Милковичи. Возвращение

      Наклевывалось серьезное дело, о котором обещал похлопотать профессор, поэтому Лип решил перед работой в кафе подъехать к университету и еще раз поговорить. Мытье посуды заебывало все больше, но приносило стабильный доход и бесплатный паек, так что жаловаться не приходилось.       Он остановился закурить, когда мимо проехал внушительный внедорожник и припарковался возле детского сада. С водительского спрыгнула длинноногая светловолосая девушка. Очень знакомая девушка. Мэнди Милкович.       Лип знал, что она вернулась вместе со своим братцем, Кев говорил, что видел её в супермаркете, но кудрявый все равно не был уверен до этого момента.       Совсем другая, взрослая что ли. Хотя они все незаметно для себя повзрослели. Жизнь на Саутсайде заставит и младенца соображать быстрее. Туфли на высоком каблуке и строгое платье никак не сочетались с той отвязной Мэнди, какую он помнил. Его бывшая любила громкую музыку, черный лак и жесткий секс.       А сейчас подросшего Ева за руку вела абсолютно другая девушка.       - Хэй, - он окликнул блондинку, когда та возвращалась к машине. - Привет.       Она только кивнула, бросив короткий взгляд, и забралась на сиденье.       - Подбросишь до центра?       Еще кивок. Она разучилась говорить?       - Ев ходит в подготовительную группу? – безопасная тема, почему нет?       - Да, вторую неделю уже, - голос был слегка хрипловатый, что не к месту напомнило парню о проведенных вместе ночах. – Очень смышленый.       - О матери спрашивает?       - Постоянно. И на русском в том числе. Мик сходит с ума, потому что ни черта не понимает.       Они засмеялись синхронно, как в старые времена, а потом Мэнди посмотрела на него, не отводя взгляда. Зеленоватые и чуть раскосые глаза отдавали грустью и затяжной усталостью.       - Как ты, Галлагер? – такой прямой и такой искренний вопрос заставил Липа смутиться. – Я думала, ты давно уехал в Нью-Йорк и разрабатываешь каких-нибудь роботов.       Да, так было только с Мэнди. Говорила с ним о «нём». Верила больше других, даже больше родни. Врать ей не хотелось.       - Я проебался.       Она знакомо усмехнулась и свернула на обочину.       - Не ты один.       Дорога в теплом авто пролетела незаметно. Или это из-за девушки-водителя? Он захлопнул дверь и уже махнул рукой, когда плавно опустилось боковое стекло.       – Передай своему брату-засранцу, что я жду его в гости.       - У меня три брата, и каждый из них засранец, - хотелось её рассмешить.       Девушка еще раз усмехнулась, прищурив искристые глаза.       - Тому, что рыжий. Рыжий ведь у вас только один?       Выискивая взглядом машину профессора, Лип не мог отделаться от щемящего чувства в груди. Маленькая встреча разбередила еще больше дерьма в его пропитой душе. Вот нахера ты её окликнул?       - И как она? – неподдельный интерес читался в зеленых глазах Йена, пока тот собирался на работу.       Старший брат медлил с ответом, чем вызвал недоумение у рыжего.       - Лип?       - Нормально, даже хорошо, наверно, - вспоминая их встречу, он не мог связно выделить хоть что-то. – Сказала, что хочет встретиться с тобой.       - После дежурства обязательно зайду, - перехватывая на ходу сэндвич, заверил Йен.       - Там будет Микки.       Пронзительный взгляд голубых глаз заставил медбрата остановиться. Он уже подумал об этом больше раз, чем рассчитывал. И делать вид, что это не так, нет смысла. Лип был в курсе всех его отношений. Расставание с Калебом, разношерстная череда проходящих парней и абсолютный эмоциональный целибат за последние полгода.       - Уверен, что справишься? – Лип помнил, как херово сказывалась на брате и его «крыше» связь с Милковичем.       - Пять лет прошло, - развел руками парень, - думаю, в обморок не упаду.       Захлопнув дверь и сбегая с крыльца, Йен старался не обращать внимания на собственное учащенное сердцебиение. Легче сказать, чем сделать. Да, он вырос из неуравновешенного подростка с биполяркой. Да, ему легче контролировать себя, и жизнь кажется проще, чем пять лет назад. Да, у него нет проблем с работой и личной жизнью сейчас.       Но это Микки.       Так что он просто не может оставаться абсолютно равнодушным. Не с этим именем в голове.

***

      Две банки Миллера, наспех купленные между вызовами и охлажденные в медицинском кулере, и вот он уже стоит перед давно забытым домом. Ему хотелось сделать Мэнди сюрприз, не звонить перед приходом или приглашать куда-то, а вот так, неожиданно. Тем более ее машина стояла на газоне, так что девушка точно дома.       - Ах ты, придурок рыжий! – девушка повисла у него на шее, с силой стискивая руками. – Почему не позвонил?       - Если будем обниматься на пороге, соседи решат, что я сменил ориентацию, - отшутился Галлагер и, подхватывая невесомую Мэнди, захлопнул дверь.       Их последняя встреча произошла в тяжелейшее для обоих время. Он учился жить, именно жить с биполярным расстройством, искал работу, а Мэндс… Ну, она тоже пыталась выживать, как умела.       - Ты надолго или вернешься назад? – рассматривая неплохой ремонт для Саутсайда, поинтересовался Йен.       - Я больше не работаю в эскорте, - резко ощетинилась девушка.       Больно. Именно это услышал в её тоне Галлагер. Красивая девушка с грустными глазами не хочет вспоминать о постыдном прошлом. А Йен точно не оплот моральных устоев.       - Эй, - парень плюхнулся рядом с ней, - мне вообще плевать, чем ты занимаешься. Расскажи лучше, как ты со всем справляешься.       - Сам видишь, - она развела руками, указывая на обновленную мебель и свежие обои. – Это все ради Ева, теперь я понимаю.       - Нашла что-нибудь из работы или пока присматриваешь?       - Пока занимаюсь племянником, - она закинула длинные ноги на мужские колени, - ему трудно привыкнуть обходиться без Светланы. Она очень любила его. Благо, Мик помогает.       Йен сглотнул, стараясь не заострять внимания на знакомом имени. Хотелось закричать, чтобы она не рассказывала про него, но в то же время мозг требовал подробностей.       - Он сильно изменился, Йен. Тюрьма в этот раз пошла ему на пользу, хотя дело в другом, наверно.       - О чем ты? – рыжий разглаживал невидимые складки на сером платье.       - Мой брат уже нашел работу по УДО, послал к чертям старых подельников и, - Мэнди замялась и продолжила шепотом, - я его не всегда узнаю.       Успокойся. Тебя уже давно не волнует прошлое. Оно было неповторимым, да, но сейчас лучше. Ты в порядке.       - Стал мужчиной, хотя мне даже не верится в это. Никто из Милковичей не взрослел так.       - А чем он занимается? – хрипло спросил Йен, медленно выпуская воздух из легких.       - Охраной какого-то объекта.       Рыжий успел усмехнуться, улавливая иронию судьбы в работе бывшего парня, когда хлопнула входная дверь. Мэнди успела опустить ноги на пол, прежде чем в проеме появился он.       Расстегнутая куртка, темно-синие джинсы и тронутые легким морозом щеки. По первому впечатлению Милкович мало изменился за прошедшие пять лет. Но взрослый, едва знакомый взгляд и резко очерченный подбородок было невозможно не заметить. И он держал Ева за руку!       - Привет, Мик.       Язык будто не слушался, так тяжело ему далось это приветствие. Еще труднее было выдерживать пронзительный взгляд голубых глаз. Сухой и настороженный, будто это не он, Йен с соседней улицы, а очередной непрошеный незнакомец.       - Галлагер.       Такой незаметный кивок, что Йен не был до конца уверен в его существовании. Брюнет быстро скинул куртку, помог раздеться Еву и отправился с мальчиком наверх.       - Мэнди, зайдешь ко мне. Надо поговорить.       Рыжий медленно брел домой, докуривая последнюю сигарету. Подруга была права: ее брат изменился.       - Никаких блядских Галлагеров в нашем доме, Мэнди, - непримиримым тоном рубил Микки. – Никаких!       - Успокойся, мы с Йеном дружим…       - Мне плевать, сечешь? – ясные глаза помутнели. – Пока я на работе, хуй с вами, но когда я возвращаюсь, хочу видеть только двоих – тебя и Ева. Это не сильно много, правда?