All Eyes On You

Оказалось, Найл отлично умеет успокаивать других людей. Он, без сомнений, знает, как утешить Луи. Когда тот ему позвонил, он взял трубку уже на втором гудке и слушал рыдания парня, а затем сказал ему заткнуться и что сейчас приедет, чтобы его забрать. Найл отвез его к себе домой, угостил теплой чашкой чая и строго приказал не идти на работу. Луи написал Лиаму сообщение, который, кажется, всё и так понял. А Найл заказал еду на дом, включил им фильм, и спустя несколько минут Луи уже плакал, положив голову ему на плечо. Луи не в настроении разговаривать. Он не хочет говорить о Гарри или их совместных последних пятнадцати годах. Он просто хочет все забыть, сосредоточиться на себе и прекратить гребаные рыдания. Лиам заглядывает к ним, чтобы поддержать Луи и пообещать, что он сам справится с делом Дейзи. Прошло уже три ночи с тех пор как Луи остановился у Найла, и он чертовски скучает по Гарри. По детям. По ленивой улыбке Шейна по утрам, хныканью Ноа из-за того, что он не любит рано вставать, беспрестанной болтовне Лолы о школе и ее сборах на завтраке. Он скучает по возвращению домой к своим детям: тому, как они всегда подбегали к нему и обнимали, как Лола делилась впечатлениями о прошедшем дне, как Гарри подходил к нему в фартуке и пучком на голове, целуя и спрашивая, как прошел день. Он просто чертовски скучает по всему этому. Тем не менее, он не может заставить себя набрать их номер, потому что не хочет услышать голос Гарри. Он даже не уверен, кончено ли все и разорвут ли они официально свои отношения. Луи теперь свободен? После целых пятнадцати лет? Его брак официально разрушен, или он займет еще более мучительных разговоров, как три месяца назад? Его выдергивает из собственных жалких мыслей оповещение на телефоне. Он смотрит вниз, замечая на экране имя Гарри, и его сердце начинает биться быстрее. Он думает, стоит ли ответить или все же нет, но он хочет, даже если там то, что будет и дальше вонзать нож в его рану. Неохотно, он берет телефон и открывает сообщение. Папа грустит. Где ты??? Папочка??? Это, должно быть, Лола. Сделав несколько глубоких вдохов, он набирает номер Гарри и ждет несколько гудков, прежде чем кто-то поднимает трубку. — Папочка, — выдыхает Лола. Он чувствует, как тепло разливается по венам, когда слышит голос своей дочери, и чуть ли не давится, заливаясь слезами, потому что он так сильно по ней тоскует. — Малышка. Все хорошо? — Где ты? — Я у Найла. С тобой и мальчиками все в порядке? Она фыркает, звуча при этом совсем вымотанной и расстроенной. — Папа весь день не выходит из своей комнаты, что ты сделал? — обвинение в ее голосе ясно как день, и Луи задается вопросом: сколько дней Гарри был в таком состоянии, пока сам он был на работе? Проглотив ком в горле, он спрашивает: — Что случилось с папой? — Он все время плачет и больше ничего не делает, Ник довозит нас до школы. Вот только не это. Луи не хочет, чтобы кто-то подбрасывал его детей до школы, и уж особенно Ник. Почему Гарри так переживает, если предложение о разводе было его? Именно он хотел разорвать их отношения. Тогда на вряд ли бы он позволял себе плакать по этому поводу. Луи прикусывает язык, сдерживая ехидные словечки, потому что это Лола. Он не разговаривал с ней целых три дня и сейчас уж точно не скажет ей что-то плохое о Гарри или Нике. Ощущая полную беспомощность, он теребит рукав рубашки и больше всего желает разговаривать с ней лицом к лицу — расстояние его убивает. — Завтра я вас отвезу, хорошо? — предлагает он. — Завтра выходной. — Тогда в понедельник, малышка. Лола молчит, но Луи уверен, что слышит, как она всхлипывает. Это еще больше разбивает его сердце, он так сильно хочет ее утешить, прижать к себе и провести рукой по волосам. Он хочет сказать что-то, от чего ей станет лучше. Но у него нет слов, с помощью которых он мог бы улучшить сложившуюся ситуацию. — Ты никогда не вернешься, папочка? Черт. Черт. Черт. Вопрос доводит Луи до слез, разрывая его на части, потому что он знает, что это ранит ребенка. Он знает, что это разбивает ее сердце. И он никогда не хотел причинять боль ребенку. Никогда. Он качает головой, а затем понимает, что Лола все равно его не видит. Не видит, как он разрушается под натиском тяжелых жизненных испытаний. Он думает, что ее отец намеренно уходит из дома, и, наверное, винит себя в этом. — Я… я… — Когда? — Я не знаю, Лола, — честно отвечает он, чувствуя, как сжимается сердце. Ответа не следует, и вдруг звонок обрывается. Лола повесила трубку.

***

— Алло? Луи чувствует тепло и облегчение, распространяющиеся по его венам, от голоса его мамы на другом конце линии, он едва захлебывается невыплаканными слезами и проглатывает ком в горле. Его голос звучит хрипло и ужасно из-за непрекращающихся рыданий в последние несколько дней, пренебрежения едой и употребления безмерного количества алкоголя. — Мам. Джей, должно быть, замечает нерешительность и боль в его голосе, так как на другой линии его встречает лишь тягостная пауза, прежде чем: — Ты в порядке, Бу? Луи прикусывает нижнюю губу. Он сидит сейчас в свободной комнате квартиры Найла, где провел последние четыре дня. После работы он сразу приходил домой и ничего не делал, кроме как сидел на кровати и пялился в стену, онемевший от переполняющих чувств. Он не знает, как научиться жить без Гарри. — Нет, — шепчет он, и это для него переломный момент — он начинает плакать. — Детка, Лу, — бормочет Джей, охватываемая паникой. — Что случилось, love? Луи ничего не может вымолвить в ответ: он неоднократно встряхивает головой, чтобы отогнать непрошеные слезы, поджимает под себя колени и кладет на них голову. Он не хочет плакать, ему и так очень плохо, он просто устал от чувства этой боли. Чувства, что постоянно сверлит дыру в его груди, которую ничем нельзя заполнить или которая не хочет быть заполненной. Но даже мельчайшее поражение вновь заставляет его разразиться плачем. — Все плохо, мам, — признает он с дрожанием в голосе, сильнее прижимая колени к груди. — Ммм, расскажи мне, Лу. Я очень волнуюсь за тебя. — Я… дум- Я- Гарри-, — он замолкает не в состоянии вымолвить и слова и начинает тихо плакать в трубку. Он чувствует себя спокойнее, когда его мама на другой линии, чувствует себя как дома с ее тяжелым дыханием в трубке. Луи знает, что если бы сейчас здесь была Джей, то она бы прижала его к груди, погладила по волосам и дала ему выплакаться в свое плечо, а затем испекла бы его любимые лимонные пирожные, подала чай и обо всем расспросила. Ему чертовски она нужна, прямо сейчас, рядом с ним. — Гарри, что? Дорогой? — Дай мне минуту, мам, — просит он, голос звучит хрипло. — Хорошо, милый. Конечно. Луи использует данную минуту, чтобы успокоиться, привести дыхание в норму и вновь спуститься на землю. Он должен держать себя в руках, пока разговаривает с мамой, должен пройти через этот разговор без чертовых слез. Тема слишком больная, чтобы размышлять над ней, что уж говорить об ее обсуждении. Но это все, что он делает. Все, о чем думает. И он не может избавиться от мыслей о Гарри в своей голове. Через несколько минут его рыдания прекращаются, Джей все это время ждала, и он, наконец, тяжело выдыхает. — Итак. — Итак? — Джей подталкивает его к продолжению и ждет, когда он начнет говорить и все объяснять. — Не сердись на меня, пожалуйста, мам. — Не глупи, Луи! — ругается она, хотя ее тон не злобен. — Что бы это ни было, оно убивает тебя, и я была бы глупым человеком, если бы сердилась. Ты что-то сделал не так? Мы сможем решить это, в любом случае. Я, ты и Гарри- — Мы с Гарри, кажется, расстаемся. Кажется. Это даже не точно, он не знает, на какой стадии отношений они остановились, потому что он слишком боится даже просто взять телефон и позвонить своему мужу. И он слишком боится услышать то, к чему больше всего таит страх, когда на данный момент его семейное положение подводится к краху. Джей молчит на другом конце линии, словно не уверена, правильно ли она все расслышала. — Прости? — спрашивает она. Луи выпускает небольшой смешок. — Ага. Мы с Гарри, кажется… расстаемся. Или уже расстались. Я… на самом деле даже не знаю. — Как Вселенной вообще удалось этому случиться, Лу? — Это такая длинная история, мам, и прости, что не сказал тебе раньше. — Все нормально, Бу. Что происходит между тобой и Гарри — это ваше личное, я и не ожидала от тебя, что ты позвонишь мне и скажешь всё напрямую, — она вздыхает. — Просто… слишком неожиданно слышать такое. Я никогда и подумать не могла, что у вас могут быть проблемы. — Что ж, все же они есть. — Как так? Что произошло? И Луи ей все рассказал. Он начал с самого начала, когда еще только стал уплотняться график, отчего он пропадал на работе. А также полностью описал сложившуюся у них ситуацию, не упуская ни единой детали, чтобы она знала, что Гарри и Луи оба были не правы. Что они оба должны заняться проблемами в отношениях и решить их. Он рассказал о ссоре на ужине Лиама и Софии, о том, как дети смотрели на него, будто он кого-то убил. И лишь упустил вспыльчивый, страстный секс, рассказав сразу про разговор о разводе. Джей внимательно слушала, хмыкая и издавая соответствующие звуки в нужное время, но все же оставила свои комментарии до конца его речи. Когда Луи истратил всю свою энергию, излил ей душу и, возможно, между разговором раз пустил слезу, то откинулся обратно на кровать и выдохнул. — Что это за ужас, а? — первое, что говорит Джей с противоречивым смешком. Луи тоже издает сдавленный смех, кивая в подушку. — Знаю, мам. Я понятия не имею, как выбираться из этого. — Нужно немного подождать, детка. Если ты вернешься слишком рано — это может сделать только хуже, а вам с Гарри явно нужно побыть какое-то время порознь. Вы плохо друг к другу относились, и дать личное пространство — всегда хорошая идея. — Я знаю, мам, но это расстояние убивает меня. В буквальном смысле. Она сочувственно вздыхает. — Дай ему время, а потом борись за него, покажи, что ты так легко не отступишь. Что ты женился на нем не просто так и ни за что не сдашься. — Только если он хочет, чтобы я боролся. — Почему бы он не хотел? — немного сердито спрашивает Джей. — Гарри вышел за тебя и был с тобой на протяжении пятнадцати лет, Лу. Он не просит развода, просто чтобы позабавиться, это, должно быть, убивает и его тоже. Он набирался достаточно храбрости, чтобы попросить о том, что, как он думал, ему нужно, даже если это не было тем, чего он хочет. Луи разочарованно стонет в подушку. — Почему он просто не может сказать мне, что он чувствует, вместо того, чтобы скрывать все это, делая вид, что наши отношения уже не имеют значения? — Может, он думает, что у него нет другого выбора. — Так он и делает, он всегда будет так думать! — Но он-то ведь думает, что всё знает, детка? Луи делает паузу, пожимая плечами. — Не знаю. Боже, я так скучаю по тебе, мам. Очень сильно. Голос Джей звучит хрипло и волнительно, когда она отвечает: — Я тоже, Лу. Пожалуйста, приезжай навестить нас, хорошо? Девочки по тебе ужасно соскучились. — Я приеду, мам. Мне просто сначала нужно привести все дела с Гарри в порядок. — Ты сможешь, Луи. Ты всё исправишь.

***

Несмотря на обещания Лиама, что он сам справится с делом Дейзи, Луи все равно не даст своему лучшему другу пройти через это одному. Он работал над многими делами, большую часть свободного времени посвящая работе над ними, и с Дейзи — было бы несправедливо свалить всё на Лиама. Он засунул свое поврежденное эго куда подальше, взял себя в руки и начал готовиться, чтобы презентабельно выглядеть в суде. — Не возражаешь, если я одолжу у тебя его? — спрашивает он, стягивая галстук с вешалки и надевая его на шею. — Совсем нет, Лу. Что мое, то и твое. Он шутливо закатывает глаза, добродушно игнорируя всю сентиментальность, потому она ему сейчас не нужна. Луи нуждается в жестокой любви без нежных и заботливых слов. Он лишь хочет пережить этот переломный период в его жизни и продолжить жить своей жизнью. Хоть это и сложно. Луи не знает, как жить без Гарри, он так сильно привык к своему мужу и их совместной жизни. Они прожили столько лет, и он никогда себе и представить не мог, что такое может случиться. Он просто плывет по течению к абсолютно ничему, когда потерял любимого мужчину и детей всего за каких-то несколько дней. Луи, чье сердце разбито, больше всего хочет вернуться в свой дом, притянуть Гарри к себе и пообещать, что они со всем справятся. Но он не сделает этого. Гарри сказал, что хочет развод. И Луи не может прогнать непрошеные мысли в голове, не может прекратить вспоминать их ссору. Все кончено. Должно быть. Он не может вернуться домой и встретиться с ним лицом к лицу. Все кончено. Когда Луи приезжает на работу рано утром, Лиам смотрит на него со строгим выражением лица. Он объясняет ему, что нет ничего, что заставит его отказаться от помощи и ему неважно, что он на это скажет. Лиам сдается, не желая опаздывать, так что они выезжают в суд и, прибыв, направляются в комнату, где сидит Дейзи. Луи пробегается по деталям дела, задевая определенные аспекты, с помощью которых они сегодня будут бороться. Должно быть не очень сложно. Прокуроры представляют, в основном, свои доказательства, чтобы судья затем решил, объявить Дейзи виновной или же нет. Луи указывает на то, что она не виновна, защищая ее права, так что у них появляется возможность, что ей укротят срок, когда он представит в ближайшие дни все собранные доказательства. Луи хочет позвонить Гарри, хочет объяснить, насколько важен для него сегодняшний день и как сильно он нуждается в его поддержке. Он хочет шептать успокаивающие слова мужу, обещая, что все будет хорошо, несмотря ни на что. Что ему жаль, что он продолжает так усердно работать, что из-за этого он лишился семьи. Но он не звонит. А ему не приходит звонка. Суд — это настоящий стресс, доказательства виновности давят на Дейзи, но Луи спокойнее воспринимает их, готовясь к следующей борьбе. Дейзи объявляют невиновной и устанавливает залог в невероятно высокую цену, которую она, конечно, не может себе позволить. Но все закончилось на сегодня. Судебный процесс завершают и Дейзи уже уводят из здания. Когда день подходит к концу, Луи, измотанный, хочет лишь приехать домой и лечь спать. Пока не понимает, что не может вернуться домой, поэтому он останавливается у дома Найла. Он изо всех сил старается снова не затонуть в захлестывающих его изнутри чувствах, когда выключает двигатель и направляется к квартире друга. Вечер проходит как всегда (он уже успел привыкнуть к ним за последнюю неделю): Найл готовит ужин, и они смотрят дерьмовые программы по телевизору, не говоря друг другу ни слова об очевидных проблемах в жизни.

***

— Ты хоть когда-нибудь попробуешь разобраться в делах с Гарри? — спрашивает Лиам, когда они сидят в парке во время длительного перерыва, пожелавшие перекусить на свежем воздухе после их вчерашней превосходной работы. Луи облизывает мороженое, закатив глаза при упоминании его имени. — Разобраться в чем? — Ну… в ваших отношениях? — Если честно, то не думаю, что он хочет этого, — пожимает Луи плечами, будто это ничего не стоит. Будто не это его беспокоило всю неделю. Будто совсем не проблема, что он не видел своих детей больше недели. — Но расстояние вам не поможет. — Он хочет развестись, Ли. Он не хочет, чтобы я был рядом, не хочет исправлять наше положение — он дал понять о том, чего на самом деле хочет. — Так почему бы тебе не начать бороться за него, Лу? Почему ты не скажешь ему «нет», настаивая на своем? — Думаешь, я не пытался? — фыркает Луи, теряя аппетит, когда он случайно врезается носом в свое мороженое. — Думаешь, я не говорил ему? — Один раз, да. — Верно. А сколько, ты думал, раз? Ты ожидал, что я буду умолять его? Лиам хмурится, свободной рукой проводя по волосам и качая головой. — Нет, конечно, нет, но я думаю, ты должен попробовать еще, а не всего один раз. Раз уж на то пошло — ваши дети в любом случае заслуживают лучшего, но не это. — Не надо, — резко выдыхает он, трепетно закрывая глаза при упоминании детей. — Это правда. Ты любишь Гарри, близнецов и Лолу. Так что иди и верни своего мальчика, Лу. Я знаю, что это не просто, но и ты не должен усложнять это. — Как? — жалобно стонет Луи, потому что он уже чертовски устал и в целом покончил со своей жизнью. — Как? — Не знаю как, останься с ним наедине и просто поговори, — Лиам вздыхает, а затем облизывает свое мороженое. — Загони его в угол, чтобы он не мог сбежать, а потом просто излей ему все свои чувства. Затем оставь его в покое на несколько дней, пока он не поймет, понимаешь? Нахрен работу, останься дома и разберись с этим. И это как один из тех моментов, когда в голове Луи загорается лампочка. Лиам — гений. Луи теперь точно знает, что он должен сейчас делать. Он был дураком, которому сделали больно, и решил, что лучше держаться подальше. Хотя его мама звонит каждый день, настаивая, чтобы он усерднее старался всё исправить, чтобы он больше не смог допустить этого еще раз. Но теперь что-то щелкнуло внутри Луи, и у него есть план. Он сохранит брак с мужем и больше никогда его не отпустит. Он наклоняется и влажными от мороженого губами целует Лиама, прежде чем поднимается и собирает свой портфель. Он слышит, как Лиам зовет его, но игнорирует, выбегая из парка с бушующим в груди адреналином.

***

Что ж, кажется, Луи и не предполагал, что его идея не так тщательно продумана, как он представлял. Когда Лиам сказал, что им с Гарри нужно остаться наедине на долгое время и поговорить, Луи сразу подумал о дорожном путешествии. Только он и Гарри в поездке, длящейся милями, в которой они будут налаживать отношения. Пока не решат все свои проблемы. По дороге они смогут останавливаться в дешевых мотелях, впервые посетить какие-либо города в Великобритании, а также иметь неограниченное свободное время, чтобы была возможность все обговорить. Но теперь когда он впервые за всю неделю подъезжает к их дому, то понимает, что его план не такой пуленепробиваемый, как он думал. Во-первых, где будут их дети? Лола должна ходить в школу, у Ноа и Шейна строгое расписание. Они не могут просто собраться и уехать в середине учебного года, оставив своих детей на произвол судьбы. Во-вторых, что с его работой? Он борется за судебное дело Дейзи, выступая ее представителем. Бог знает, сколько Луи потратил времени, пота и крови на это дело, за которое даже никто платить не будет. Он не может уехать и разочаровать Дейзи. В-третьих, захочет ли вообще сам Гарри поехать? Захочет ли он из-за спонтанного решения упаковать свои вещи и двинуться в путь, чтобы наладить их отношения? Захочет ли разговаривать с Луи, смотреть на него, позволит ли все решить и предотвратить развод? Гарри ни разу ему не позвонил, ни разу, чтобы забрать свои слова обратно и предложить исправить свалившиеся на них проблемы. Луи не знает ничего из этого, все еще пытаясь ответить на вопросы в голове, когда паркуется возле дома, достает из кармана ключи и отпирает входную дверь. Ему кажется, что он целую вечность не был дома, запах выпечки сокрушает его — он чувствует слезы в глазах лишь от родного запаха. Он ставит свой багаж, стоя в коридоре и решая, что делать. Будет ли правильно, если он сразу уйдет, оставшись так и незамеченным? Когда Лола выглядывает из-за двери, ее глаза расширяются при виде папы, она роняет книгу, которую читала, и бежит прямо к нему. Она не визжит, не выкрикивает его имя как обычно, кажется, она просто теряет дар речи, пока обнимает его и позволяет появиться слезам. Сердце Луи обливается кровью, когда он наклоняется и поднимает ее вверх, чтобы приласкать. Она оборачивает руки вокруг его шеи, а ноги вокруг талии, пока рыдает ему в плечо. Луи присоединяется к ней, потому что, черт возьми, он — эмоциональное дерьмо. Он так скучал по своей дочери, что объятия с ней сейчас заставляют его чувствовать себя целым, не разрушенным на части. Он притягивает ее ближе, боясь, что может сломать ей кости, если обнимет крепче, и осыпает поцелуями ее волосы и макушку. — Мне так жаль, малышка, — шепчет он, надеясь, что в его голосе проявляется предельная искренность, чтобы Лола верила. Она не отвечает, качая головой и прижимаясь ближе. Луи все так же стоит в коридоре, не желая пошевелиться, и продолжает обнимать дочь, уткнувшись головой в ее плечо. Когда он, наконец, отстраняется, позволяя ей усесться на свое бедро, он замечает Гарри, стоящего в дверях и наблюдающего со слезами на глазах. Гарри, все такой же красивый, потрясающий Гарри, который выглядит превосходно даже на сегодняшний день. Даже хоть он и кажется немного, если честно, не ухоженным. С лавандового цвета мешками под глазами, с заложенным красным носом и опухшими щеками, будто он плакал целыми днями. С его небрежной одеждой, которую он не удосужился сменить, и пятнами на майке. И с его грязными, неубранными волосами. — Лу? — его голос слаб, будто он с трудом может поверить, что он здесь. Луи протирает глаза, чтобы избавиться от слез, потому что ему нужно четко увидеть своего мальчика, а затем пытается притвориться, что он вовсе не наблюдает за разрушенным выражением лица Гарри. Он идет вверх по лестнице, по-прежнему держа Лолу, и входит в комнату близнецов. Ноа и Шейн в удивлении раскрывают свои рты и бегут к нему, обнимая его вместе с Лолой. Луи хихикает сквозь слезы, душащие его, и даже смешно, как сильно он скучал по своим детям. Он обнимает сразу всех, поглаживая волосы мальчиков и спину Лолы, успокаивая. Он проводит следующий час, просто обнимая их, заверяя, что все хорошо, и объясняя почему ему пришлось пожить в доме дяди Найла, как он нуждался в перерыве. Только когда Шейн и Ноа впадают в дремоту, а Лола возвращается в свою комнату, чтобы продолжить чтение, Луи спускается вниз и идет на кухню, где его терпеливо ждет Гарри. Он плачет, тоже. — Луи, — он встает, как только замечает, как тот входит в комнату, и, всхлипывая, вытирает глаза тыльной стороной ладони. — Луи, Лу. Прошу, пожалуйста, забудь, что я сказал. Пожалуйста, я не хочу ничего, кроме тебя. Я не хочу расставаться, я не хочу развода. Луи смотрит на него несколько секунд, пока его разум медленно догоняет только что сказанные слова, а Гарри вновь начинает рыдать. Гарри хочет его. Он хочет попытаться. Не хочет расставаться. Хочет Луи так же сильно, как Луи хочет его. И Луи ощущает, как его сознание выходит из-под контроля, но он пытается сам выговорить: — Мне нужно, чтобы ты пошел наверх и собрал вещи, — ни с того ни с сего приказывает он Гарри. Гарри сжимает губы в тонкую линию, его глаза в удивлении расширяются на слова наконец заговорившего Луи. И он растерянно хлопает ресницами, ничего не понимая. — Собирать вещи? Что ты имеешь в виду? Ты… Ты меня выгоняешь? — его голос звучит настолько хрупко, будто он близок к полнейшему разрушению. Луи резко выдыхает через нос и мгновенно качает головой. — Нет, конечно, нет. Мы уезжаем. — Уезжаем? — Ага, — утверждает он, вытягивая вторую букву «а». — Мы отправляемся в дорожное путешествие, будем ехать и ехать, пока все не обговорим и полностью не наладим отношения. Только тогда мы вернемся. — Что- — Потому что нет ничего в мире, что заставит меня потерять тебя, мистер Гарри Томлинсон. Губы Гарри дрожат, прежде чем он не сдерживает поток новых слез. Он бежит вперед, со всей силы обнимая Луи и оборачивая руки вокруг него. Луи на секунду замирает, ощущая некоторую отчужденность, но затем расслабляется и обнимает его в ответ. Им нужно это. Им нужно побыть наедине, уехать далеко от дома — это сейчас лучшая для них идея. Луи чувствует, что наконец-то ожил, — он весь сияет, когда, наконец, вернул мужа в свои объятия, безопасные и полные надежности. И ничего не может поделать со слезами, скатывающимися по его лицу. — А как же дети? — шепчет Гарри ему в шею. — Лиам и София присмотрят за ними. — А работа? — К черту работу, — говорит Луи, потому что именно она является причиной сложившейся ситуации. — Правда, нахер ее. Гарри шмыгает носом. — Лу, тебе нужно- — Нет, ничего не говори. Сейчас мне нужен лишь мой муж и решение наших проблем. И ничего больше. Мне плевать на все, кроме тебя. Даже на какую-то гребаную карьеру. Гарри снова всхлипывает, будто он всегда ждал услышать эти слова, все его тело дрожит, и Луи пытается успокоить его. — Больше никаких слез, да? — хриплый голос Луи едва слышен. Гарри кивает ему в грудь. — Никаких.