All Eyes On You

Луи надевает одну из рубашек, хорошо выделяющую его бедра и пресс, и узкие джинсы. Гарри же выбирает случайно попавшуюся в руки футболку, которая открывает вид на татуировки на его груди, и такие же узкие штаны. Пока они направляются в клуб, Луи не убирает руку с талии Гарри, иногда даже нахально спускается ей вниз, чтобы обхватить задницу Стайлса. Гарри наслаждается вниманием с его стороны, хихикая, краснея и прижимаясь к нему всякий раз все ближе. Перед тем как зайти в клуб, они берутся за руки. Клуб, очевидно, переполнен в пятничный вечер, в нем собрались ребята из всех слоев общества и всех возрастов. Здесь царит оживленная атмосфера, музыка ревет, от чего стены, кажется, вибрируют, а танцпол переполнен. Луи ощущает легкое жжение в области желудка, он не помнит, когда в последний раз был в клубе, и поэтому решает насладиться этой ночью, делая все, что захочется. — Подожди здесь, а я принесу нам выпить, — шепчет Луи в ухо Гарри, и тот уходит ждать его на роскошных сидениях, пока Луи идет к барной стойке, чтобы заказать им напитки. Когда бармен готовит его заказ, он еще раз оглядывает клуб. Светомузыка отражается на всех танцующих телах, освещая их лица всеми цветами радуги. Все пьяные люди, двигающиеся в такт музыке, здесь кажутся слишком занятыми своими делами. Когда Луи возвращается к Гарри с напитками, тот с ленивой улыбкой берет один из его рук, взглядом скользя по телу Луи. — Тебе здесь нравится? — Гарри наклоняется ближе к парню, чтобы прокричать и быть услышанным. Ему требуется секунда, чтобы ответить, но глаза все так же осматривают это потное и людное место. Клубы и вечеринки были неотъемлемой частью жизни Луи, пока он не вышел замуж и не начал работать, это было то, чем он занимался все университетские годы. К счастью, в Лондоне очень много клубов, прославленных своей энергичностью, так что он никогда не упускал возможности повеселиться. Когда же Луи остепенился, то успешно попрощался с этой частью своей жизни. — Очень, — восклицает Луи, — я счастлив вернуться в былые времена, — он прижимается губами к Гарри, пробуя вкус его фруктового напитка. Они заказывают еще больше напитков, даже устраивают соревнование, кто быстрее опустошит стакан. Когда оба становятся уже достаточно пьяными, они пробираются к танцполу, держась за руки. Гарри чувствует себя более опьяневшим, нежели Луи, но это потому, что тот умеет пить. В Гарри начинает проявляться более яркая, дерзкая личность всякий раз, когда он перепьет. И сейчас то, как он смотрит на Луи, голодным, похотливым взглядом, блуждающим по всему его телу, заставляет Луи почувствовать искры, сжигающие его изнутри. — Хочешь потанцевать со мной, красавчик? — слова Гарри тонут в ключицах Луи, когда их тела соприкасаются. Луи улыбается, обхватывая руками бедра Гарри. Он наклоняется, чтобы прикусить мочку его уха: — Покажи мне, на что ты способен. Гарри вопросительно поднимает бровь, прежде чем принимает вызов и начинает двигать бедрами в такт музыке. Луи сразу же издает легкий стон, вцепляясь в него крепче и прижимая ближе к себе, пока между ними не остается никакого пространства. Гарри берет инициативу в свои руки, делая непристойные движения, чтобы показать всем, насколько он на самом деле пошлый. Луи танцует позади него, прижимаясь своей промежностью к нему и чувствуя уже наполовину вставший член Гарри. Он ухмыляется, наслаждаясь тем, какой эффект они оказывают друг на друга, и прижимает его еще ближе к себе, насколько это возможно. Это непередаваемое ощущение, когда Гарри толкается бедрами в промежность Луи, отчего его член болезненно упирается в ткань джинсов, но, несмотря на это, он чувствуют себя чертовски хорошо. Он хочет Гарри, жаждет его и его прикосновений все время. Он любит целовать его, любит наслаждаться вниманием, которое уделяет ему Гарри. Он слишком сильно любит взгляд, которым на него сейчас смотрит Гарри, — темно-зелеными глазами, полными похоти и чего-то еще более пошлого. Луи хватает Гарри за волосы, поворачивая его голову к себе, на что Гарри тянется к нему за поцелуем, но Луи не позволяет. — Не так быстро, любимый. — Чертов любитель подразнить, — качая головой, выдыхает Гарри, после чего хватает Луи за бедра и меняется с ним местами так, что теперь он стоит за его спиной. Теперь Гарри берет весь контроль танца на себя, толкаясь своей промежностью в задницу Луи, крепко держа его на месте, чтобы у того не было никакой возможности контролировать темп. Луи хнычет, не в силах сдержать стоны, которые он продолжает издавать, и ему едва удается игнорировать чертовски твердый член. Он чувствует себя так хорошо, он скучал по этому чувству — желанию Гарри — и поэтому берет от него по кусочку. Он скучает по тем моментам, когда чувствовал себя словно неприличный подросток без всяких забот. — Если отвезешь меня домой, я дам тебе меня трахнуть, — еле выговаривает Луи с шипением в голосе, когда чувствует сильную хватку Гарри на своем теле, где, он уверен, завтра останутся следы. Гарри ухмыляется, отстраняясь, и его глаза темнеют: — Давай уедем прямо сейчас.

***

Спустя всего несколько минут они, спотыкаясь, поднимаются на свой этаж, их губы не отрываются друг от друга, пока они поднимаются в лифте, и когда Гарри толкает Луи к стенке, вылизывая его рот. Глаза Гарри затуманены желанием, и Луи теряется в них. Алкоголь все еще кружит им голову, но они прекрасно понимают, что собираются заняться сексом. Гарри бросает Луи на кровать, как только за ними закрывается дверь, и, не теряя ни секунды, срывает с него свою рубашку, открывая вид на татуировки. У Луи текут слюни от вида такого Гарри, он не помнит, когда в последний раз видел столько огня в его глазах, столько сексуального напряжения между ними. Он хочет все это. Хочет Гарри и быть жестко им оттраханным. Но у Гарри, кажется, другие планы, он седлает его бедра и нежно соединяет их губы. Несколько минут он просто исследует рот Луи, нежно и медленно блуждая ладонями по его щекам. Это удивительно заботливо. — Боже, может, ты уже меня трахнешь, — угрюмо говорит Луи, отстранившись. Сейчас он не хочет нежности. Лишь грубости, синяков и того, чтобы Гарри трахал его так, пока он не будет умолять его позволить ему кончить. Гарри закатывает глаза и ударяет его по внутренней стороне бедра. — Бери то, что даю, и пока я это даю. — Детка, я просто хочу, чтобы ты заткнул меня, потому что я- Гарри не дает ему закончить, затыкая его поцелуем и ероша его уже растрепанные волосы. Они целуются, будто не делали этого целую вечность, а Гарри берет на себя весь контроль, не позволяя Луи перейти к следующему. Когда он отстраняется, то прикусывает его нижнюю губу достаточно сильно, чтобы на ней выступили крошечные капельки крови. — Блять, — стонет Луи. Он чувствует свой чертовски твердый член, упирающийся в узкие джинсы и умоляющий о прикосновении. Его руки блуждают по груди Гарри, очерчивая его татуировки, и он красиво стонет ему в ухо, когда Гарри прикусывает его шею, оставляя на месте укуса засос. — Ты сводишь меня с ума, — шепчет Луи. — Ты и понятия не имеешь, — голос Гарри дрожит, пока он наклоняется к нему ближе, чтобы оставить метку на любом доступном для него участке тела Луи, — как заставляешь меня чувствовать себя обезумевшим. Хочу насладиться каждой частичкой тебя, и чтобы ты это просто принимал. — Я буду, буду принимать. — Мхм. Тебе придется, — все, что говорит Гарри, выпрямляясь. — Сними это, пожалуйста. Луи закатывает глаза, потому что, ну конечно, даже во время секса, он чересчур вежлив. Гарри чуть отодвигается, чтобы тому было легче снять рубашку, и Луи одним движением стягивает ее через голову, но делая всё как можно соблазнительнее, и облизывает губы, смотря в потемневшие зеленые глаза Гарри. Он протягивает руку, помогая Луи, и отбрасывает рубашку в дальний угол комнаты. Затем они приступают к самому главному. Гарри припадает к ширинке Луи и зубами старается ее расстегнуть, чтобы избавиться от его джинсов. Луи наблюдает за его действиями, испытывая ощущение транса оттого, что делает с ним Гарри, заставляя его сходить с ума. Их боксеры присоединяются к другим лежащим на полу вещам, и Гарри сразу же протягивает руку, чтобы сжать и медленно начать поглаживать его член. Луи шипит от созданного контакта, выгибая спину на прикосновения, но Гарри кладет руку ему на грудь, толкая вниз. — Не двигайся, — предупреждает он. И Луи слушается. Он снова ложится прямо, позволяя Гарри делать все, что ему заблагорассудится, и стонет с каждым движением мужа по его члену. — Я свяжу тебя, хорошо? Лу, ты не против? Разум Луи машет ручкой, потому что он уже не помнит, когда в последний раз был связан. И блять, он скучает по этому. Скучает по контролю, полностью отданному Гарри. Он нетерпеливо кивает, желая быть связанным прямо сейчас. Гарри целует его, прежде чем встает с кровати и подходит к своей сумке, чтобы взять наручники и смазку. — Я закреплю твои руки за спиной. Затем ты будешь сосать мне, пока я не кончу, а потом я трахну тебя и кончу глубоко внутрь, — Гарри говорит так, будто читает список покупок, играя с наручниками и открывая их. — Хочу видеть тебя задыхающимся и просящим разрешение кончить. Луи стонет, сжимая глаза. Они приподнимаются на кровати, чтобы Гарри надел наручники на Луи и закрепил руки за его спиной. Тот пытается разъединить руки, и затем слегка стонет, когда осознает, что его руки крепко закреплены и успешно обездвижены. — Всё нормально? — снова спрашивает Гарри, в его глазах видна нежность, когда он целует Луи в щеку. Но тот лишь закатывает глаза. — Просто трахни меня в рот, наконец. Гарри слегка шлепает его по ягодице, заставляя его встать на колени, а затем он сам забирается на кровать, вставая по обе стороны от бедер Луи. Луи в ожидании смотрит на него сквозь свои ресницы, когда Гарри пару раз проводит рукой по своему члену, а затем направляет его к губам Луи. Тот сразу же их открывает, позволяя твердому члену заполнить его, и ему еле удается дышать ртом. У него нет никакого контроля, он даже не может взять в рот хоть малую часть члена Гарри, кроме той, что сейчас у него между губ. Он просто сидит на коленях и принимает его. Гарри начинает сначала медленно, едва ли двигаясь, и Луи старается сосать ровно столько, сколько может, используя свой язык. — А вот теперь я трахну твой рот, — вежливо сообщает он, хватая Луи за волосы, чтобы остановить все движения, а затем толкнуться в жаркий плен его губ снова. Теперь он входит настолько, что ударяется о заднюю стенку его горла, и продолжает в таком же темпе. Луи едва ли может дышать от этого, его глаза начинают слезиться от грубых толчков, и он смотрит на Гарри сквозь свои мокрые ресницы. Это, кажется, оказывает какое-то влияние на Гарри, отчего он начинает толкаться сильнее и резче, безжалостно вбиваясь головкой своего члена в заднюю стенку горла и трахая его в таком темпе. Он выходит, давая Луи время, чтобы отдышаться, прежде чем снова заполнить его, а иногда он выходит и, не давая Луи достаточно времени, вновь заполняет его, заставая врасплох. Но Луи принимает то, что ему дают, обводя языком любую часть его члена, до которой он может добраться, и у Гарри туго завязывается узел внизу живота, напоминая о том, что он близок. — Теперь я тебя трахну, — Гарри быстро выходит из его рта, одной рукой переворачивая на живот, что Луи даже не успевает ответить или удобнее лечь. Его лицо прижато к матрацу, из-за чего стоны, слетающие с его губ, заглушаются, а к заднице тем временем пристраивается Гарри. Не медля ни минуты, он сильно шлепает Луи по ягодице. Тот чувствует острую и жгучую боль на месте удара и шипит, наклоняясь вперед и сильнее прижимаясь к матрацу. Гарри продолжает свои действия, ударяя его еще четыре раза по одной ягодице, а затем пять — по другой. — Кому ты принадлежишь? — спрашивает Гарри, возвращая свои руки на горящую, красную ягодицу. Луи не может вымолвить ответ, слишком сокрушенный из-за рук, закрепленных за его спиной, что он даже не может наклониться, чтобы коснуться своего твердого члена. Гарри, кажется, не доволен тишиной, поэтому он шлепает его пять раз подряд, чтобы выдавить из него ответ: — Тебе, Гарри. Я полностью твой, — наконец отвечает он. — Мхм, а кто может довести тебя до такого отчаянного состояния? — Ты. Только ты. — Так я и думал, — шепчет Гарри, его голос низкий, как будто он не может понять, что происходит, когда возвращает руку на его ягодицу. — Трахни меня, прошу, — умоляет Луи, виляя своей задницей в воздухе. — Хорошо, дорогой. Сейчас. Гарри прекращает удары и откидывается назад, чтобы взять смазку и молча нанести ее на два пальца. Он вводит один, и Луи мгновенно выгибает спину от проникновения, издавая скулеж, когда Гарри начинает двигаться. Он не заставляет его долго ждать и вводит второй палец, медленно входя и выходя, тем самым разрабатывая его дырочку. Луи чувствует себя так, будто сейчас упадет в обморок, если не получит больше; он хочет протянуть руку и прикоснуться к своему члену, но вспоминает об обездвиженных руках. Он растянут, связан, и весь готов для Гарри. — Больше, — требует Луи. Гарри подчиняется, добавляя еще один палец. — Третий, — сообщает он, проталкивая пальцы быстро и резко. Спустя несколько минут, что он трахал его пальцами, Гарри извлекает их и смазывает свой член. Он дает ему время, в основном для того, чтобы Луи был готов, а затем надавливает головкой члена на его дырочку, проталкиваясь чуть глубже. Луи замирает на секунду, подстраиваясь под огромный размер, и быстро дышит. Гарри продолжает постепенно входить до тех пор, пока их бедра не соприкасаются, говоря о том, что он глубоко внутри Луи. — Я могу двигаться, детка? Луи кивает, утыкаясь лицом в простыни. — Ммм, пожалуйста. И Гарри больше не тратит время впустую, одной рукой он хватает запястья Луи, а другой сжимает его ягодицу, чувствуя горячую кожу под ладонью, и начинает двигаться в более ускоренном темпе. Он трахает его, будто в последний раз, и с такой силой, что в уголках глаз Луи собираются слезы от жгучих и резких шлепков тел. Гарри меняет угол, попадая точно по простате Луи. Наконец, Луи проговаривает череду ругательств: — Блять, блять, Гарри, — он едва может дышать, и Гарри, не медля ни секунды, с каждым глубоким толчком попадает прямо по простате. — Трахай меня, о боже. Так хорошо, так хорошо себя чувствую, — он начинает повторять имя Гарри снова и снова. — Да? Вот так? — спрашивает Гарри подавленным голосом, пока продолжает вбиваться в горячее тело Луи. — Прошу. Это, кажется, оказывает свой эффект на Гарри, и он тянет Луи за наручники, входит в него особенно глубоко раз, а на втором толчке изливается глубоко внутрь него. Луи скулит от этих ощущений. Гарри через несколько минут выходит из него, наблюдая, как из его дырочки вытекает сперма и течет по внутренней части бедра. Он наконец переворачивает Луи так, что теперь тот лежит на закрепленных наручниками руках, и смотрит на его твердый член. — Хочешь кончить, детка? — спрашивает Гарри издевательским голосом, не делая никаких движений, чтобы прикоснуться к нему. Луи чувствует, что легко может умереть, если не получит контакта со своим членом. Чего угодно. Он смотрит на Гарри, его глаза наполняются слезами, умоляя. — Пожалуйста, Гарри. Мне больно, очень больно. Прошу тебя. Гарри, наконец, жалеет его и берет член в руку, большим пальцем собирая с кончика выделившуюся смазку и начиная быстро дрочить ему. Проходит всего несколько минут, прежде чем Луи кончает в кулак Гарри, скуля от сильнейшего оргазма, полностью забравшего его силы. После он слабо передвигается на кровати, чтобы удобнее лечь и полностью расслабиться. Гарри осматривает его голодным пристальным взглядом, но затем в его зеленых глазах появляется непередаваемая нежность, когда он переворачивает Луи и снимает с него наручники. Его руки бессильно падают по обеим сторонам, и они начинают целоваться, будто нуждаются в поцелуях как в воздухе. — Дай мне свои руки, — тихо говорит Гарри. Луи подает ему руки, и Гарри нежно поглаживает красные следы на запястьях, смягчая боль. — Было так хорошо, детка, — шепчет Луи, снова целуя его. — Да ладно. Давай сейчас в душ, а затем вместе пойдем спать.