Место для тебя

      Я лежала на груди своего преподавателя по философии, слушая его размеренное дыхание и спокойные удары сердца, хотя мужчина и не спал. Он монотонно поглаживал меня по спине, периодически глубоко вздыхая.       — Расскажи мне о тату, — тихо попросил Ян Александрович.       Я улыбнулась, пряча лицо на его груди, а потом перевернулась на живот, глядя ему в глаза.       — Это был подарок от мамы на День Рождения.       — Почему именно Инь-Ян?       — Это для того, чтобы я всегда помнила о балансе, — я пожала плечами, не зная, как объяснить. — Не знаю, как сказать правильно. Это гармония. Белое и черное, хорошее и плохое… Это чтобы я соблюдала гармонию и баланс.       — Кажется, я тебя понял, — кивнул мужчина с улыбкой, а потом поцеловал меня в макушку.       За окном постепенно начало светать, и сквозь неприкрытые окна в комнату начали пробираться первые солнечные лучи.       — Девять утра, — я глянула на его часы на запястье. — Сумасшедшая ночь.       Мужчина положил голову на подушку и устало прикрыл глаза, притягивая меня поближе. Я подчинилась, вновь устраивая свою голову на его плече и вдыхая аромат кедра, зимы и своих духов.       — Ты не против, если я схожу проведаю Костю? — подала я голос через какой-то промежуток времени.       Мужчина раскрыл глаза, уставившись на меня с улыбкой, а потом задумчиво почесал подбородок.       — Неужели ты будешь называть меня по имени? — улыбнулся он.       — Не дождешься, Ян Александрович, — тихо засмеялась я, поднимаясь с постели. — Пойду посмотрю, как там Костя.       Мужчина только с улыбкой кивнул, удобнее устраиваясь на кровати, а потом прикрылся одеялом. Я влезла в трусики и штаны, а потом набросила футболку. От нее пахло гелем для душа и Яном Александровичем. Отвернувшись от него, я глубоко вдохнула аромат, а потом с улыбкой вышла из комнаты.       Костя спал на диване, чуть свесив правую ногу. Ян Александрович, во-первых, отмыл его лицо, а во-вторых, обработал раны, но даже сейчас Костя не был похож на себя: глаза заплыли, губы опухли от нанесенных повреждений, а несколько глубоких ссадин на скулах были залиты йодом. Парень глубоко вздохнул, шевельнул рукой, а потом вновь расслабился.       Ян Александрович раздел парня, подозреваю, просто выбросив его окровавленную одежду, и прикрыл его торс одеялом. Я подошла еще ближе, прислушиваясь к его тихому и медленному дыханию, а потом прошлась ладонью по его влажным волосам, чуть приглаживая взъерошенные локоны. Костя вновь что-то пробормотал, повернул головой, а потом провалился в сон.       Я обняла себя руками, так как в помещении было прохладно, и поежилась. Холодом веяло не только от окон, но и от самих стен: белых, не украшенных даже картинами матери. Не смотря на то, что в гостиной стояла мебель: диван, на котором спал Костя, большая тумба с плазменным телевизором напротив — она все равно казалась безжизненной, лишенной ярких красок и каких-либо украшений интерьера. Я прошла от гостиной к кухонной зоне, которая, несомненно, понравилась мне больше. Кухню от остальной комнаты отделяла барная стойка, а так же два стула, стоящих друг напротив друга. Деревянные шкафчики над плитой создавали атмосферу уюта. И даже не смотря на то, что все было прибрано, создалось впечатление, что Ян Александрович часто готовит.       — Осматриваешься? — послышался за спиной мужской голос, и я вздрогнула от неожиданности.       — Утоляю свой интерес, — кивнула я, ни капли не смущаясь.       Мужчина вышел ко мне лишь в одном нижнем белье, и в солнечных лучах, озаривших комнату, с взъерошенными волосами и немного помятым лицом, он выглядел изумительно. Я невольно заулыбалась, осматривая с ног до головы преподавателя, а потом сделала несколько шагов к нему и обняла.       — Что за порывы нежности? — шепнул он мне в макушку.       Я лишь пожала плечами, не в состоянии что-либо ответить. Хотелось просто его обнимать. Но от столь приятного занятия нас оторвал глухой кашель и несколько прерывистых вздохов.       — Эй… — простонал Костя с дивана. — Инь?       Через мгновение я уже опустилась перед лицом парня на корточки, начиная поглаживать по голове. Из-за опухшего лица, больше напоминающего один огромный кровоподтек, глаз парня почти не было видно.       — Ты у Яна Александровича, — ответила я так же тихо и виновато улыбнулась. — Если бы не он…       Парень попытался сесть, но как только оторвал голову от подушки, тут же скривился. Я обернулась в поиске мужчины, но его не было. Появился он только через пару минут, одетый в джинсы и черную футболку.       — Я бы не советовал тебе подниматься, возможно, у тебя сломаны ребра, — сказал мужчина строго.       Я изумилась, как такой ласковый и нежный мужчина может быть таким строгим. От его голоса повеяло холодом. Но Костю это не смутило. Парень глазами отыскал стоящего за моей спиной Яна Александровича, а потом попытался ему улыбнуться.       — Спасибо.       Слова давались ему с большим трудом, но он все же подозвал мужчину чуть ближе.       — Надолго это? — он пальцем покрутил около избитого лица. — Мне бы с Оксаной поговорить, но не хочу, чтобы она меня в таком состоянии видела.       Я кивнула и обернулась на Яна Александровича с надеждой в глазах. Будь я на месте Оксаны, я хотела бы знать, что происходит с моим молодым человеком, хотела бы помочь ему, пусть даже и морально, хотела бы просто быть рядом. Ян Александрович перевел взгляд с Кости на меня, а потом, видимо, заметив мой взгляд, сжалился.       — Не уверен, что одной недели хватит, чтобы все зажило. Но, — добавил он, — если ты хочешь увидеть Оксану, она с Антоном может приехать, — он вновь посмотрел на меня и коротко кивнул.       Девушка сняла трубку только после пятого гудка. Я закрылась в ванной комнате и включила воду, чтобы заглушить ее шумом наш разговор.       — Ммм, — сонно отозвалась Оксана на том конце.       — Это я. Я тебе сейчас сообщением скину адрес, приезжайте. И ни о чем не спрашивайте, — добавила я. — И когда увидите все, тоже лучше молчите.       Оксана на том конце долго молчала, видимо, соображая, а потом озадаченно угукнула.       Я вышла из ванны и, спросив точный адрес, отправила ей сообщение. Костя вновь уснул, кажется, из-за лекарств, которые ему дал Ян Александрович. А сам мужчина скрылся в комнате. Я еще раз осмотрелась в гостиной, все же отмечая, что здесь не хватает красок, а потом пошла в спальню.       Ян Александрович присел на край кровати и уткнулся носом в телефон, набирая кому-то сообщение. Я остановилась в дверном проеме и оперлась плечом на косяк, осматривая комнату уже при свете. Как и в гостиной, в спальне были белые обои. Кровать, стоящая по середине, упиралась изголовьем в стену, а по обе стороны от нее стояли тумбочки. В дальнем углу у самого окна стоял полностью захламленный вещами стол, а так же напротив кровати небольшой шкаф с вещами.       — Истинно холостяцкая берлога, — пробормотала я, улыбаясь, а потом глянула на оторвавшегося от телефона Яна Александровича, вопросительно поднимая бровь.       — Написал Ирине, — ответил он на мой немой вопрос. — Сказал, чтобы в ближайшие несколько дней осталась у родителей, так как ко мне приехал старый друг.       — Это правильное решение, — кивнула я. — Не стоит беременной женщине на такие ужасы смотреть.       Ян Александрович кивнул, не отводя от меня взгляда. Сейчас он был опять похож на довольного жизнью, но немного уставшего кота. Я подошла ближе и притянула его голову в своему животу, а потом начала поглаживать взлохмаченные светлые волосы. Он какое-то время просто медленно двигал головой, а потом обнял меня за талию, притягивая еще ближе.       — Боже, Эрк, что ты со мной делаешь?       Я не стала ничего отвечать, а только улыбнулась, хотя моей улыбки он не заметил.       Через какое-то время мы оказались лежащими на кровати. Ян Александрович устроился на спине и притянул меня к себе. Я же устроила голову у него на груди, выводя пальцем невидимые узоры на его футболке. В голове заиграла мелодия, под которую мы танцевали первый раз, и я неосознанно начала подпевать своим собственным мыслям, глупо улыбаясь.       — Ты чего? — хохотнул мужчина, услышав мои завывания.       — Ничего, — я смутилась, пряча лицо. — Просто душа поет.       Кажется, он хотел сказать что-то еще, но от мыслей его отвлек звонок домофона. Мужчина быстро поднялся, а в следующую секунду уже скрылся за дверью. Я тоже нехотя поднялась, выходя в коридор. Первой в дверном проеме показалась Оксана. Девушка мельком глянула на Яна Александровича в домашней одежде, а потом, лукаво улыбнувшись, кивнула нам обоим, проходя в квартиру. Следом появился Антон. Парень застыл на пороге квартиры, поджав губы, не сводя глаза с молчавшего преподавателя. Кажется, молчание бы затянулось надолго, если бы я не хлопнула в ладони, отвлекая всех собравшихся.       — Вопросы потом будете задавать, — вместо приветствия сказала я, уставившись на Антона. — Дело в Косте.       Ян Александрович закрыл за ребятами дверь и кивнул на гостиную. Через несколько минут мы собрались около дивана, но, благо, Костя уже проснулся и принял сидячее положение, виновато глядя на Оксану. Девушка глубоко вздохнула, видимо, вспомнив о том, что я просила ее не задавать вопросов, а потом молча опустилась рядом со своим парнем, сжимая его огромную ладонь в своей ладошке.       Костя сам поведал нам, что после смерти отца он решил окончательно прекратить свою работу в сервисе. Но начальник, очень недовольный решением Князева, поставил условие: угоняешь еще одну машину на заказ и мы тебя отпускаем. Костя, недолго думая, согласился. И в ночь с четверга на пятницу, захватив с собой еще одного «коллегу» двинулся в богатенький район Москвы. Ничем непримечательный заказанный Ленд Крузер слишком легко поддался, но ребята не обратили на это внимание.       — Вот только этот Крузак оказался Жаркова Антона Викторовича, — продолжил Костя. — Ничего это имя вам не говорит?       Я переглянулась с Антоном, пожимая плечами.       — Депутат, — подсказал стоящий за моей спиной Ян Александрович. — Член госдумы по правам собственности.       — Правильно, — кивнул парень. — А еще оказалось, что Жарков крышует весь этот подпольный бизнес. Думаю, — он глубоко вздохнул, поморщившись, — вы и сами можете догадаться, почему мне выпала честь угнать именно эту тачку.       — Потому что директор сервиса хотел тебя проучить, — охнула Оксана, прикрывая рот рукой.       Парень притянул девушку и поцеловал в макушку, но из объятий не выпустил.       — Да, солнышко, — он кивнул. — Григорий захотел меня проучить, а потом меня просто нашли люди Жаркова…       Мы слушали молча, периодически переглядываясь.       — Сказали сказать спасибо, что живым оставили. Но отпустили, — закончил парень, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза.       Мы с Антоном и Яном Александровичем отошли от пары ближе к кухонной зоне.       — Я думаю, его надо забрать домой, — подал голос Антон, наблюдая как его сестра гладит Костю по голове. — Я вызову такси. Будем меняться с Оксаной, чтобы периодически с ним кто-то сидел.       Я кивнула.       — Разумная мысль.       Поскольку одежду Кости Ян Александрович отправил в мусорку, преподаватель выдал ему чистую потрепанную футболку и толстовку, чтобы он не замерз в машине. Пока Антон о чем-то тихо переговаривался с Князевым, а Ян Александрович скрылся в спальне, Оксана подозвала меня к окну.       — Значит, вы вместе? — девушка лучезарно улыбнулась. — Инь и Ян, — пробормотала она задумчиво. — Никогда бы не подумала…       Я притянула подругу в объятия.       — Ох, Оксанка, я и сама о таком не думала.       — Инь и Ян, — вновь пробормотала она с улыбкой, покачивая головой. — Ох, Эрк, ну ты даешь! Не боишься исковеркать себе жизнь?       Я лишь пожала плечами, а потом устало улыбнулась.       — Разве делать то, к чему у тебя лежит душа, и жить так, как ты хочешь жить, не зная внутреннего разлада — значит исковеркать себе жизнь?