Если тебе повезет

Виноватое выражение враз слетело с лица Поттера и сменилось на раздраженное, злость плескалась на дне нефритовых глаз, превращая их цвет в темно-болотный. — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СКАЗАЛ?!! — cлова прозвучали в тишине, как гром среди ясного неба. Не то чтобы Малфой не ожидал чего-то подобного, он и раньше замечал за шрамоголовым некоторую непоследовательность в поступках. — Поттер, меня, конечно, по разному в гостях встречали, но чтобы так — первый раз, — Драко смерил привычно-презрительным взглядом хозяина дома и удивленно уставился на разрушенную гостиную. — Чего я тебе не сказал? — Не уходи от ответа, Малфой! Ты с Блейзом был в сговоре! — Поттер не унимался, рванул к Драко, схватил его за грудки мантии и замахал зажатым в кулаке письмом. Малфой стряхнул с себя бешеного гриффиндорца и с тоской посмотрел в его глаза, горящие в праведном негодовании, а затем прочитал записку. Он с минуту молчал, прикрыв веки, только ноздри выдавали его гнев, а лицо стало еще бледнее обычного. — А ты что думал, я, Малфой, кинусь тебе в ножки и буду плакать после твоего «ласкового» обращения с моей персоной? — каждое слово слетало с тонких, упрямых губ Драко, как удар под дых. Ментальная пощечина. — К тому же я знал, что ты не в курсе об оборотке, — уже спокойней сказал Малфой, выплеснув нахлынувшее ранее негодование на Поттера, на Блейза, на ситуацию в целом. Гарри машинально приложил ладонь к горящей скуле. Он даже не замечал, как дрожит воздух вокруг разрушенной комнаты, и мелко подскакивают осколки от посуды и люстры под ногами. Гнев отошел на второй план, и Поттер схватился за голову, сильно дернув себя за волосы. Он ничего уже не понимал. А Драко вел себя нелогично. На мгновение Поттера осенило. — Ты собирался воспользоваться ситуацией, подобраться ко мне поближе и отомстить? — он сам не хотел верить своим словам, но они уже слетели с губ. — Подожди, я не… вот я дурааак… — Гарри простонал и куда-то убежал, вернулся с волшебной палочкой и чарами начал придавать комнате привычный вид. Драко стоял, как истукан, посередине зала и смотрел, как потоки магии возвращают все на свои места. Навалилась такая усталость. Ни о какой мести Малфой не помышлял даже в мыслях, даже в гневе. И слова Поттера не сильно ранили, скорее даже не задели, пришло лишь сожаление о том, какого все-таки низкого мнения о нем бравый аврор. Драко сел в кресло, оно как раз за секунду до этого вернуло свой обычный вид, продолжая наблюдать за манипуляциями гарриной руки. Оказывается, его действительно ждали с накрытым столом. Кричер, заметив чистокровного гостя, раскланивался и что-то быстро говорил, из всей речи Малфой понял только то, что его хозяин от плохих новостей разнес магическим всплеском гостиную. И что на самом деле хозяин очень ждал мистера Малфоя. Поттер, чертыхнувшись, поправил шторы и сел напротив, переводя дух. С возвращением комнаты в исходный вид также вернулось хладнокровие Гарри, но лицо все же осунулось, напоминая о том, что подобные нервотрепки и всплески противопоказаны Герою. — Ты прости, не так я себе представлял наше первое свидание, вернее, как выяснилось, уже второе, — взгляд цепко ловил каждую эмоцию на лице гостя. Драко на мгновение побледнел, вспоминая последствия розыгрыша. Однако Поттер не спешил и, видимо, ждал ответа от Малфоя. Его пальцы крутили палочку, и это жутко раздражало. — Поттер, не нервируй, убери палочку. Продолжим выяснять отношения? — Малфой наморщил лоб, как при головной боли. — Хотя какие к черту отношения могут быть между нами, видимо я все-таки ошибся, — его несло, от испуга или по дурости, Драко сам не мог понять сейчас своих душевных смятений. Говорить о той ночи в гостинице совсем не хотелось, он выбросил ее из головы. — Если бы я хотел отомстить, я бы не спасал тебе жизнь, придурок. Или ты пошел в своих фантазиях дальше? Думаешь, я коварен настолько, что влюблю тебя в себя и оставлю подыхать от душевных ран? Хм. План как раз для таких, как я. Да, Поттер? — Малфой откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, накрыв колено скрещенными в замок руками. Его ледяной взгляд надменно рассматривал растерянного и совсем не грозного сейчас главу ГБР. — Эй, нет… — что именно «нет», Поттер не пояснил, но палочку убрал и вспомнил, зачем собственно они тут собрались. Малфой и правда спас его и был последнее время очень даже сносным и даже дружелюбным, а Поттер со своей экспрессией все испортил. Гарри вдохнул, набирая в легкие побольше воздуха, и медленно выдохнул. — Ты наверно голоден? — Поттер показал Малофою на небольшой стол, приглашая присесть. Драко скинул мантию, отдавая ее в руки домовика, что все это время тихо толкался в дверном проходе, и сел за стол. Поттер, не мешкая, присоединился к нему за столом, за которым при желании, особо не напрягаясь, можно было дотянуться руками друг до друга, и это незначительное расстояние волновало. Их ноги под столом оказались в тесной близости, отчего оба вздрогнули. — Кричер, подавай ужин, где тебя носит? — тут же возле хозяина появился домовой эльф с аппетитно пахнувшим ужином: на серебряном подносе красовался жареный фазан по-шотландски. Бутылку красного сухого вина Малфой прихватил из их погребка в Меноре. Их, бутылок, осталось не так много в коллекции отца — Драко не пополнял винный погреб новинками. Во время войны тот значительно опустел — Темный Лорд и его приспешники разорили все, до чего дотянулись руки. Напряжение между молодыми мужчинами чувствовал даже Кричер, он все время что-то говорил и кланялся. — Уйди, мы дальше сами справимся, спасибо, — Поттер выпроводил домовика и перевел взгляд на гостя. Драко разливал вино в фужеры с таким видом, словно он это делает каждый вечер и именно в этой компании, в этой самой комнате. — Малфой и хладнокровие — синонимы, — Гарри сжал губы и упрямым жестом скрестил руки на широкой груди, заставив тонкую ткань синей рубашки натянуться. Из открытого дверного проема лился яркий желтый свет, подчеркивая сумерки комнаты. Несколько свечей на камине освещали небольшой участок, создавая интимность и таинственность вечера, что совсем не вязалось с состоянием Поттера. Он не мог выкинуть из головы записку от Блейза и мотивы Драко. Последний устало вздохнул, поставив на середину стола бутылку вина и поднял бокал: — За трезвый ум и хладнокровие! — его губы сложились в привычную ухмылку, но выражение глаз говорило совсем не о равнодушии. Поттер не позволил вновь закипающей злости взять верх над разумом и присоединился к тосту. Они молча ели на удивление вкусного фазана, запивая его вином и переглядывались. Драко пару раз порывался завести разговор, но передумывал, отправляя в рот очередной кусок птицы, тишину нарушил хозяин после окончания трапезы. — Прости меня, — пробормотал он пристыжено, промакивая рот салфеткой. Его пальцы дрожали, вино совсем не сняло нервное напряжение, а только усугубило чувство вины. — Не нужно было напоминать тебе об этом… Я убью Блейза! Зачем он вообще прислал эту записку? — его плечи обессиленно поникли. — Испортил нам ПЕРВОЕ свидание, — Поттер выделил слово «первое», потому что это свидание для него было именно таким, оно не скрывалось за ширмой обмана или недоговоренности. — Может он не хотел, чтобы у нас все начиналось с обмана? — Поттера осенила догадка, и глаза впервые за вечер заблестели от радости, а мысли о мести растворились, хоть и оставив где-то в глубине подсознания неприятную напоминалку о возможности нежелательного для него исхода. Малфой задумчиво жевал кончик зубочистки и смотрел сквозь хрустальное стекло винного бокала на игру света. Красно-бордовая жидкость сверкала отражаясь от пламени свечи рубиновым оттенком. — Может, ты и прав, — Драко сделал паузу, раздумывая над словами, и все же произнес: — я не собираюсь мстить, разве что воспользуюсь ситуацией, как это сделал бы любой слизеринец, — какой именно ситуацией он собрался пользоваться, хитрый змей пояснять не стал, а Поттеру это и не надо было, он уже согласился заранее на все. После короткого, но важного для обоих разговора напряжение ушло. Парни повеселели и непринужденно делились новостями из жизни. Вино быстро кончилось и на столе появился огневиски и ведерко со льдом. Гарри рассматривал Драко: немного распущенный от количества выпитого, тот перестал себя контролировать. Стянутый на затылке хвост растрепался, и лента упала на пол у ножки стула. Поттеру очень хотелось сорваться со своего места, к которому он, казалось, прирос за этот вечер, но он побоялся спугнуть момент. Малфой сам заметил потерю и наклонился к ней, от чего его волосы рассыпались по плечам, вызывая у Поттера восхищенный вздох. От сильного вдоха Гарри непроизвольно икнул и смутился. — Чёрт, я, кажется, перепил. Всегда икаю, когда превышаю норму, — оправдываясь, Гарри уронил голову на край стола, спрятав лицо в руки. Малфой отошел в уборную, а Гарри, чтобы немного прийти в норму, побежал на кухню, выпил полграфина холодной воды и умылся холодной водой, стараясь охладиться и протрезветь. К возвращению Драко он уже сидел на диванчике у камина. Гость сел рядом, рассматривая профиль Героя. Такой Поттер не вызывал у Малфоя паники, не пугал своей близостью, и Драко успокоился, то ли случайно, то ли специально касаясь пальцами ладони хозяина дома. Огонь в камине разгорелся еще больше, словно в него подкинули дров, хотя Поттер так и сидел не шевелясь, сосредоточенно глядя на языки пламени. За вечер было столько много эмоций и чувств: от страха, злости и вины, до умиротворения и радости, тепла в груди, как сейчас, и спокойствия. Молчание между ними казалось каким-то уютным, и слова в этот момент звучали бы святотатством. Пальцы Малфоя чуть сдвинулись, и когда Поттер потерял чувство тепла от них, то машинально накрыл своей рукой его, и уже ощутимо сжал, показывая свои намерения не отпускать. Гарри скользнул взглядом по телу Драко. — Этот цвет напоминает мне зиму, — оглядев ослепительно белый кашемировый свитер на Малфое, он провел ладонью по мягкому рукаву. Тихий голос словно убаюкивал. — Поттер, я могу подарить его, если он тебе так приглянулся, — обладатель кашемирового свитера на миг смутился и притянул к себе лохматое недоразумение за грудки синей рубашки из батиста. Легкая и воздушная ткань буквально обнимала тело ее хозяина, и Драко кинуло в жар от внезапного порыва обнять Поттера. Что-то подсказывало, что сам Гарри никогда не решится на первый шаг из-за случая в гостинице. Глупо было смущаться и стыдиться, они же были взрослыми людьми, а не подростками в пубертатном периоде. Но почему же тогда скулы горели от смущения у обоих. Может это было из-за огня в камине? — Нет, на тебе он смотрится лучше, хотя я бы не отказался посмотреть, что под ним, — Гарри с энтузиазмом поддержал поползновения Драко к близости и быстро перехватил инициативу, притянув его на себя и удобно откидываясь головой на мягкий подлокотник дивана. Он весь вечер мечтал запустить свои руки в мягкие распущенные пряди «белого ангела», и из уст вырвался стон облегчения, когда его пальцы потонули в белом водопаде волос. Наверное, если бы они не выпили столько, то не смогли бы переступить через ту пропасть, что лежала между ними всегда, еще со времен учебы. Думать о плохом совсем не хотелось, сердце, казалось, бьется в горле, а от нежных чувств, распирающих грудную клетку, чесались руки и губы, готовые зацеловать и загладить это нависшее над Поттером хрупкое создание. Гарри знал, что Драко — это стальной стержень и волевой характер, но и желчи и злости в нем хватало с лихвой. Но рассуждать об этом в эту минуту не было никакого желания. Поттер был благодарен всем богам, и готов был пожертвовать им все свое состояние и себя в придачу, лишь бы это видение не исчезало никогда. Их губы почти соприкоснулись, обдав кожу горячим дыханием, когда на Поттера навалился запоздалый приступ паники. И Драко отпрянул, чувствуя, как мускулы под тонкой рубашкой напряглись. — Что? — вопрос прозвучал глухо и хрипло, Малфой даже не узнал свой голос. — Господи, каким же я был идиотом! — Поттер провел пальцами по лицу Драко от виска до скулы. — Скажи, что простишь меня когда-нибудь? — в глазах Поттера плескалась паника и страх, он действительно боялся. — Поттер, ты что, идиот? Если бы я не простил тебя, был бы я тут сейчас, с тобой? Хоть иногда думай головой, — Драко по-кошачьи фыркнул и сел, стягивая через голову кофту и оголяя торс. Гарри помнил белизну тонкой кожи, через которую можно было различить вены и, как в прошлый раз, погладил по ребрам и животу, аккуратно, как мастер гладит глину, когда лепит свой шедевр. Как оказался без рубашки и с расстегнутой ширинкой, как добрались до спальни, кровать в которой, казалось, была рассчитана на половину квидичной команды: на ней можно было спать хоть вдоль, хоть поперек, да еще и потерять друг друга из виду, как крепко обвивали тела друг друга ногами и руками, Гарри помнил через пелену видений. Они оба провалились в какой-то транс. Уже позже Поттер вспомнит мелочи, списав провалы памяти на огневиски и вино.

***

Когда солнечный луч коснулся подушки, разбудив хозяина комнаты, гость еще крепко спал. Гарри привстал на локте, удобно размещаясь на боку и подперев голову рукой. Во рту неприятно пересохло, и голова раскалывалась на много маленьких кусочков. В прикроватной тумбочке часто валялись бутылочки с антипохмельным зельем, и, найдя одну из них, Поттер, зажав нос, быстро выпил снадобье. После опустошения пузырька стало в разы легче: молоточки в голове перестали трещать и пустыни во рту как не бывало. Героя сразу же потянуло на подвиги и, нырнув под одеяло, он приласкал узкие бедра любовника, покрывая поцелуями плоский живот. Тазовые косточки выпирали острыми углами под ладонями, возбуждая необузданную фантазию. В голове Поттера было множество разных желаний, которые он собрался в будущем воплотить в жизнь. Сонный протяжный стон, вызванный ласками горячего и ловкого языка по вставшему, совсем не из-за утренней эрекции, "магическому жезлу" Драко Малфоя, вызвала бурный восторг. Драко стонал так, что хотелось слушать эту музыку, не прекращая, словно снова и снова прогоняя полюбившуюся песню по кругу день изо дня. Малфой откинул одеяло, возвращая Поттеру зрение, и зарылся пальцами в густые спутанные волосы, поощряя порыв, толкаясь в жадный рот и не скупясь на звуках, что срывались с его припухших после бурной ночи губ. Драко не заставил долго трудиться и кончил быстрее, чем рассчитывал мистер «Воронье гнездо на голове», но «Белый ангел» вернул ему все сполна, отплатив той же монетой. — С добрым утром, Драко, — хриплый низкий голос аврора вызвал очередной шквал мурашек по коже, и Драко уткнулся носом ему в изгиб шеи, блаженно прикрыв глаза. — С добрым, Гарри.

***

Когда Малфой ушел, Гарри еще долго прокручивал в мыслях вчерашний вечер и ночь, вспоминая мелочи. В голове не укладывалось, что он так умеет: умеет быть внимательным и ласковым, умеет хотеть быть таким. Ведь раньше никогда в нем не вспыхивало пламя желания, что-то так беречь, охранять, как самое хрупкое и дорогое на земле, дрожать, как птица над гнездом, готовая убить всех, кто подкрадется к нему. Потер чувствовал силу магии, которая коконом укрывала их обоих от всего мира, и не важно, что этот человек сейчас ушел, он оставил рядом свою душу. Или ему так хотелось думать? А кто запретит? Малфой дежурил в Красном кресте. Поттер полдня порывался навестить его, даже повод нашел: принести обед, но так и не решился, боясь, что будет мешаться под ногами и отвлекать. Уже засыпая в одиночестве, у Гарри промелькнуло чувство вины, что поспать Драко так и не удалось, причем ни с ним, ни на дежурстве. В противоречивость этому улыбка не сходила с лица «аврора в отпуске». Спал Поттер этой ночью как убитый, и даже не почувствовал, как утром его горячее тело обняли холодные с морозного утра руки и по-хозяйски притянули к себе...