Ассасины играют в игру "Правда или выпивка"

-С ДР, сына! – в поместье вломился Хэйтем, - кароч, эта…я научу тебя играть в игру, в которую играли все ассасины, начиная с великого мастера Альтаира! -Мы не будем бегать по крышам зданий наперегонки, я устал и хочу спать, - с лестницы спустился Коннор. Вид его, по мнению отца (старый проказник), был великолепен: накаченный торс был оголен, пижамные штаны с мишками был приспущены так, что казалось, через пару сантиметров будет видно его мужское достоинство (кхм..что-то мы не о том), а на голове у Радунхагейду расположилась полосатая шапочка с кисточкой. -Нет, дорогой, это великолепная игра, которая сближает людей, - начал уже отец, но его прервал сын. -Ладно, что там у тебя? – Радунхагейду увидел в руках Хэйтема бутылки алкоголя и уже хотел было возразить, но успокоился, когда тот попросил бумагу. -Только давай без алкоголя, ладно? – он устало потер переносицу и устало пошел в сторону рабочего кабинета. -Эта игра без алкоголя – ничто! -Ладно-ладно, - спорить с отцом у метиса явно не было ни настроения, ни сил, - что делать надо? -Вот так бы сразу, - удовлетворенно промурлыкал тамплиер и, ставя бутылки на стол, разложил бумажечки, - пиши вопросы...

***

-Итааак, - Хэйтем просто удивлялся тому, как под действием небольшой дозы алкоголя, сильный и натренированный, нет просто слов, насколько сексуальный ассасин, становится размазней. Хотя все так же сексуальной размазнёй, - как зовут ту женщину, которая родила меня… Как там их называют..ма…а! Вот! Мать! Как зовут мою мать? – тамплиер был готов к такому вопросу и заранее записал, чтобы в ответственный момент не забыть. -Дзио, её зовут Дзио, - он явно был доволен собою. -А вот и неверно! – сказал заплетающимся языком метис. -Чё? – негодованию тамплиера не было предела. -Её зовут Гадзидзио, – он чуть не хныкал, - еще отец называется! Вот теперь Хэйтем вообще охренел. Как называют человека, что родил тебя, он не помнит, а как выговаривать эти запутанные индейские имена – так нормас чё… -Всё…забей, - он вытянул бумажку и задал вопрос, - Как был назван твой двухпалубный тяжелый бриг? – он поднял бровь. -Я не помню, так что я выпью, - он потянулся за рюмашкой, но Хэйтем остановил его. -А может не надо? -Надо, ведь я не могу ответить. -Успокойся, мы зашли не туда. -Я хочу, - ассасин выхватил рюмку и выпил все залпом. Раз секунда – все нормально, два секунда – метис улыбается, три – он падает на пол, четыре – храп слышит весь Бруклин, пять – отец тащит его к себе домой.

***

Пусть Коннору будет уроком утреннее похмелье, жуткий сушняк и… боль в заднице? Он был все еще в своей пижаме, но явно не у себя дома. Выглянув в окно, он ахнул: он в центре Нью-Йорка. Его тащили в пижамке? Кто такой шалунишка? Ассасин повернулся и увидел своего отца обнаженным, прикрывающего полосатой шапочкой самое сокровенное. Индеец взвизгнул и убежал. От крика проснулся Хэйтем. Он тоже удивился происходящему. Но, вспомнив усмешку Чарльза и проанализировав его вчерашние странные действия, бросился с криками: "Чарльз Лииииии!"

***

Мораль сей басни такова: не пей, коли пить не умеешь. Не начинай игру с сыном, коли не можешь выговорить его и его матери имя. Продолжай любить Кенцест, если рядом находятся два представителя этой замечательной семейки.