Место для тебя

      Перед приездом Анатолия я переоделась из пижамных шорт и майки в черные леггинсы и большую футболку с надписью на спине «Шальная Императрица», которую мама подарила мне после моего восемнадцатилетия. Тот день рождение я праздновала в караоке-баре вместе с мамой, Антоном и Оксаной. Мы очень долго пили, а потом пошли с мамой петь в караоке. Нет, мы никогда не были поклонницами Ирины Алегровой, но, когда маму попросили выбрать песню, эта оказалась единственной, которую мы обе знали. Я уверена, что после пары бутылок шампанского пели мы очень плохо, но нас все же просили выйти на бис. Кстати, моим подарком от мамы был поход в тату-салон, где мне сделали красивую татуировку Инь-Янь на уровне седьмого шейного позвонка.       Анатолий, как и обещал, приехал к шести. К этому времени мы с мамой уже накрыли стол, запекли мясо и картошку. Мама вышла его встречать в черном платье с большими белыми цветами на юбке, я же упустила момент, когда в дверь звонили, потому что говорила с Оксаной по телефону. Мама постучала в комнату, отвлекая меня, и позвала к столу. Анатолий, как мама и рассказывала, оказался высоким, широкоплечим представительным мужчиной в костюме и с галстуком. У него были выразительные серые глаза, а так же темные волосы с проседью.       Я прошмыгнула на кухню и застыла рядом с мамой, во все глаза глядя на мужчину. Он поднялся с места и улыбнулся, протягивая руку.       — Анатолий.       — Инна Михайловна, — я с важным видом пожала его ладонь, после чего мама, закатывая глаза, подпихнула меня к стулу.       Я присела и сложила руки перед собой на столе, продолжая рассматривать нашего гостя. От такого пристального внимания мужчина явно смутился и начал тяжелее дышать. Через две минуты он попросил разрешения снять пиджак, а еще минуты через три ослабил галстук. После таких его действий я победно улыбнулась, пытаясь сдержаться и не захихикать, за что получила от мамы строгий взгляд.       У меня вовсе не было желания настроить Анатолия против себя, даже наоборот, я хотела, чтобы мы понравились друг другу: он ведь нравился маме. Если бы это было не так, она бы его не позвала. Но, если вывести человека из его зоны комфорта, то он начнет отвечать на вопросы более правдиво, поэтому я незамедлительно приступила к допросу.       — Кем вы работаете?       Мама поставила передо мной тарелку.       — Я дипломат. На данный момент работаю в посольстве Словении, — мужчина отвлекся на маму, подающую ему тарелку, и улыбнулся, а потом вернул взгляд ко мне, — но скоро перейду в другое посольство.       Я прищурилась:       — Вас увольняют?       Мужчина рассмеялся, принимаясь разрезать мясо на маленькие кусочки.       — Нет, Инна, меня не увольняют. Дипломаты работают в каждом посольстве не более пяти лет, после чего их либо отзывают на родину, либо переводят в другое посольство. В апреле будет пять лет, как я в этой должности, но моя родина — Россия, значит, меня просто переведут в другое посольство.       Я удовлетворенно кивнула и тоже принялась за ужин, но только после того, как мама села. Свой стул она поставила между нами, что значительно осложняло возможность воздействия на Анатолия взглядом. Дальше между ними зашел разговор о ее работе, и больше всего меня поразило то, что он слушал ее. Он не просто делал вид, что слушает и что ему интересно, ему на самом деле было интересно. Он задавал вопросы и периодически просил что-то напомнить. Он ловил каждое ее слово, не упуская возможности посмотреть ей в глаза. А еще искренне улыбался, когда она начинала смеяться.       Минут через сорок, когда мама замолчала и начала убирать со стола тарелки, готовясь к десерту, я подскочила с места и поставила чайник.       — Кстати, Анатолий, раз уж на то пошло и мы тут так откровенно говорим обо всем… Я надеюсь, вы не любитель оголяться на публике?       — Инна! — мама поперхнулась воздухом.       — Ну что сразу Инна? — я обернулась к ней, невинно пожимая плечами. — Это я еще про женские вещи не спросила!       В следующую секунду я получила полотенцем по пятой точке от покрасневшей и смутившейся мамы.       — Толь, прости ее, она сегодня сама не своя.       Я с улыбкой пожала плечами и села обратно, складывая руки на груди, продолжая смотреть на Анатолия. Мужчина же, поняв, что именно я делаю, откинулся на спинку стула и начал точно так же изучать взглядом меня. Не прошло и пяти минут, как я попалась на свой же трюк и начала чувствовать себя не комфортно. Но положение, впрочем, как и всегда, спасла мама, встав между нами для того, чтобы расставить чашки.       — Мам, а торт?       Анатолий нагнулся к полу с противоположной стороны дивана, которую мне не было видно, и вслед за шуршанием пакета показался торт в прозрачной коробке. Я чуть привстала над столом, чтобы его рассмотреть.       — Фруктовый, — протянула я, плюхаясь обратно. — А я шоколадный хотела.       — Не вопрос, — мужчина легко пожал плечами и вновь нагнулся за диван, извлекая еще одну коробку.       — Фу, с орехами, — я скривилась. — Не люблю орехи.       — Да пожалуйста, — кажется, эта ситуация его забавляла. На столе появился простой шоколадный торт.       Я уставилась на улыбающегося Анатолия, потом перевела взгляд на пытающуюся не смеяться маму, а потом снова на мужчину.       — А если бы я захотела «Наполеон»?       Он вновь пожал плечами, доставая еще одну коробку. На столе больше не осталось места.       — Сколько вы купили?       — Восемь.       — А там есть с безе?       От упоминания этого противного пирожного губы Анатолия скривились.       — Не люблю безе.       Я рассмеялась, поворачиваясь всем телом к маме.       — Мама, так он безе не любит! — воскликнула я, разводя руки в стороны. — Да это же наш человек!       Следующие двадцать минут прошли для всех уже намного легче. Я все же решила посмеяться над шутками Анатолия, потому что они были действительно смешными, а мама, видя мое отношение к мужчине, расслабилась. Мы попробовали по маленькому кусочку всех тортов, которые купил Анатолий, и там действительно не было ни одного, содержащего безе.       Где-то через час, объевшись до отвала, я простонала и откинулась на спинку стула.       — Объелась, как носорог!       — Инна! — мама хохотнула, пытаясь меня одернуть, но я лишь пожала плечами.       — Когда Ольга мне сказала, что у нее есть дочь, — начал мужчина, заметно расслабившись, — я подумал, что ты совсем маленькая. Что тебе лет восемь-десять, а потом она сказала мне свой возраст и, честно признаться, я не поверил, — он улыбнулся, тепло глядя на маму.       — Да, она прекрасно выглядит, — подтвердила я.       — А потом она сказала, сколько лет тебе, — продолжил Анатолий, переводя взгляд на меня. — А я, дурак, уже продумал, как принесу тебе игрушки и киндер-сюрприз, чтобы понравиться. А после того как узнал, что тебе двадцать, даже немного растерялся. Подумал, что не примешь меня.       Меня удивило, что он говорил так откровенно с нами, но он, кажется, совсем не смущался.       — Ну, знаете, — я тоже ему улыбнулась, — от киндер-сюрпризов я не откажусь, но, если признаться, если бы не тортики, я бы все-таки о вас задумалась. Но после того, как я поняла по количеству тортов ваши намерения относительно моей мамы, расслабилась, — я перевела взгляд на маму и улыбнулась ей, поднимаясь. — Ладно, оставлю вас одних, а то не дай Бог, я лопну и забрызгаю вас.       Мама тихонько захихикала, привыкшая к моим шуткам, и кивнула.       — Инна, — позвал меня Анатолий, когда я была уже в дверях, и я обернулась, — я прошел проверку?       Я рассмеялась, кивая, и подняла большой палец вверх, показывая ему.       — Тогда было приятно с вами познакомиться, Шальная Императрица!