Типичная поездка

Волоколамск. Время прибытия: 23: 56. Стоянка: 23 м

- Мог бы хоть постараться не светиться. – Буркнул Серж, когда Стас упал на сидение рядом, обмахиваясь кепкой. - А что такое? - Ничего особенного, только соседи обещают ноги сломать тому, кто настучал про их шутку. - Так им еще надо меня вычислить. Ладно, расслабься, что это ты внезапно заботливый такой? - Не хочу тебя в реанимации навещать. Пахнет там мерзко. – Огрызнулся Серж, но уже беззлобно, скорее, для галочки. Тем временем пассажиры потихоньку укладывались спать. Скоро выключится верхний свет, что значительно замедлит передвижение по вагону. Но до этого поезд ждала последняя длинная остановка до самых Великих Лук, так что ребята думали, чем себя занять. - Может, посмотрим что? У меня ноут на полной зарядке. – Предложил Серж. - Да ну, даже если очень постараться, сложно будет что-то расслышать. Давыдов был прав. Кроме монотонного стука колес вагон оглашал весьма раздражающий полупьяный смех их соседей, активно отмечавших "гениальную" шалость. Гомон стоял такой, что закладывало уши. Стас поморщился, но, как говорится, против лома нет приема. Орущих как минимум больше, да и до таких обычные слова не доходят, тут нужны методы куда кардинальнее. Оставалось уповать, что они быстро сопьются и завалятся в пьяную кому до утра. Настроение портилось так стремительно, что Стас полез за книгой в сумку, чтобы хоть как-то сохранить свой душевный позитив. Серж ушел в фильм, полностью копируя позу Виталика наверху, а через минуту – даже выражение лица. Стас усмехнулся, хотел их сфотографировать, но как назло сел телефон. Собственно, планировалось почитать до выключения основного освещения, а потом мирно проспать до утра. Хочешь насмешить Бога? Расскажи ему о своих планах. В Волоколамске состав стоял целых двадцать минут. За это время почти все свободные места заняли вновь прибывшие. Над головой Стаса место по-прежнему пустовало, и это радовало. Впервые поездка без чужих. Хотя порой очень хотелось, чтобы это самое четвертое место над головой занялось милой и очаровательной девушкой. Обычно же тот, кому это место доставалось, был явно далек от определения "милый и очаровательный". - Даже и не мечтай. Нам так не повезет. – Серж вытащил из уха наушник, наблюдая за другом. – Если свободную верхнюю полку хоть раз займет милая, умная и очаровательная девушка... - Спорим? – Оборвал друга Стас. – Давай поспорим! Если вот хоть раз с нами поедет красивая девушка, то ты... Давыдов задумался, чтобы такое загадать другу? Что-то смешное, но не обидное. А главное – подходящее. - Придумал! В следующую поездку ты наденешь взрослый подгузник и проведешь в нем всю дорогу. - Не, это долгосрочное. И что это за спор в одни ворота? Спорим, что в эту поездку верхняя полка достанется девушке? - А вот спорим! Проигравший в другой раз едет в подгузнике. Парни пожали руки, стараясь стиснуть ладони друг дружки как можно сильнее. - И, если этого не случится, ты уже не отвертишься. – Насмешливо проговорил Серж. – Никаких "забыл", сам лично все куплю. - Ты мечтай, да не забывайся. – Стас по-прежнему старался вывернуть Сержу руку. – Если я выиграю, поверь, у тебя будет самый заметный подгузник в мире. - Это мы еще посмотрим! Серж крутанул руку Стаса, тот тихонько зашипел, дурачась. - Брейк, – Виталик соскочил со второй полки, разбивая рукопожатие ребят. Потянувшись, парень усмехнулся, разглядывая озадаченные лица друзей. – Что смотрите? -Если будут близняшки, оба поедете. - Да ну, это невозможно! – Заголосил Стас. - Если близняшки, то я под Часами в подгузниках встану! – Ляпнул Серж. Виталик загадочно улыбнулся, провел рукой по волосам, а затем медленно протянул её Сержу. - По рукам. - Что? – Опешил Федоренко. - Я говорю – договорились. Если в эту поездку полку займут близняшки, ты встаешь под Часы в подгузниках. Если нет, то я. - Готовься, ты уже проиграл. – Сережа с громадным удовольствием мял руку друга. – Близнецы сами по себе феномен редкий, а тут – чтобы девушки, да еще и ехали на одной полке... Виталик ничего не ответил. Он просто развернулся и пошел в конец вагона. Стас проводил его взглядом. Что-то в этой улыбке и вальяжной походке не понравилось Давыдову. Уж больно Виталик был уверен в своей победе. Ох, не стоило Сержу так быстро соглашаться. Голованов спорил редко, но метко. Уж если сейчас и пришлось бы делать ставки, то Стас точно не пожалел бы денег на их руководителя. - Что-то мне подсказывает, что ты поторопился, дружище. - Да ладно тебе, это невозможно! Вот в то, что четвертым будет девушка, могу поверить и согласиться. Но близнецы... Билет-то один! - А вы не на билеты спорили, а на то, сколько человек ехать будет. - Все равно невозможно. Стас не стал продолжать эту перепалку, но узнать, кто же оказался прав захотелось нестерпимо. Что же такое придумал Виталик, если даже в спор влез? Неспроста это, ой неспроста. Как обычно мимо окон ходили торгаши. Женщины, мужчины, дети, все старались что-то продать. Кто-то тряс стопкой журналов, светил фонариком и вещал про необходимость заиметь мелок от пятен зеленки. Другие предлагали батарейки, самые долговечные, даже круче знаменитых с кроликами, а через всю эту чехарду прорывались несчастные пассажиры. Одно удивляло: откуда так много торгашей почти в час ночи? Днем еще понятно, но ночью... - Эй, пацаны. – Окликнули Сержа и Стаса. Давыдов сразу узнал одного из шутников-соседей. Парня слегка штормило. Взгляд блуждал, не фокусируясь ни на ком конкретно. В один миг, он то заваливался вперед, то поддерживал видимость баланса. Рука алкоголика пыталась нащупать хоть что-то, на что можно облокотиться, но то и дело соскальзывала. - Че такие тухлые? Дава-а-а-йте к нам. – Оттого, что сильно мотнул головой, парень едва не упал, но Стас вовремя поймал того за футболку. – Спа-а-асибо, мужик. Едем уже, что ли? Стас и Серж обменялись многозначительными взглядами: вот чего не хватало. - Слушай, друг, может тебе сесть? – Стас аккуратно поймал парня за локоть, уводя к друзьям. – А то как-то неважно выглядишь. - Мо-о-ожет ты и прав. – Сделав невероятный для трезвого человека переворот, парень вывернулся из рук Стаса и аккуратно сел на небольшой кусочек свободного места за перегородкой. Давыдов было выдохнул, но рано радовался. Мужик схватил его за руку, разглядывая многочисленные феньки. - Что, баба твоя наплела? Да, это они любят, наделают всякой херни, а ты носи, мучайся. – Он заржал, отпуская руку Стаса. – Ты давай, присаживайся, не стесняйся. Я – Леша. - Стас, но я что-то устал, лучше посплю. Хотелось уже поскорее отделаться от назойливого соседа, но тот, видимо, задался целью достать Давыдова. К несчастью, почти все дружки этого болтуна спали. Один повалился на столик, обнимая рукой едва тронутое пиво, другой спал, прижавшись к дорожной сумке. Ну, словно картинка из сводки НТВшных новостей. - Поспит, как же. – Леша сплюнул под ноги, а потом вяло растер плевок ногой. – Просто считаешь себя таким крутым, новомодным пацаном. Типо та-а-акие простые парни как я тебе не чета. Настроение у пьяного менялось, словно погода на море. Обычно было три состояния: вначале они веселились, травили байки, смеялись, затем начинались долгие задушевные разговоры или жалобы. А третья стадия протекала у каждого по-разному: кто вырубался, а кто шел искать приключений. Стасу повезло, перед ним сидел самый настоящий гопник агрессивный, уникальный подвид пьяной братии. - Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Свысока, будто я таракан какой. Стас молчал, осторожно делая шаг назад. Краем глаза он уловил, как двинулся Серж, но замер, когда Стас слегка помотал головой. Еще была возможность избежать драки. К тому же в конце вагона Давыдов заметил проводницу, следившую за ними очень внимательно. В миг прикинув, что такая стычка грозит высадкой, парень улыбнулся. - Нет, ну что ты... - Да не залива-а-ай тут мне. – Начинал злиться сосед. – Думаешь, я не видел, как ты нас проводнику в Москве сдал? Да вот только парням не стал говорить, пожалел. Они бы от тебя мокрого места не оставили. Подума-а-ал, пускай, малой еще... А ты вон какое дерьмецо. При этом Леша попробовал встать, но ноги подкосились. Стас рефлекторно подался вперед, стараясь подстраховать мужика, чтобы тот ненароком не упал на острый край не сложенного соседского столика. - Руки убрал. – Леша взмахнул рукой, все же теряя равновесие. Проводница привстала, но пока только наблюдала. Стас отошел назад. Оглядевшись, парень понял, что за ними наблюдали уже все, кто еще не спал. Некоторые пассажиры, вошедшие на этой остановке, стояли в проходе, ожидая развязки. Сквозь толпу прорывался Виталий, аккуратно расталкивая людей. - Извините, простите. Стас, что тут происходит? - Да вот, наш сосед немного... Виталий не дал другу договорить, мигом оттолкнув его в сторону. Подхватив Лешу под руки, Голованов помог мужику снова сесть. - Ты уж прости моего братуху, – не своим голосом заговорил Виталик. – Он слегка порой забывается. На вот тебе, от нас. – Парень сунул Леше в руку бутылку с пивом. - Порядок? Без обид же? - Во-о-от, это я понимаю. – Леша заулыбался, делая большой глоток из бутылки. – Наш человек. А этот сосунок еще нарвется. С этими словами мужик развалился на сидении, с наслаждением потягивая прохладное пиво. Виталик жестом показал, что Стасу лучше сесть, а через пару минут толпа рассосалась. Убедившись, что конфликт исчерпан, Голованов вернулся к друзьям. - Да уж, повезло нам с соседями. – При этом он вытащил из сумки еще две бутылки пива, передавая их парням. – Жаль пиво, специально за холодным бегал. Ну да ладно. Потягивая пиво, ребята не заметили, как состав мягко отчалил. А через какое-то время погасили свет. Вагон погрузился в относительную тишину, которая нарушалась возней засыпающих пассажиров и стуком колес. Уставшие за день и расслабленные пивом, парни стали клевать носом, а скоро и вовсе разошлись по койкам. Засыпая, Стас думал о плачущей на перроне девушке и почему-то об обнимающем её парне, который походил на алкаша Лешу, превращающегося в оранжевого жирафа. Вся эта картина происходила около облака с железными дверями, из-за которых выглядывала крыса в кепке. И Давыдов было хотел сказать стоящим, что такого не бывает, что это все абсурд в духе Дали, но не успел. Заснул. *** - Пожалуйста, купите у меня бобра. – Стас держал перед носом продавщицы огромное пушистое тело, которое сопротивлялось и старалось укусить хозяина. - Прошу вас, купите! Или, хотя бы, обменяйте на во-о-он того попугая. Стас махнул бобром в сторону, сидящего на жердочке, огромного, толстого оранжевого попугая с пурпурным клювом. Птица приоткрыла один глаз, взглянув на Стаса, как на фекалии. - Козё-ё-ёл. – Проговорил попугай, нахохлившись. - Зачем мне ваш бобер, мужчина? Он же совершенно обычный. – Разглядывая животное, сказала продавщица. – Что он у вас умеет делать? Прогрызает бетон? Какает золотом? Стас удивленно разглядывал своего питомца, стараясь припомнить, не делал ли что-то из вышеперечисленного любимец. - Да нет, вроде. Просто бобер. Животное обиженно завозилось и все же умудрилось укусить Давыдова за палец. Юноша взвизгнул, выронив пушистика. Зверь, не растерявшись, юркнул под прилавок, сметая огромным хвостом все стоявшие там клетки. Тут же завизжала продавщица, когда в разные стороны понеслись разноцветные крысы. Но бобер на этом не остановился. Резко изменив маршрут, обезумевший питомец с диким воинственным писком кинулся на клетки с разговаривающими человеческим голосом собаками и пускающими из-под хвостов радугу кошками. Пока вся администрация маленького зоомагазина ловила одного обезумевшего бобра, Стас смотрел на прокушенную руку. Из ранки сочилась кровь, но не это было важно. Медленно, но верно пальцы утончались, становились более аккуратными ногти. Кожа становилась менее грубой, исчезали выпирающие венки. Стас с ужасом наблюдал, как что-то подобное стало происходить со всем его телом. Ноги удлинялись, появилась талия, округлились бедра. Грудная клетка стала меньше, но при этом наливалась грудь. Схватившись за нее руками, парень в ужасе вскрикнул, но с голосом тоже произошли сильные изменения. Потерялась хрипотца, сменённая явно женскими высокими нотками. Ощупав подбородок, Стас не нашел там ни единого волоска, только ровную, мягкую кожу. В ужасе парень бросился к зеркалу, понимания, что он больше не парень. Перед Стасом стояла милая светловолосая девочка с пухлыми губками. Темно-карие глаза округлились в удивлении, а щечки мило украсил нежный румянец. Ни дать, ни взять – куколка. - Ой, мамочка родненькая. – Пропищал этот новый Стас Давыдов. Тем временем злосчастный бобер был выловлен. В магазине стоял невероятный гул и гам. Запыхавшаяся продавщица в гневе вернулась к прилавку, желая высказать все обладателю зверя. - Девушка, Вы тут паренька такого, с бородкой, не видели? - Это я! - Что – вы? - Да я тот парень! Этот бобер пол меняет при укусе. Продавщица как-то многозначительно взглянула на зверя и аккуратно посадила того в клетку. - Так, говорите, попугая хотите? Женщина совершенно спокойно произвела обмен, вручив бывшему парню клетку с птицей. Шагая к двери, Стас пытался привыкнуть к новой походке, но улыбался, довольный. Оранжевый попугай совершенно не реагировал на перемещения, только глубже засовывая клюв под крыло. - Ну, пойдем, милашка, домой. Тебе там понравится. – Щебетал Стас. – Я тебя накормлю, напою... Внезапно парень остановился, поднял взгляд и улыбнулся шире. - Слушай, Серег, я тут подумал. Давай поженимся? Федоренко с криком проснулся, свалившись с нижней полки плацкарта. В вагоне было еще темно, но своим криком он разбудил Стаса. - Ты чего орешь? – Проговорил сонный Давыдов. - Ты... ты! - Что я? - Ты был бабой и предложил мне жениться на тебе. А еще купил оранжевого попугая, который ругался матом. Обменял его на бобра, от укуса которого люди меняли пол… или наоборот... Давыдов широко зевнул, совсем не шокированный подобной новостью. - Давай вопрос замужества обсудим дома? А то сейчас я совсем не готов исполнять супружеские обязанности. Давыдов повернулся на другой бок и захрапел. А ошарашенный Серж сидел на полу, совершенно не соображая, спит он или уже нет. Всякое же бывает.