All Eyes On You

Несмотря на некое примирение, комфортная для всех атмосфера не торопится возвращаться. Между ними все еще сохраняется напряженность, хоть они и пытаются адаптироваться к сдвигу в их отношениях. Хотя Гарри, в принципе, уже удалось расслабиться и успокоиться после произошедшего. Зейн тоже выглядит более-менее спокойным, и, когда наступает время, он удаляется из комнаты, чтобы пойти приготовить ужин. Гарри и Луи в обнимку сидят на диване, шепча друг другу в губы слова с извинениями. Луи крепко обнимает мужа, притягивая ближе к себе, а Гарри прижимается к его груди. Они смотрят фильм, растворяясь в объятиях друг друга, на мгновение отвлекаясь только для того, чтобы процитировать фильм или подурачиться. Одной рукой Луи ведет по спине Гарри все ниже и ниже, надавливая на чувствительную кожу пальцами, от чего тот дрожит от такого контакта. Когда фильм заканчивается, они выключают телевизор и решают пойти на кухню, чтобы помочь Зейну. Когда они входят в комнату, Зейн стоит спиной к ним, лицом — к плите, и держит телефон у уха. — Да, детка. Все отлично, — говорит он кому-то на другом конце провода, пока помешивает содержимое кастрюли. — Как твоя мама? Передай, что я скучаю по ней. Да? Хорошо, детка. Я рад. Хм, нет, я не знаю, как долго они еще тут будут, но, может, ты приедешь и познакомишься с ними? Завтра? Конечно, сделаю. Я возьму твое белье, да, — Зейн делает паузу, выпуская сначала лишь смешок, а затем он вдруг начинает смеяться. — Ладно, это не так важно. Похотливый придурок. Люблю тебя, малыш, поговорим позже. Он кладет телефон на кухонную стойку, а затем поворачивается, замечая Гарри и Луи, стоящих прямо за ним. — Разговаривал с Майком? — Гарри играет бровями. — Да, — посмеиваясь, отвечает Зейн и возвращается к готовке. — Он просто звонил узнать, как дела. — Когда мы сможем познакомиться с ним? — Посмотрим, — он ухмыляется. — Если все будет хорошо, то завтра. Гарри помогает с ужином, накрыв на стол и расставив для каждого тарелки со стаканами, а Луи моет посуду. Зейн заканчивает с готовкой, поднося горячую кастрюлю к столу и подавая каждому спагетти болоньезе. Все занимают свои места. Луи улыбается, смотря на еду. — Аппетитно выглядит, спасибо, приятель, — он набирает лапшу, накручивая ее на вилку, а затем откусывает. — И на вкус так же потрясающе. Вау, — хвалит Гарри, так же принимаясь за еду. Зейн словно весь светится, слушая похвалу, его щеки горят. — Это основной рецепт, не льстите мне слишком. Они уплетают блюдо в течение нескольких минут, не нарушая тишины, а просто наслаждаясь выдающимся вкусом спагетти. Луи время от времени мечет взгляд от одного парня к другому, замечая, как они обмениваются легкими улыбками. С каждой улыбкой, он успокаивается все больше и больше. Может, он и не совершил ошибку, приехав сюда. — Так расскажи нам о своей работе, — Гарри первым нарушает тишину, сосредотачивая свой взгляд на Зейне. Зейн кивает, прочищая горло и используя салфетку, чтобы стереть соус, оставшийся на подбородке. — Ну, я работаю в фирме, которая в свою очередь работает с различными дизайнерскими брендами и так далее. Я графический дизайнер и иллюстратор, то есть я создаю дизайны для бренда на любой вкус. Это просто потрясающая работа, полная творческих личностей. — Есть примеры проделанной работы? — О, да! — губы Зейна растягиваются в улыбке. — Майк одержим ими, реально. Он сделал целый альбом с моими работами и всем его показывает. Я покажу вам, если хотите. — Затем он делает паузу. — А вы кем работаете? Луи прочищает горло, секунду глядя на Гарри, который просто кивает ему. — Что ж, — начинает он, — я адвокат. По уголовным делам. Ты знал это, но теперь я работаю с более громкими делами. — Есть какие-нибудь недавние случаи? — Эм, да, — Луи грустно улыбается. — Дейзи. Думаю, ты скоро услышишь об этом в новостях. Зейн кивает. — А ты, Гарри? — Я… я ушел из пекарни, когда родились близнецы, это ты знаешь. Но никогда не вернусь обратно. — Правда? — он в удивлении раскрывает глаза, прежде чем вновь взяться за еду. — Я думал, когда-нибудь ты обязательно вернешься, ты ведь так любил эту работу. К тому же, всегда приносил еду из пекарни. Гарри вздыхает: — Да, я знаю. Я все еще люблю ту работу и скучаю по ней. Но своих детей я люблю больше и должен быть всегда с ними рядом. А уход с работы... это было просто небольшим жертвованием. — Черт, — смеется Зейн, — мне кажется, ничто бы не заставило меня отказаться от своей работы. После его слов следует неловкая пауза, Луи замечает, как плечи Гарри напрягаются, а он сам начинает сильнее ковырять вилкой в тарелке. — Но я считаю, что можно отказаться от карьеры, когда дело доходит до того, что действительно важнее всего, — заканчивает он. Гарри сияет.