Если тебе повезет

Если тебе повезёт, и это будет в правильное время, жизнь ударит по тебе, чтобы расколоть, как орех, и достать ядро.

Поттер под насмешливым взглядом Малфоя, уже прочно обосновавшегося у него в доме, не успел донести до рта ломтик пряной семги, когда в камине вспыхнуло зеленое пламя, и оттуда вывалился заполошный Рон. — Эм… привет, простите, что не вовремя… или вовремя? — Уизли с грохотом сел на свободный стул за обеденный стол, и Гарри попросил домовика принести еще прибор. — Какими судьбами вас принесло, мистер Уизли? Если к Поттеру по работе, то вали обратно, категорическое нет! — Драко лениво отпил сок из бокала и нахмурился — что-то неспокойно ёкнуло в груди. — Как раз совсем наоборот. За тобой, Малфой, ты же если не на работе, то у Поттера, — слова прозвучали, как упрек. — Ой, всё, прекратите, достали сраться, — совсем не стесняясь в выражениях, выдал Гарри и продолжил ужин, словно они на званном приеме в Министерстве. Разве что сидел за столом он в одних трусах. Впрочем, Малфой тоже не далеко ушел в выборе одежды — на нём были лишь пижамные штаны. — Ребята, вы бы хоть одевались иногда. К вам как ни заглянешь без предупреждения, вы то в трусах, то вообще голые. — А ты, рыжий, без приглашения не заходи, — Драко подпер щеку рукой и вздохнул, подозревая, что теплое насиженное место уютной кухни мистера Поттра придется покинуть. А за окном декабрь. Канун Рождества. — Ты просил предупредить — я предупреждаю. Красный случай, — Рон хмыкнул, наблюдая за изменившимся враз лицом Драко. Еще в тот день, когда ранили Гарри, Малфой договорился с Роном, который на время отпуска заменил Поттера на должности, что тот предупредит, когда возьмут «асассина», из-за которого уже второй раз Малфой теряет покой и сон. Первый раз был в Америке, когда этому человеку удалось убить знакомого магла, с которым у Драко была пара романтических встреч в спальне. Ничего серьезного между ними не было, но и этого хватило, чтобы парнишка погиб. И если в первом случае это были лишь подозрения, которые так ими и остались за неимением доказательств и не слишком тщательного разбирательства, то второй случай представлялся куда более серьезным. А уж совпадение орудия убийства, а также то обстоятельство, что жертвой мог стать появившийся, как шанс на личную жизнь, на горизонте Поттер, привело Малфоя к мысли, что он точно знает убийцу. Малфой дал Рону всю информацию на этого человека: имя, последний известный ему адрес, предполагаемый круг знакомств. Джереми Прайс — маг и сокурсник Драко Малфоя, который был отчислен на третьем курсе за неоднократную дачу взяток и продажу запрещенных зелий, выписываемых только по рецепту и через Департамент Колдомедицины Америки. Джереми с первого курса не давал Драко проходу, добивался его расположения. Но Малфою было не до отношений с кем-либо: он учился и даже не замечал этого невзрачного, но наглого парня. Прайс, как таран, напирал при каждой возможности, и Драко сдался. Хватило пары свиданий и одной ночи секса, чтобы Малфой понял: ему с этим человеком было совсем неинтересно, а на душе осталось гаденькое чувство, словно совершил ошибку. Так и случилось. После этого Джереми отпугивал всех, кто пытался приблизиться к Драко, и было неважно, с какими намерениями. Разве что Блейз оказался Прайсу не по зубам, но он знал, что их связывает только дружба, и постарался смириться с присутствием Забини. На третьем курсе Прайс перегнул палку, избив очередного поклонника Малфоя, у которого оказались довольно неплохие связи, благодаря которым удалось выявить все прегрешения и махинации Джереми. Его отчислили из университета, и он пропал из поля зрения Драко. За несколько лет Малфой забыл о никудышном горе-любовнике, но, как оказалось, зря. На седьмом курсе, перед защитой Драко не успел спасти Отто — он погиб от отравленных кинжалов. — Ты уверен? Кто взял? — Малфой быстро отправил пустой бокал в раковину и, схватившись за палочку, призвал из спальни одежду. — Не тут, — резко отрезал Рон и покосился на ничего не понимающего удивленного Поттера. — А может я тоже имею право знать, ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ? — голос с шипящего сорвался на ор. Поттер побледнел от возмущения. — Все узнаешь, Потти, вот вернусь и все расскажу, — Драко притянул к себе разьяренного льва и звонко поцеловал в щеку. — Жди меня, и я вернусь, только очень жди, — Гарри отмер, когда зеленое пламя камина унесло в своей пасти двух магов. Его друга со школы и самого близкого и, с недавнего времени, самого важного человека. Нет, не человека — волшебника. Через пару часов Поттер отправил Драко Патронуса, но ответа так и не дождался. Уже у входной двери, когда Гарри собирался бежать, не зная куда, комнату осветила серебряная Сова, очень сильно напоминающая Буклю, которая погибла во время войны. Сова голосом Малфоя в приказном порядке заявила Поттеру, чтобы тот не смел переступать порог дома, словно Драко видел, что сейчас собирается делать недовольный лев, мечущийся, как в клетке, по своему дому уже пару часов. Гарри скинул мантию на спинку стула и сел, залпом выпив бокал вина. Голова болела нещадно — она всегда болела, когда Поттер сильно переживал или боялся за близких. Решив довериться своим друзьям, он отправился в ванну, навел себе пены с успокаивающими отварами и расслабился. Еще через пару часов он почти уснул в своей кровати и, балансируя на грани сна и яви, услышал хлопок сигнальных чар. В доме он был уже не один, но судя по спокойствию сигнала — при посторонних она вопила, как сирена на скорой — это были свои.

***

Драко лег на кровать и обнял Гарри со спины, перекинул ногу через его бедро, заключая в обхват пальцев его член. Поттер чуть сдвинулся, чувствуя ягодицами готовый к действиям член своего ангела. — М-мм… — он резко откинул малфоевские руку и ногу, разворачиваясь к тому лицом. Хватило одного взгляда на эти сжатые в тонкую полоску губы, которые Драко еще и закусил, чтобы не издать больше ни звука. Как вообще можно так желать поцелуя? Гарри думал, что со временем страсть поутихнет, и они станут более сдержанными в своих желаниях, но как же он ошибался. Аппетит приходит во время еды — это, как нельзя лучше, описывало состояние Поттера: чем ближе становился Малфой, тем сильнее было желание обладать им. Гарри и не подозревал, насколько он может быть жаден до секса, ненасытен до ласк, упиваться красотой и сгорать от жажды. Пока Гарри пялился на губы Драко, тот притянул его за волосы, надавив на затылок, к себе и впился в губы, подтверждая их обоюдное желание. Они касались друг друга языками, раскрыв рты, и вылизывались совсем нескромно, сталкиваясь зубами, с шипением отстраняясь и кусая друг друга за губы. Поттер опрокинулся на спину под напором Малфоя, и его бедра тут же оседлали, зажимая ногами, лишая свободы движения. Оба учащенно дышали, губы саднило, а во рту категорически не хватало влаги. Этот танец противостояния двух хищников продолжался бы и дальше, если бы Малфой не зарычал, прижимая любовника к кровати за плечи, кусая за сосок, позволяя Поттеру выгибаться от боли и желания. — Драко… не могу больше… не мучай… я все осознал… — что там осознал Гарри, они разберут позже, как и то, что Драко не беззащитный маленький хорек, а взрослый и сильный маг, умеющий за себя постоять. А пока Малфой обхватил возбужденный и истекающий от желания орган, направляя в себя, и резко насадился до основания, вызывая у обоих короткий, но громкий выдох. Он навалился на Гарри всем телом, касаясь его живота своим членом, втянув резко воздух в легкие и раскачиваясь, как в лодке при штиле, медленно задвигался. Их резкие и страстные движения плавно перетекли в тантрический танец. Голова шла кругом, и внизу живота скручивало воронкой, сводило до судорог. Драко не разрывал зрительного контакта, проваливаясь в летних оттенков теплоту глаз своего избранника. Гарри, в очередной раз подмахнув движениям партнера, зажмурился, запрокидывая голову на подушке. Его тело задрожало, как лист на ветру, и Драко почувствовал, как внутри него стало горячо и влажно. Хватило пары глубоких толчков, чтобы его тело повторило дрожь партнера. Грудь Драко заполнило щемящей нежностью, и, вытянув свои дрожащие ноги вдоль тела Поттера, он уткнулся ему в плечо лбом и замер, ощущая на своих плечах горячие ладони. Гарри ласково гладил лопатки, любуясь россыпью разлохмаченных волос своего любовника, лица видно не было, но дыхание опаляло плечо. На мгновение Поттеру показалось, что кожу обожгло влагой. Он приподнял голову Драко и внимательно всмотрелся ему в глаза. — Все хорошо? — голос Гарри дрогнул, дыхание еще не совсем восстановилось после марафона. — Лучше не бывает, — Малфой шмыгнул носом и вырвался из рук, прижимаясь щекой к верному плечу. Гарри обнял свое чудо еще крепче, говоря действиями, что никуда его не отпустит, никогда. И, кажется, Драко его понял, уже через минуту он спал, а ровное дыхание и светлые пряди волос щекотали шею.