Место для тебя

      Утро пятницы выдалось очень суматошным. Я не слышала звона будильника и проснулась за полчаса до приезда Кости. Конечно, на завтрак времени не осталось. Единственное, что я успела, это расчесаться и взять из шкафа первые попавшиеся вещи: теплое черное платье с широким воротом.       Телефон зазвонил, как обычно, в 07:40.       — Все-все, спускаюсь!       Я наспех замоталась шарфом, забыв про шапку, и выскочила из дома, попутно пытаясь застегнуть сумку с учебниками. Костина машина стояла ближе к дороге и, чтобы добрать до нее, мне пришлось практически бежать через весь двор. Уже на пути к машине, буквально в метре от пассажирской двери, я наступила на заснеженный участок асфальта, и нога поехала вперед. Кое-как выпрямившись, я выдохнула и запрыгнула на заднее сидение.       — Чуть не шлепнулась! — хохотнула я, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. — Как хорошо, что я везучая и со мной никогда ничего не случается!       Я поочередно коснулась плеч сидевших впереди ребят, а потом поцеловала подругу в щеку.       — Какие планы на выходные? — Оксана села поудобнее.       — Я работаю, так что эти выходные без меня, — сразу же печально отозвался Костя, перестраивая машину в другой ряд.       Меня немного качнуло, и я схватилась за подругу.       — А ты, Инь?       Я пожала плечами, припоминая, должна ли была сделать что-то по дому.       — Вообще, я хотела убраться на этих выходных, но это займет не так много времени. Если есть какие-то предложения, я готова их выслушать, — я кивнула и улыбнулась подруге.       — Может опять в «Тики»? — подал наконец-то голос с переднего сидения Антон. — Только при условии, что Оксана не напьется.       Девушка шикнула и пнула сидение брата, от чего тот зашелся в приступе смеха. Костя шутку друга не оценил. Парень вцепился в руль и старался не отвлекаться от дороги. Я не видела его лица, но уверена: думал он вовсе не о пути к институту.       — Если честно, я против бара, — быстро сказала я, разглаживая края пальто. — Можно просто в кино или на каток.       — Точно! — воскликнула Оксана. — Поедем на каток.       За обсуждением планов и воспоминаний о прошлом походе на каток, мы добрались до института. Зима в этом году выдалась не очень холодная, но очень снежная, что позволяло такие развлечения, как каток, валяние в сугробах и снежные битвы, которые устраивали ребята каждый раз, когда мы выбирались в Сокольники.       Пока мы с Оксаной и Антоном снимали верхнюю одежду, Костя отошел к расписанию.       — Философия последняя! — выкрикнул он оттуда. — А сейчас латинский.       Мы, как один, недовольно промычали что-то несуразное в ответ. Если честно, я была готова просидеть две пары отечественной истории со Злыднем, чем одну пару латинского языка, который я хоть и понимала, но ни капельки не любила.       Латинский прошел тихо и мирно. Мы спокойно записывали лекцию за преподавателем, пытаясь подавлять зевоту, вызванную монотонным голосом лектора. Только под конец пары я на мгновение закрыла глаза и устроилась на сложенных руках, представляя, как ложусь в свою теплую и мягкую постель, накрываюсь одеялом…       — Инь! — Оксана толкнула меня в бок локтем, и я тут же подняла голову.       Студенты начали собираться, кто-то уже выходил из аудитории. Я молча кивнула, собрала свои вещи и вышла вслед за подругой.       — Не выспалась что ли?       Я громко зевнула, прикрывая рот рукой, и сморгнула подступившие слезы.       — Еще и проспала, — проворчала я в ответ, а потом оглянулась. — А брат твой где?       Она за Костей двинулась в сторону столовой и неопределенно махнула рукой.       — Где-то с Женей, — она лукаво улыбнулась и подмигнула. — Кажется, там все серьезнее, чем я думала.       — Это же хорошо, — я взяла подругу под руку. — Может в нашей компании будет прибавление. Женя, кажется, нормальная девчонка.       Оксана кивнула.       — Я с ней перекидывалась парой слов, так что соглашусь. По крайней мере, лучше, чем ничего, правда? — она рассмеялась.       За завтраком мы сидели втроем: я, Оксана и Костя, так как Антон все еще отсутствовал с Женей. Оксана зависала в своем телефоне, я пыталась не уснуть головой в тарелке с булочками, а Костя задумчиво откусывал большие куски яблока. Я толкнула его локтем:       — Князев, ты чего?       Костя тряхнул головой, будто прогоняя какие-то мысли.       — Тоже не выспался, да еще и проблемы на работе и дома.       Я понимающе кивнула и похлопала его по плечу, напоминая таким жестом о нашем вчерашнем разговоре. Оксана поднялась с места, чтобы отнести грязную тарелку.       — Помни, что я вчера сказала, — проговорила я тихо, пока подруги не было рядом. — Не только об Оксане, а вообще. Мы постараемся помочь, ладно?       Костя опять кивнул.       На следующих двух парах Антон садился рядом с Женей, периодически подмигивая нам. А перед четвертой парой, у кабинета философии, когда мы стояли втроем, Антон подошел к нам вместе с Женей. Его рука обнимала ее за плечи, и выглядело это так, как будто он делал это всю свою жизнь. Девушка вся светилась от счастья, хотя пыталась этого не показывать. По-моему, даже ее рыжие волосы были сегодня еще больше рыжими, хотя, казалось бы, куда еще ярче.       — Мы тут каток обсуждаем, — начала Оксана, когда ребята подошли. — Жень, ты как? В субботу часа в три в Сокольники поедем, ты с нами?       Женя залилась румянцем и подняла взгляд на Антона, который был выше девушки на полторы головы. Малинин кивнул, после чего Женя посмотрела на нас и утвердительно кивнула. Мы еще несколько минут обсуждали предстоящую поездку, а потом дверь в аудиторию открылась, запуская студентов.       В этот раз Женя села рядом с Антоном, а Оксана с Костей, и получилось, что я сидела в самой середине, зажатая двумя девушками. Антон вновь уронил голову на сложенные руки в ожидании начала пары, а Женя, как я несколько дней назад, начала гладить его по голове. Я, наверно, должна была начать ревновать или, как минимум, недоуменно уставиться на девушку, но мне почему-то стало даже немного весело и спокойно. Я улыбнулась своим мыслям, раскрывая тетрадь.       У Антона после Альбины не было серьезных отношений, хотя его нередко можно было застать с девушкой. Но, кажется, с Женей все действительно было серьезнее, чем показалось на первый взгляд.       В аудиторию зашел Ян Александрович, оглядывая всех собравшихся, остановившись на Антоне. Точнее, на действиях Жени с волосами Малинина, а потом перевел взгляд на меня. Несколько секунд он просто смотрел на меня, поджимая губы. Кажется, в этом взгляде читался вопрос: «Ты в порядке?», но я тряхнула головой, отбрасывая такие мысли. С Яном Александровичем никогда не было понятно, о чем он думает.       — Добрый день, сто первая группа, — начал преподаватель, опускаясь по привычке на край своего стола.       Я отметила, что сегодня он был одет более повседневно: в простые темные джинсы и в черный пуловер с небольшим треугольным вырезом.       — Сегодня мы вернемся к обсуждению философии Аристотеля, Платона и Сократа. В конце пары вы напишите мне небольшой тест из пятнадцати вопросов касаемо этой темы. Давайте приступим, — он хлопнул в ладони, поднимаясь.       Я старательно записывала лекцию за Яном Александровичем, пытаясь вновь подавлять зевоту и молча негодуя, почему преподавателей берут работать с такими успокаивающими голосами. За двадцать минут до окончания занятия Ян Александрович выдал нам тестовые задания. Я не глядя вырвала последний листок из тетради и написала на нем свою фамилию. Вопросы оказались только по материалу, который мы изучали на этом занятии, поэтому проблем с тестом не возникло. Периодически помогая Оксане и Косте, которые проболтали всю пару и не слушали преподавателя, я не заметила, как аудитория опустела — осталась только наша троица. Антон уже вывел за руку Женю из кабинета, я тоже поднялась вслед за ним. Забрав листочки у Оксаны и Кости, я положила их к остальным, на стол Яна Александровича.       — Мне очень жаль, что так вышло с твоим парнем, — тихо проговорил он, встречаясь со мной взглядом. — Надеюсь, это не из-за того, что произошло в баре.       Я открыто улыбнулась преподавателю:       — Антон не мой парень и никогда им не был. Мы не встречались, просто хорошо дружим.       Ян Александрович громко хохотнул, выдыхая.       — Тогда прошу прощение, — он улыбнулся, — что полез не в свое дело.       Я кивнула и вышла из класса вслед за ребятами. Спустившись на первый этаж, мы забрали из гардероба свою верхнюю одежду. Ребята оделись быстро, а вот я никак не могла справиться с длинным шарфом. Уже начиная злиться и видя, как ребята стоят и ждут меня у машины, я громко выдохнула и, не завязывая шарф, подхватила сумку и пошла к выходу.       Костя уже завел машину, и ребята ждали, когда она прогреется. Точнее, они ждали, когда я подойду, чтобы можно было уже поехать домой. Попутно застегивая пальто, я начала спускаться по лестнице на крыльце и, когда была на средине, услышала свое имя. Я наступила на следующую ступеньку и обернулась на крик, но что-то пошло не так. Каблук пошатнулся, нога подогнулась и в следующую секунду я уже приземлялась коленями и ладонями на грязный асфальт. Кажется, двери института с филологическим уклоном еще не слышали таких бранных слов, поток которых я не смогла сдержать. Я поднялась, пытаясь отряхнуться, и обернулась на человека, отвлекающего спускающихся по лестнице девушек.       В дверях с расширенными глазами, виноватым взглядом и открытым ртом застыл Ян Александрович.