Damn. He is beautiful.

      Близилась пора важных контрольных. Причём практически каждый день у нас отнимают силы двумя или тремя самостоятельными уже сейчас, другие уже думают, что же будет, когда начнётся период экзаменов…       Я сидел за столом в столовой и думал над тем, как бы и мне не оплошать. На самом деле, с оценками у меня никогда проблем не было, я стабильный хорошист ещё со средней школы. Учителя раньше говорили, что я мог бы вообще на «отлично с плюсом» учиться, но сейчас мне хватает компенсации высшего балла спортом.       В школе всё было как всегда. Директор всё так же вальяжно расхаживал от стола учителей к пункту выдачи пищи, каждый раз возвращаясь с чем-то новым из съестного; школьные красавицы скучковались и обедали своими диетическими салатами вместе, обсуждая что-то определённо девчачье; парни за крайним столом как обычно творили какую-то понятную только им, дичь; а наш стол всё так же вёл себя как наш стол. Хосок рассказывал Джессике, какой тюнинг хочет провести над своей тачкой, она его с упованием слушала, Чимин всё болтал о своём «Юнги-хёне» (спасибо Тэхёну за то, что посвятил меня в курс дела). Кстати, Тэхён со вчерашнего дня как будто стал более открыто себя вести. Не знаю, связано это с тем, что он мне в каком-то роде «признался» или нет, но я в любом случае рад за него. Однако он сам был раздосадован: его оценки оставляли ему желать лучшего, и он всё пытался выпытать из Чимина хоть какие-то советы по этому поводу. Свой собственный план по подготовке к тестам я придумал буквально только что, и после уроков собираюсь исполнить.

***

      Урок уже почти кончился, звенит звонок, и все ученики с молниеносной скоростью начинают собирать вещи. На моё удивление, наш отличник Ким Сокджин даже и не собирался этого делать. Все уже вышли из класса, а он продолжал сидеть и пялиться в одну точку. Теперь-то я понимаю, насколько странным выглядит моё положение в последнее время, когда я откровенно пялюсь на него. Поскольку я сижу в самом конце класса, мне удаётся оставаться для него незамеченным. Я решил изменить начало своего плана по подготовке к тяжёлому периоду, и всё-таки начал разговор с отличником.       — Сокджин!       Он вздрогнул от моего громкого голоса, да и я, если честно признаться, тоже. Наверное, я переволновался из-за того, что мне пришлось действовать не по плану, хотя обычно с подобным у меня проблем нет…       — …да?.. — предельно тихим голосом отозвался он, начиная медленно вставать, видимо, надеясь на то, что я не замечу. Таким же стелсовым способом он начал и собирать вещи.       — Я хотел… — не успел договорить я, как он уже более громким и твёрдым голосом меня перебил:       — Бить будешь?       Эта фраза буквально выбила у меня землю из-под ног. Во-первых, я так и не понял, что с ним произошло вчера, но следы от ран и синяков на его лице были искусно чем-то замаскированы, что если не приглядываться — было не заметно. Но я пригляделся.       Мне потребовалось некоторое количество времени, чтобы понять то, какие намерения он видит во мне. Я надеялся, что он не будет причислять меня к хулиганам после вчерашнего. Это время показалось бесконечным, хоть и длилось считанные секунды: он даже не успел ещё положить в свою сумку тетрадь.       — Нет! — начал оправдываться я, хотя оправдываться было не перед кем, да и не за что. — Я просто хотел попросить у тебя помощи…       — Да? Ну и в чём же? — сейчас он говорил уже более расслабленным, но всё же твёрдым, уверенным голосом.       — У меня проблемы с некоторыми уроками, знаешь…       — Не знаю. Я учусь с тобой в одном классе, и никогда не замечал за тобой криминальных провалов в учёбой.       — Мы с тобой не пересекаемся на математике! — начал я, вспоминая, что у меня действительно неважные пробелы в учёбе, на которые можно просто закрыть глаза.       — И ты хочешь сказать, что с четвёрками по физике и химии у тебя по математике оценки хуже?       — Ты запоминаешь мои оценки? — кажется, я немного сбил его этим вопросом, и заставил задуматься. Через несколько секунд, которые для меня, как и предыдущие, показались вечными, но всё-таки стали прерванными им: — Ладно. Где? Когда? С чем?       — У меня дома, в любой день, когда ты свободен, с математикой… — на математике я уже не был так уверен. В чём мне нужна помощь? Во всех предметах, тогда уж. Это так, если на высший балл надеяться. Он посмотрел в свою так и не убранную тетрадь, и спросил:       — Сейчас?

***

      Я нем­но­го опе­шил от то­го, что он пред­ло­жил это сде­лать сей­час. У ме­ня соз­да­лось яр­кое впе­чат­ле­ние, что у не­го ни­ког­да нет оп­ре­делён­ных пла­нов. Но, как всег­да, я мо­гу оши­бать­ся… Я вспом­нил про се­год­няшнюю тре­ниров­ку с ко­ман­дой, и ска­зал:       — В та­ком слу­чае, мне нуж­но по­гово­рить с тре­нером, что­бы отпроситься с се­год­няшне­го занятия…       — Хо­рошо, — ко­рот­ко от­ве­тил он, и на­кинув сум­ку на пле­чо, по­шёл к вы­ходу из клас­са. Я мол­ча пос­ле­довал за ним.       Мы дош­ли до тре­нер­ской, где пос­ле от­ра­ботан­ных уро­ков и перед спортивными кружка­ми обыч­но спал тре­нер. Ког­да я во­шёл, я уди­вил­ся: он не как обыч­но, ле­жал на ди­ване и пох­ра­пывал как слон (не знаю, хра­пят ли сло­ны, но звук был гром­ким и до бо­ли неп­ри­ят­ным), а си­дел в крес­ле и со­пос­тавлял что-то в жур­на­ле с ин­форма­ци­ей из компьютера.       — Из­ви­ните, я мо­гу не прий­ти се­год­ня на тре­ниров­ку? У ме­ня по­яви­лись де­ла…       — А ког­да от­ра­баты­вать про­пущен­ное бу­дешь? — твёр­дым го­лосом на­чал он, но тут же об­ре­чён­но вздох­нул: — лад­но. На те­бе и так вся ко­ман­да дер­жится, они и так выглядят букашками на твоём фоне, не могу представить, что с ними будет, ес­ли ты бу­дешь ещё луч­ше. — Тут он пе­рес­тал смот­реть в мо­нитор, и пе­ревёл взгляд на Сок­джи­на. — Друг твой? Из ка­кой шко­лы?       Я уди­вил­ся и впал в сту­пор, од­на­ко Джин и гла­зом не по­вёл, от­ве­тил сра­зу же:       — Из этой, тре­нер. Я не час­то по­яв­ля­юсь у вас на уроках.       — А по­чему?! — воз­му­щён­но спро­сил он, нах­му­ря бро­ви.       — Ча­ще все­го по при­чине пло­хого са­мочувс­твия, — не из­ме­няя эмоций на ли­це от­ве­тил он. — Пой­дём? — спро­сил у ме­ня, по­вер­нувшись кор­пу­сом в мою сторону.       — Ага… До сви­дания, — поп­ро­щал­ся я с тре­нером, и сно­ва от­пра­вил­ся до­гонять ус­певше­го уй­ти Джи­на.       Дог­нав его, я за­вёл раз­го­вор та­кой темой:       — То есть, всег­да, ког­да те­бя нет на уро­ках физ-ры, ты пло­хо себя чувствуешь?       — Нет, — на­чал он с не­кой ук­радкой в го­лосе, — я ска­зал, ча­ще все­го. Ча­ще все­го, ког­да я не про­гули­ваю этот урок, мне пло­хо. В ос­таль­ных же слу­ча­ях ме­ня поп­росту не най­ти в шко­ле…       Мне вспом­нился тот день, ког­да я нёс его в медпункт. Он прав­да выг­ля­дел нез­до­ровым, я мо­гу по­нять, по­чему он не хо­дит больше…       — Это из-за то­го слу­чая? — спро­сил я, на­де­ясь, что он пом­нит те ми­нуты. Хо­тя за­чем мне на та­кое на­де­ять­ся?..       — Ка­кого слу­чая? — не по­нял он, но че­рез па­ру се­кунд до не­го дош­ло, — а-аа… Мне ска­зали, что ме­ня ту­да при­вёл па­рень при­мер­но мо­его рос­та и воз­раста, по­хожий на ме­ня. Не зна­ешь кто это был? Кто сни­зошел до та­кого «лу­зера» как я? — пос­леднее пред­ло­жение он про­из­нес иро­нич­но, и да­же с ма­лой нот­кой обречённости.       — Во-пер­вых, до­нёс, — на­чал я, по­чему-то ду­мая, что это име­ет ка­кое-то зна­чение, — во-вто­рых, это был я, — за­метил не­кото­рую удив­лённость в эмо­ци­ях Сок­джи­на, — а в-треть­их, — уме­рив свой пыл, про­дол­жил я, — Я ни­ког­да не раз­де­лял ни­кого по яр­лы­кам.       — А, то есть, ты вро­де та­кого прин­ца на бе­лом ко­не, ко­торый не ощу­ща­ет се­бя не­отъ­ем­ле­мой частью сво­его го­сударс­тва? — спро­сил с уко­риз­ненной улыб­кой он, я да­же за­метил за­жига­ющу­юся ис­кру в его глазах.       — Что? — и, ка­жет­ся, этим воп­ро­сом я ис­портил всё, по­тому что сра­зу пос­ле Джин уже уб­рал за­ин­те­ресо­ван­ную гри­масу с ли­ца, и на­чал смот­реть впе­рёд на до­рогу.       Весь пос­ле­ду­ющий путь от шко­лы до мо­его до­ма мы мол­ча­ли.