Место для тебя

      Пропажа нашлась в четверг после пар. Я с поникшей Оксаной и молчаливым Антоном плелась по первому этажу, лениво заворачиваясь в зимнюю одежду. Я нахлобучила шапку, обернулась толстым вязаным шарфом и собиралась подождать ребят, которые только-только собирались надевать куртки, но мое внимание привлекла машина, стоящая за окном.       Костина Шкода. Уверена, эту машину я узнала бы из тысячи.       Крикнув «Там Костя!», я рванула на улицу, попутно застегивая пуговицы пальто. Парень стоял за пределами территории института, присев на капот и курил, глядя куда-то перед собой. Мне хватило нескольких секунд, чтобы преодолеть расстояние и буквально навалиться с объятиями на Князева.       — О, — парень усмехнулся, — Инь. Как дела?       Я оторвалась от него и треснула его по руке, чем вызвала только смешок.       — Как дела? — зашипела я. — Ты спрашиваешь, как дела? Князев, ты свинья! Мы места себе не находили!       Краем уха я услышала возгласы Оксаны и топот ее каблучков по асфальту. Через мгновение девушка оказалась висящей на уже стоящем Косте. Парень оторвал ее от земли, поддерживая за талию, а она обхватила его шею, скрывая его лицо в меховом воротнике шубы. Позади меня остановился улыбающийся Антон.       — Вот и нашелся твой Костя, — усмехнулся близнец подруги, пряча от мороза руки в карманы джинс. — А ты беспокоилась.       — Ты правда беспокоилась? — искренне изумился Костя, не выпуская Оксану из рук.       — Конечно беспокоилась, — ответила она так же тихо. — Мы все себе места не находили. Куда ты пропал?       Он опустил Оксану на землю и кивнул на машину, показывая, чтобы мы рассаживались. Антон по привычке сел рядом с Костей, а мы с Оксаной на заднем сидении. Девушка заметно повеселела и сидела со светящимися от счастья глазами, даже не пытаясь скрыть улыбку.       — Ты расскажешь, что случилось? — прервал молчание Малинин. — Вроде, не болеешь, выглядишь нормально. Где был?       Костя вырулил на проезжую часть, и машина вклинилась в плотный поток.       — Дела были по работе, — отозвался хмуро Костя. — В общем, пришлось почти сутки торчать в сервисе, пока у меня машину не забрали. Я домой не заходил, а телефон разрядился. Ни у кого не было такой зарядки, как у меня. Освободился сегодня только утром и сразу поехал домой, — объяснил друг. — Сходил в душ, а потом завалился спать. И проспал целый день. Потом когда проснулся, посмотрел на зарядившийся телефон и очумел от количества звонков и сообщений. Вот и приехал к вам сказать, что все нормально.       — Ни черта не нормально, — пробурчала Оксана, отворачиваясь к окну.       От ее улыбки не осталось и следа. Я никогда не могла поспеть за её настроением.       — Ну чего ты, Малинка? — улыбнулся Костя, глядя на девушку через зеркало заднего вида.       — Ничего, — она даже не повернула головы.       До нашего района мы доехали в молчании. Оксана смотрела в окно, не отвлекаясь, Антон был занят со своим телефоном, а Костя вел машину, следя за дорогой, и иногда поглядывал в зеркало заднего вида на Оксану.       — Кость, — подала я голос уже в конце пути, — ты не против вначале закинуть ребят, а потом меня?       Я заметила в отражении в стекле, что Оксана нахмурилась, но ничего не сказала. Костя же просто удивленно кивнул головой. Подъехав к дому Малининых, Антон пожал руку Князеву, а Оксана буркнула тихое «Пока», и ребята вышли из машины, а я пересела на место Антона. Мы несколько минут ехали в молчании, пока я краем глаза осматривала профиль Кости. Парень нервничал, но не из-за моей просьбы. Было чувство, что его что-то беспокоит, но он об этом молчит.       — Я знаю, что ты не любишь говорить о себе, — произнесла я тихо, переводя взгляд на полосы на асфальте, скрывающиеся под капотом машины, — но если вдруг тебя что-то беспокоит, ты можешь нам об этом сказать. Мы друзья, поэтому даже если мы не сможем подсказать тебе выход из ситуации, мы сможем тебя поддержать морально.       Костя закусил губу и через мгновение медленно кивнул, но не произнес ни слова.       — И по поводу Оксаны, — я замялась, не зная, что именно сказать. — Знаешь, она правда волновалась. Она не находила себе места. Не поступай так с ней. Со всеми нами, — поправила я себя. — Ты нам важен, и мы все беспокоимся. Ты наш человек. А Оксана была сама не своя. Так что если такая ситуация вновь повторится, найди способ нас предупредить, ладно?       Костя опять коротко кивнул.       Машина подъехала к моему подъезду и остановилась. За окном уже опустились сумерки и одинокий фонарь освещал дверь подъезда в то время, как снег медленно ложился на землю.       — И скажи ей о своих чувствах. Может это и не мое дело, но я думаю, что она должна знать.       — А вдруг она посмеется?       — А вдруг нет?       Костя глубоко вздохнул, переводя взгляд на свои руки на руле.       — В любом случае, хотя бы позвони ей. Сиять она будет ярче солнца, это я тебе обещаю.       Я вылезла из машины, стараясь не запачкать пальто, и двинулась в сторону подъезда. Какое-то время машина еще стояла, а когда я заходила в дверь, то она медленно тронулась с места.       Мне было обидно наблюдать за Оксаной, которая не спешила признавать свои чувства, и за Костей, который их скрывал. Мне казалось это глупым — не говорить человеку о чувствах, которые он у тебя вызывает. Возможно, потому что я сама ни разу не была влюблена. Наверно, если бы я влюбилась, я бы в первую очередь сказала об этом объекту своей симпатии, а потом, если бы это было не взаимно, постаралась бы найти выход или переключиться на что-то другое.       Иногда я мечтала о том, чтобы почувствовать этих самых бабочек в животе, о которых постоянно пишут в книгах, но мне не представилось такой возможности за все свои двадцать лет. У меня был только Влад, который, этих бабочек, к сожалению, не вызывал. Единственное, что мне от него осталось, это любовь к фильму «Константин» и воспоминания об одной ночи, проведенной вместе.       Я не жалела, что провела свою первую ночь именно с Владом. Он знал, что и как надо делать, и нравился мне. И даже не смотря на то, что я его не любила, я все равно не испытывала чувства вины от того, что сделала это с ним.       Иногда я вообще сомневалась, что смогу кого-то полюбить.       Я часто читала книги, в которых описывалась любовь, как что-то прекрасное. У главной героини замирало сердце при виде своего любимого, а от прикосновения просыпались эти самые бабочки. Я же никогда не чувствовала ничего подобного, даже отдаленно напоминающего.       Мама приехала домой около десяти вечера. Я сидела на кухне и пила чай, доедая оставшиеся конфеты, когда она ввалилась в квартиру — уставшая, но довольная, и прошмыгнула ко мне.       — Привет-привет, — она улыбнулась и плюхнулась рядом со мной рядом. — Не проспала сегодня?       Я покачала головой и отвлеклась от телефона, прислоняясь головой к ее плечу.       — Мам?       Она повернулась на меня.       — Как ты поняла, что любишь Михаила?       На кухне на минуту воцарилась тишина, прерываемая только нашими вздохами. Я никогда не называла его папой, потому что по факту у меня не было отца. Моя мама была мне и отцом, и матерью, и сестрой.       — Прости, я не должна была спрашивать, — я хотела подняться, но она остановила меня рукой, прижимая к себе.       — Ничего страшного. Мы с ним долго дружили прежде, чем я это поняла. У него были отношения с моей знакомой, а мы просто общались как друзья. И как-то раз мы все напились, он с ней поссорился и пошел на улицу покурить, а я вышла следом. Это было летом, и ночь была очень теплая. Мы сели на лавочку и начали разговаривать. Я не заметила, как прошло несколько часов, — она на мгновение замолчала, а потом после тяжелого вздоха продолжила. — Он решил проводить меня до дома, а потом поцеловал.       — Да, — я кивнула, — я знаю эту историю. Но как ты поняла, что влюбилась? Как распознать бабочек в животе?       — Ох, Инь, — она приобняла меня, — думаю, когда придет время, ты сама это почувствуешь.       — Спасибо, мам, — я поцеловала ее в висок и поднялась с дивана. — Пойду спать. Ужин на плите.