увижу заявление, желательно месяца на два, сразу выпишу, — Драко скользнул взглядом по мятой и расстёгнутой на две верхние пуговицы рубашки пижамы, Гарри сглотнул, проследив за его взглядом, и хмыкнул. — Я вспомнил: я приглашал тебя на свидание, это еще в силе. Надеюсь, Ваша Светлость, у меня была веская причина, почему оно в итоге не состоялось? — дурачась, Гарри поклонился, изобразив нелепое подобие реверанса. — Тьфу ты, и кто тебя учил так ухаживать, — рассмеялся «Его Светлость». — Вот и будешь учить, я не ухаживал еще ни за кем. — Я так и понял, — буркнул себе под нос колдомедик, чем вызывал у больного непонимание, но пояснять ничего не стал. — Заявление к утру мне пришлешь с совой, и выпишу завтра. Сам не появлюсь, в Красном кресте дел много, Поттер, ты у меня не один, к тому же самый здоровый из всех пациентов, так что не дергай меня по пустякам. Поттеру стало стыдно, он и правда не подумал, что Драко может быть занят. — Прости, я тут веду себя, как капризный ребенок, — Поттер застенчиво улыбнулся. — Ты вообще не думаешь по больше части, сразу действуешь. Ладно, выяснили капризы Героя Магического мира, пора и честь знать. Я не спал толком двое суток. — Придешь в субботу на ужин? — К тебе? — Драко уже подошел к двери, когда услышал предложение. — Да, ты же знаешь мой дом на Гриммо? — Знаю, это бывшее поместье Блэков, моя мать там родилась.

***

Во вторник Гарри выписался из клиники и официально пошел в отпуск на шестьдесят дней. Всю оставшуюся неделю до субботы, которая, кстати, настала молниеносно, Поттер, с помощью Кричера и наведывавшегося в гости Добби, приводил свой дом в порядок. Не то чтобы он делал все это ради Малфоя, скорее от незнания, чем еще занять себя в отпуске, ведь спать уже не хотелось. Все бока отлежал на казенном ложе. А к обеду в окно постучал филин Блейза... Поттер в очередной раз пробежал взглядом по записке. «Под обороткой был не я, ты спал с оригиналом. Искренне желаю вам счастья. Б.З.» Две строчки, а сколько эмоций, переживаний, переосмыслений. После первого прочтения записки у Гарри случился магический выброс. Поттер разнес к чертям всю гостиную. Его уши пылали от стыда и безысходности. Он все еще помнил, как был зол тогда на Блейза и буквально изнасиловал его. Вернее, он думал, что его. — Чёрт, чёрт, чёёёрт… я сволочь, — чувство вины затуманило разум, а чувство страха отшибло последние мозги напрочь. Он метался, как дикий тигр в клетке, которой для него сейчас была его собственная спальня. В груди горело, как от изжоги. Пальцы не слушались, руку словно сковало в приступе мышечного спазма. Ладони казались ледяными. Он ждал Драко на ужин, и осталось пять минут до его прихода. Гарри весь день порывался к Малфою — упасть на колени и просить прощения, — но он боялся все испортить окончательно. Отражение в зеркале пугало. Гарри попытался укротить волосы с помощью магии, но прическа насмехалась над хозяином. — Почему Малфой так себя ведет, спасает меня, когда должен проклясть? — Поттер вцепился в раму зеркала, спрашивая самого себя и рассматривая осунувшееся лицо. Маскирующие чары коснулись скул: кожа порозовела, посвежела, спрятав синяки под глазами и серость. Как раз в тот момент в дверь позвонили. Драко сглотнул, оторвав указательный палец от звонка, и замер. Он забыл, как дышать, его пульс и сердечный ритм в этот момент напоминали стук колес поезда по рельсам. И с приближением шагов по другую сторону двери, этот стук усиливался, как разгоняющийся скорый поезд. Еще секунда, и Драко снесет шквалом ветра от распахнутой перед ним двери. И время остановилось. У каждого в жизни свои двери, и одна из них обязательно самая важная. Именно такая: потертая, массивная, цвета ореха. Вот сейчас она откроется, и жизнь Малфоя уже никогда не будет прежней. Драко еще никогда не стоял так близко к исполнению своей мечты. Настоящей, настоявшейся, длинною в десятки лет. Это был зыбкий и хрупкий момент, и он был полностью в руках Поттера, который мог бы разбить его мечту, навсегда закрыв перед ним эту дверь, или же наоборот, подарить крылья, открыв проход в новую жизнь. Дверь жалобно скрипнула и распахнулась. — Малфой! — лохматый Поттер с испуганно-виноватым выражением лица, переступая с ноги на ногу, словно замерз, пригласил неуверенным махом руки гостя в дом. Драко шагнул в родовое гнездо Блэков. Дверь со стуком закрылась так быстро, будто хозяин боялся, что гость передумает и сбежит...