Милковичи. Возвращение

      Этим утром Микки успел выкурить две сигареты, самостоятельно побриться в полном одиночестве, что равняло его с сильными мира тюрьмы, и даже выпить стакан крепкого вонючего чая на завтраке, пока к нему не подошел начальник смены.       - Какого?... – темные брови взлетели вверх, но нецензурная брань все же осталась при нем.       - Милкович, свободен. Свои вещи заберешь на выходе.       Здесь он был всегда начеку, готовый в любой момент дать сдачи и защитить свою шкуру. Спал с открытыми глазами, знал за сутки о любых готовящихся провокациях и прочем дерьме, но сейчас растерялся. Он отсидел всего пять лет. Постойте, не так. Целых гребаных пять лет его гребаной жизни улетели коту под хвост. Конечно, он хотел откинуться каждый день, но чудес не бывает.       Микки Милкович не верит в чудеса.       После трех охранных кордонов ему выдали давно забытые джинсы, остановившиеся часы и кожанку. Блять, это реально происходит. Это не ебучий розыгрыш.       - Повезло тебе, что телка заяву забрала, - хмыкнул знакомый охранник. – Кто-то неплохо прикрывает твою задницу.       - Завали, блять.       КАК?! Как та самая психованная и способная на все Сэм могла забрать заявление о покушении? Брюнет вышел на яркое солнце и зажмурился, переваривая происходящее.       - Привет, Мик.       Знакомый, но давно забытый голос сестры заставил Микки очнуться. Она не появлялась на встречах уже два года, лишь звонила на его День рождения и присылала открытки на Рождество. Милкович думал, что у нее появилась семья, и такой проблемный родственник больше не нужен.       - Мэнди, какого хуя? – сквозь крепкие объятья поинтересовался бывший заключенный.       Девушка на высоких каблуках и в юбке-миди смотрелась слишком странно возле стен тюрьмы, но парню было плевать. Волосы сестры пахли все тем же шампунем.       - Твою жену убили.

***

      Лип отмывал последнюю гору жирной посуды, когда в уже закрытое кафе ворвалась заплаканная Ви и громко зарыдала.       - Что такое?! – кинулась к ней взъерошенная Фиона. – Что-то с девочками?       Та лишь отрицательно покачала головой, продолжая икать и захлебываться.       - Да что стряслось, Ви?! – не выдержал Лип.       - Светлану… убили!       Вот так Галлагеры и узнали, что русскую проститутку, а ныне барменшу Алиби и супругу их соседей убили. Просто задушили в своей комнате, пока Кевин и Ви открывали бар. Подняться наверх Кева заставил громкий и неутихающий плач девочек, потому что ему быстрее других удавалось уложить детей, но в детской Светланы не было. Бармен обнаружил её на полу в своей комнате у открытого окна.       - Но кто мог такое сделать?! – не унималась безутешная и испуганная Вероника, прижимая к себе сонных дочерей.       - Русский след, не иначе, - буркнул следователь, записывая показания мужчины.       Евгения практически сразу хотели забрать в приют, но Ви, как законная жена Светы, смогла оставить его у себя до выяснения всех обстоятельств. На похоронах собралось огромное количество проституток, сутенеров, завсегдатаи бара и просто незнакомых людей. Русские приносили странные для местных венки, много пили и шептались между собой.       - Думаешь, ее заказали? – Фиона стояла рядом с братом. – Из-за прошлой работы?       - То, что заказали, это факт, но едва ли это связано с проституцией, - пошла вторая пачка Camel. – Йен говорил, она сотрудничала с какой-то группировкой и через Милковичей убирала ненужных свидетелей.       - А что будет с Евом? – сокрушалась Фиона. – Без отца, без матери…       - Посмотрим, может родственники захотят забрать его себе.       - Какие? Братья Милковичи? – фыркнула девушка. – Да они либо в тюрьме, либо скоро туда попадут. Мэнди уже сто лет как вырвалась из этого ада, а Микки… ну ты сам знаешь, пятнадцать лет – это долгий срок.

***

      К этому утру Йен Клейтон Галлагер успел спасти жизнь одному замерзающему бездомному, откачать упоротого наркомана, выпить разрешенные самому себе два стакана кофе и передать дежурство жутко уставшим. 7 а.м. – время, когда он приходит с работы и ложится спать, а домочадцы только собираются уходить. Все было как обычно. Повесив куртку на крючок, рыжий скинул ботинки и сразу направился наверх, желая побыстрее смыть с себя трудную ночь.       Но резкий голос Фионы заставил его замереть.       - Он не должен знать, Лип!       - Он все равно узнает, не вижу смысла этого скрывать!       Старшие брат с сестрой перебрасывались возмущенным шепотом, готовя скорый завтрак и разливая кофе на потертую скатерть.       - Скрывать «что»?       Недовольно поджатые губы сестры и опущенная голова Липа совсем взбесили уставшего Йена.       - Ну что стряслось на этот раз? Фрэнк притащил новую пассию или Моника вернулась?       Фиона с Липом быстро переглянулись, чем ввели медбрата еще в больший ступор. Даже так?       - Микки выпустили вчера. Он заявился вечером к Ви и забрал Ева.       Он даже не понял смысла сказанного, просто продолжал смотреть на губы Липа. Это имя давно исчезло из его жизни, он сам стер его. Того парня, которого что-то связывало с Микки Милковичем, больше нет. Но спустя пять лет слышать о первой любви оказалась не так просто, как он мог представить.       - Меня это не волнует, успокойтесь.       Ступая под теплый душ с открытыми глазами, Йен пытался принять тот факт, что Микки вышел из тюрьмы. Неожиданно и, надо признать, нежданно. Что он чувствовал? Трудно объяснить. Их последняя встреча в тюрьме, скомканный разговор, пустая голова от таблеток и вынужденные обещания. Да, тяжелое время. Даже вспоминать об этом паршиво.       Теперь у него все хорошо. Он в порядке.

***

      - И что теперь? – Микки ждал сестру внизу, пока она укладывала малого спать.       - О чем ты? – дом насквозь пропах сыростью и покрылся сантиметровой пылью.       Ей с трудом удалось связаться с Игги, который уже как полгода назад свалил в Мексику, а потом пришлось оплатить внушительные счета за землю, воду и свет. Нужно завтра позвонить в клининговую службу и заказать генеральную уборку.       - Свалишь назад к своей охуенной жизни и кинешь меня разгребать дерьмо?       Ей до чертиков хотелось, правда. Схватить сумочку и вылететь из проклятого дома, завести машину и уехать подальше и навсегда. От привидений и утягивающих в пустоту воспоминаний, пролитых слёз и неоднократно разбитых губ.       Но это не работает, по крайней мере с ней. Она пробовала.       - Нет, Мик. Я останусь с тобой.