Место для тебя

      День в институте прошел вполне сносно благодаря ребятам, которые не задавали глупых вопросов. Они вели себя как обычно, будто ничего не случилось, за что я почти каждый час говорила им взглядом «спасибо». Но, как только я вернулась в пустую квартиру, сразу же завалилась спать, чтобы избежать лишних печальных мыслей. Василий Петрович сразу понял мое настроение, поэтому устроился со мной рядом. Из-за прошлой бессонной ночи я заснула почти сразу, а проснулась только с рассветом, когда захлопнулась входная дверь.       Я заранее знала, что это пятница будет тяжелой, потому что мне придется идти на пару по философии. Если честно, я ожидала, что Ян Александрович хоть как-то даст о себе знать за вечер среды и весь четверг. Не сказать, что я ждала извинений, но надеялась, что он как минимум поведет себя как мужчина и признает свою ошибку.       Еще вчера после пары по старославянскому языку, которая тоже проходила на третьем этаже в том же крыле, где и философия, заходя в аудиторию, я почувствовала на себе чей-то взгляд, прожигающий спину. Я не смогла этого объяснить даже самой себе, но как будто знала, что смотрит именно Ян Александрович. Правда, оглядевшись, я его так и не нашла, поэтому списала все на недосыпание.       Но сегодня мне в любом случае придется выдержать с ним целое занятие, поэтому я начала морально готовиться еще в машине. Костя с Оксаной о чем-то переговаривались, а Женя, сидя на заднем сидении около окна, обнимала Антона, сидящего впереди. При взгляде на две пары в груди кольнуло, но я тут же тряхнула головой и глубоко вздохнула, приказывая себе не раскисать.       — Все будет хорошо, Инь, — шепнула мне Оксана, когда мы уже сели на свои места.       Я распустила волосы, скрывая за ними лицо, и опустила голову в тетрадь, пытаясь закончить рисунок на полях, который начала в прошлый раз. Когда в аудитории появился преподаватель, я даже не подняла головы.       — Доброе утро, сто первая группа, — от его голоса мое сердце будто выпустило шипы, и каждый удар отдавался невыносимой болью в груди.       — Осел, — кашлянул Антон так, чтобы расслышал только преподаватель.       Я оторвала грифель карандаша от рисунка, но взгляда не подняла. По рядам прошло шушуканье, в котором читался вопрос: «Мне показалось или он назвал его ослом?»       — Козел, — так же закашлялся Костя, а потом несколько раз ударил себя в грудь.       Я не стала ничего говорить ребятам, хоть мне и показалось это глупым, но, отчасти, я была им благодарна за это. Хотя, даже не смотря на то, что я должна была на него злиться, я злилась скорее на саму себя. Я изначально подозревала, что это ни к чему не приведет, и дело даже не в такой большой разнице в возрасте. Во-первых, дело в уме. Я вполне умна, но для своих двадцати лет, не больше. Во-вторых, он мой преподаватель! Сейчас все казалось вполне логичным, но тогда, еще не зная, как все сложится, я допустила ошибку вообще обратив на него внимание. Мне стоило держаться от него подальше и постараться избавиться от чувств, но сейчас было уже поздно что-либо менять.       Мужчина несколько раз кашлянул, не обращая внимания на выпады парней, а потом начал зачитывать лекцию.       Я старалась абстрагироваться от его мягкого голоса, но каждое его слово забиралось под мою одежду, проходилось по коже, оставляя за собой мурашки. Я ненавидела себя за это, но ничего не могла с этим поделать. Мое тело отвечало ему.       Ближе к концу пары, я осмелилась оторвать глаза от листа и подняла голову, чувствуя на себе его взгляд. Я должна была ответить, должна быть сильной и не дать ему повода подумать, что я слабачка. Не потому, что тогда упаду в его глазах, а чтобы не дать ему повода ликовать. Я не должна была показать, что мне неприятно.       Но я не рассчитывала на то, что он не отведет взгляда, когда я на него посмотрю. Его фисташковые глаза, более темные, чем обычно, неотрывно смотрели на меня, а губы продолжали говорить. Кажется, пока мы смотрели друг на друга, прошла целая вечность. Отвлек нас звонок с пары. Я тряхнула головой, отбрасывая наваждение, а потом поднялась с места.       Оксана взяла меня под локоть и повела к выходу, о чем-то щебеча мне на ухо. Я кивала, слушая, но не слышала, потому что мыслями находилась очень далеко.       — Инна.       От произношения моего имени я вздрогнула и застыла у самых дверей, не поворачиваясь.       — Задержись, пожалуйста. Мне бы хотелось с тобой поговорить.       Я взглянула на Оксану, которая закусила губу от незнания, что ей делать: остаться со мной или наоборот оставить нас одних. Я кивнула подруге, показывая, что все в порядке, а когда дверь за ней закрылось, мы остались в кабинете наедине. Я развернулась к преподавателю и сделала несколько шагов к его столу, а потом набралась смелости и подняла на него глаза. Не сказать, что выглядел он измученно. У него не было синяков под глазами, а лицо выражало безмятежное спокойствие.       — Позволь мне все объяснить, — он поднялся с края стола готовый взять меня за руку, но я тут же отступила на шаг, перебивая:       — Не стоит, — я покачала головой. — Ян Александрович, это не мое дело.       Мужчина глубоко вздохнул, будто подавляя желание накричать на меня. Его глаза стали намного темнее. Тогда он одним движением поднял со стола запакованный в крафт-бумагу сверток. Он был перевязан обычной бечевкой, поэтому мне оставалось только гадать, что это и причем здесь я.       — Я хотел перед тобой извиниться, что не рассказал все сразу. Не думал, что это понадобится, — он нахмурился.       «Не понадобится? — я захотела закричать. — Не понадобится говорить о том, что вы женаты?!»       Но я сдержалась, давая ему несколько секунд, чтобы снять нитку. За шелестом плотной бумаги показалась картина, которую я видела в галерее: пожилая пара двигающая сквозь метель.       — Прими это в качестве извинения.       «В качестве извинения за ложь?!»       На мгновение я даже задохнулась от обиды. То есть он считает, что обо всем можно забыть, просто подарив мне картину?       Серьезно?!       — Инна, — он опять сделал шаг ко мне, а я еще один от него, — дай мне все объяснить.       — Не надо ничего объяснять, — отрезала я, выставляя руку вперед. Я сделала несколько глубоких вздохов, чтобы продолжить и одновременно справиться с желанием накричать на него. — Да не нужны вы мне! — выкрикнула я, не сдерживаясь и раскидывая руки. — Не нужны! Нет у меня места в жизни для всего этого! И для вас в моей жизни нет места! Хватит с меня, — я махнула рукой и двинулась к двери, пытаясь сдержать хотя бы слезы, так не вовремя появившиеся у меня в глазах.       Пока я бежала по третьему этажу в женский туалет, я не смогла поверить, что он решил подарить мне картину, которая мне понравилась, чтобы загладить свою вину. Вообще, надо было крикнуть, чтобы он ее жене дарил, потому что в первую очередь он перед ней виноват. Бедная беременная женщина сидит дома и думает, что муж просто допоздна задерживается на работе, а он на свидания всяких студенток возит!       Оксана поймала меня около лестницы и тут же притянула в объятия. Я устроила свой подбородок на ее плече и несколько раз всхлипнула, не позволяя слезам пролиться. Мне было и больно, и обидно, но с другой стороны я очень на него злилась. Он с первого дня казался мне таким… таким…       — Все нормально, — девушка погладила меня по спине. — Все будет хорошо.       Я несколько раз кивнула и отстранилась от нее, глубоко вздыхая.       Ближе к концу учебного дня мы договорились, что этим вечером пойдем в «Тики», чтобы расслабиться. Мне откровенно хотелось напиться, поэтому я сразу предупредила об этом друзей, который согласно кивнули, поддерживая мое решение. Да, алкоголь не решит моих проблем, но мне, по крайне мере, станет намного легче.       Заранее предупредив маму, что приду только под утро, я созвонилась с ребятами, которые приняли решение ехать поодиночке на такси, так как Косте тоже хотелось отдохнуть. В этот раз с нами даже собралась поехать Женя.       За час до назначенной в баре встречи, я залезла в свой гардероб и решила надеть зауженные облегающие джинсы с очень низкой посадкой, благодаря которым открывается вид на ямочки на пояснице, а так же бежевый топ с блестками и неприлично открытым вырезом. Не то чтобы я хотела с кем-то познакомиться, но мужское внимание мне бы сейчас не помешало, чтобы отвлечься от переживаний.       Я не собиралась прыгать с места в карьер, но и проводить выходные, лежа в постели, за просмотром сериалов тоже не хотелось, просто потому что тогда бы я опять начала думать, прокручивать в голове все эти события, наши встречи, что ни к чему бы хорошему точно не привело. Оксана поддержала мой выбор одежды, когда я сфотографировалась и отправила ей фотографию.       Покормив перед уходом кота, я набросила поверх топа кардиган и куртку, а потом вышла из дома. На такси я добралась до бара совсем быстро, не обратив внимания на пробки. Оказалось, ребята уже заняли один из столиков. Я быстро прошла внутрь, по пути стаскивая куртку и джемпер, оставаясь только в топе. Поймав на себе несколько заинтересованных взглядов, я улыбнулась, и плюхнулась за столик к ребятам.       — Ох, Инна, — глаза Антона заблестели, — ты прекрасно выглядишь!       Я поцеловала девочек, отметив недобрый взгляд Жени, а потом поочередно чмокнула ребят.       — Спасибо, Антон, — я улыбнулась другу, а потом обернулась и посмотрела на бар, около которого было не многолюдно. — Кто-то собирается идти заказывать?       Костя поднялся с места, так как сидел с краю.       — Давайте. Принимаю заказы.       — Мартини с водкой! — Оксана улыбнулась парню.       — Два мартини с водкой, — подхватила Женя.       — Пиво, — отозвался Антон.       Князев перевел взгляд на меня.       — Текилу!       — Стопку?       — Бутылку!