Ненавижу

Как это получилось? Как такое вообще могло произойти?! Я же всегда был осторожен, всегда избегал бессмертных. Но дело даже не в этом. Как?! Как я мог..? - Ненавижу тебя! – единственная связная мысль, которую мне удаётся сформулировать. – Ненавижу! – повторяю вновь, но остановиться не могу. Я целую его щупальца, вылизываю его тонкую кожу, зарываюсь лицом в мягкую плоть его тела. Пытаюсь совладать с его конечностями, но безрезультатно: у него-то их четырнадцать, а у меня только две. Он стонет от удовольствия, вернее сказать пищит. Говорить далекам позволяет динамик, встроенный в броню, без него единственный звук, который они в состоянии издать – это писк. Он уже весь липкий от слизи. Он устал – я это чувствую. Сердце бешено колотится, ему не хватает воздуха, но и он не в силах прекратить. Его щупальца обвивают меня. Он водит ими по моей спине, зарывается в волосы, ласкает грудь, скользит по внутренней стороне бёдер, обвивает мою плоть. Я не выдерживаю и опускаю его ниже, и пронзаю его. У далеков почти нет костей, их тела это только внутренности и мышцы. И они сжимаются, полностью обволакивая меня. Это ощущение вышибает из сознания всё остальное, отправляя меня на вершину блаженства. Я едва не кончаю, но сдерживаюсь, чтобы войти в его ещё раз, и ещё, и ещё… Его тело – это только внутренности и мышцы. Где-то на периферии сознания возникает мысль: я могу что-нибудь повредить ему, но не могу заставить себя остановиться. От толчков он теряет опору. Беспомощно скребёт щупальцами по кушетке, не в состоянии ни за что уцепиться. Приходится сместиться и придержать его. Обретя равновесие, он вновь обвивает мои руки, бёдра, торс. Он скользит по моей плоти и направляет её вниз, под своё тело, между двух щупалец, которые тут же сжимаются вокруг меня. Там он не менее мягкий. Не выдерживаю и кончаю. Он пищит и покрывается новой порцией слизи. Ноги не держат, буквально падаю на кушетку, силясь перевести дыхание. Он тоже обмякает. У него не осталось сил даже двигаться, для него это запредельная нагрузка. Многие далеки ни разу за жизнь не покидают свой корпус, их тела деградировали. Нахожу в себе силы подтянуть его ближе. Осторожно устраиваю его у себя на плече, так чтобы касаться мягкого тела щекой. Он издаёт неопределённый звук и проваливается в забытьё, без снов, без мыслей. Глажу его, обнимаю, целую его щупальца. - Ненавижу тебя, любовь моя! Зарываюсь лицом в его плоть. - Ненавижу! Слизываю с него слизь и вновь целую. Как такое могло произойти? Как я мог… потерять голову? Он же – далек. Он такой далек… У него кровоподтёки – всё-таки я его покалечил. Пытаюсь растереть. Завтра будут синяки, но он не против. Каану нравится не видеть снов.