Ненавижу

Как всё это началось? О, довольно банально на самом деле. Шёл проливной дождь, но я его совсем не чувствовал – слишком уж точно он вписался в моё душевное состояние. Слёзы небес текли по лицу, капали с волос, просачивались сквозь одежду. До ТАРДИС я добрался уже промокшим насквозь. Сырой пиджак полетел в сторону, галстук под ноги. Как же я ненавижу эту удавку на шее! Зачем я вообще надеваю эту мерзость? Рубашка тоже промокла, но сил расстегивать мелкие пуговки уже не осталось. Ещё пара шагов и я опустился прямо на пол, ноги подкосились. Как же мне тогда было… пусто. На плечи легли два тёплых щупальца. Каан не может говорить без брони, а для телепатического контакта необходимо прикосновение, чистое: кожа к коже. Совсем забыл, что оставил его на панели управления. Собирался ведь быстро вернуться. - Ты монстр, - я развернулся так, чтобы видеть его. - Ты просто ещё не осознал, что натворил. Это был отвратительный, ужасный поступок. Ты чудовище! Тварь, устроившая тотальный геноцид собственного народа! Ты последний! Ты остался абсолютно один, во всей вселенной. И нет лучшего наказания. Я встал на колени, чтобы подняться на один уровень с ним. Меня душили гнев и ненависть. Вода ещё капала с мокрых волос… да, это капала вода… - Посмотри на меня! Мне одиноко. Я вновь и вновь убеждаю себя, что это был единственный выход, что другого решения не существовало – иначе война бы уничтожила ВСЁ! Будь у меня возможность выбрать вновь, я сделал бы это ещё раз... Но посмотри на меня! Это грызёт заживо. Капли дождя уже не могли скрыть в себе моих слёз. Я выплеснул из себя всё, что накопилось – это опустошило окончательно. Обессиленный, я сел. «Бедный-бедный Доктор. Жаждет прощения, но сам себя простить не может». Щупальце за щупальцем, он медленно обвивал меня. «У меня было время, поверь. Раз за разом, я выбираю не только за всех, я выбираю за себя: жизнь или смерть. Жить и наблюдать, без возможности вмешаться, многие-многие годы. Или сейчас ещё раз сгореть в одиночестве». Я поднял взгляд на него. «Маленький далек бьётся во тьме. Маленький далек сгорает в огне. Он незначителен – всем всё равно». - Мне не всё равно. Никто не должен умирать, даже ты. Я разорву этот цикл, ты туда больше не вернёшься. Мыслей не скроешь. Вымотанный, измученный. Его разум нуждался в покое, а тело в отдыхе. Я подтянул его к себе, помогая слезть с неудобной панели управления. Рычаги должно быть больно впивались в него. Далек не может долго находиться без брони, следовало отнести его в лазарет и подключить к системе жизнеобеспечения, но сил встать не было. Я лёг прямо на металлические решётки, а его устроил у себя на груди. Он не возражал, лишь туже сжал оплетающие мою голову щупальца. Два монстра, два убийцы, два самых одиноких существа во вселенной. Но кто же из нас большее чудовище, если Каан поступает по совести, а мне мои деяния отвратительны? «Глупый-глупый Доктор. Ты бежишь от себя». - Я бегу, чтобы всех спасти. «Нельзя спасти всех». - Я могу! И я должен был сделать это тогда, я должен был сделать это сегодня… Слёзы так и катились из глаз, против моей воли – ведь я не плачу, я… «Глупый-глупый Доктор». Мыслей не скроешь. Ему меня жаль. Он считает, что я зря себя терзаю – это бесполезно и нелогично. Но я не могу по-другому. Я ненавижу себя, за свой поступок. И я ненавижу его, за то, что он меня прощает. Сегодня на Крусибл Даврос дал мне имя: «Разрушитель миров». Что ж, я его заслуживаю. «Я тоже получил там имя: «Сумасшедшая мерзость». Я рассмеялся. Каан очень приятный на ощупь, мягкий и тёплый. Не помню, в какой момент он оказался на полу. Мы лежали и говорили, и я тёрся об него лицом. Он перебирал конечностями, зарывался ими ко мне в волосы, проводил по моим щекам, размазывая слёзы. Я шептал возражения прямо в его горячую кожу. Не помню в какой момент перестал отвечать вслух. Рот освободился и я начал целовать его. Я повторял, что ненавижу его, но мыслей не скроешь. Он меня прощал и я был готов любить его за это. Не помню, когда он в первый раз охнул от удовольствия. Помню как мучился с рубашкой – никак не получалось избавиться от неё. Сложно раздеться, когда тебя обвивает четырнадцать щупалец.