Тень

Когда договор был подписан и Марк уже встал, чтобы уйти, Ли ХонУ остановил его вопросом: — А как поживает КоКо? Если ты ещё здесь, стало быть, всё хорошо? — С ней всё хорошо… Джинён пока не в курсе… Если честно, мне это не нравится… Я думаю, нужно ему всё рассказать. Не выгонит же он маленького щенка на улицу. — Марк-ши…я думаю, не стоит этого делать…пока что… — менеджер стянул с носа очки и близоруко сощурился. Не торопясь выудил носовой платок из кармана и стал протирать стёкла. Туан посчитал, что неудобно продолжать разговор почти у двери и вернулся к столу. — Скажите…что за семья у Джинёна? Мне показалось, что он не сильно избалован вниманием родителей. — Так и есть…им никогда не было до него дела. Они всегда были слишком заняты… Его отец — крупный учёный… А мать — великая актриса. Я знаю Джинёна с пятнадцати лет…и ни разу не видел родителей возле него. Думаю, он вырастил себя сам… Если говорить откровенно, то я вообще рядом с ним никогда никого не видел…а если это и было, то совсем не долго… Он и меня-то терпит с трудом. И то только потому, что ему без менеджера нельзя. Думаю, что и от тебя он попытается отделаться…рано или поздно… Просто старайся никогда с ним не спорить…ещё, он не любит, когда много болтают и рассказывают о своей жизни…он ненавидит это. Марк задумчиво взял со стола лист бумаги и свернул оригами. Получился смешной лягушонок. — Какой красивый… — менеджер повертел в руках только что рождённое существо, — А я не умею…всегда мечтал научиться. — Это очень просто, — Марк взял еще один лист и сложил журавлика, — Запомнили? — Эх…теперь уж я никогда не научусь…времени не остаётся…вот и сейчас — пора. Марк взял лягушонка из рук Ли ХонУ и нажал на заднюю часть бумажной игрушки. Тот смешно подпрыгнул и оказался почти на самом краю стола. — Научи лучше своего работодателя… Я думаю, он будет счастлив. — А можно, я задам вопрос? — на сей раз Марк остановил менеджера почти у двери. — Конечно, можно… — вздохнув, ответил тот. — А что любит Джинён? Ну…есть ли у него какие-то особые предпочтения…в еде или ещё в чём? — Хм…трудно сказать…он всегда был очень скрытным… Знаю, что он любит мороженое…шоколадный рожок… Ещё… кимчхи…это из еды… Насчёт остального — не уверен…что могу сказать… У него такой непредсказуемый нрав…сегодня — любит одно, завтра — другое… А вообще, мне кажется, что он ничего не любит. И никого… Ладно, мне пора… Уже одиннадцать часов, меня ждут у издателя. — Что? Уже одиннадцать? Я же не успею с обедом! — Марк вскочил с места и сам заспешил, обгоняя менеджера и на ходу с ним прощаясь. *** Когда Туан уже заканчивал накрывать на стол. И протирал фужеры, рассматривая их на свет, в столовую вошёл Джинён. На этот раз он был одет не в свой дурацкий халат. Чёрный джемпер и обтягивающие джинсы смотрелись на нём очень здорово. Как будто он только что сошёл с глянцевого журнала Esquire*. — Марк Туан…ты подписал договор? — спросил он, рассматривая парня и отмечая про себя, что его поварской прикид всё же очень особенный. Чёрная бандана и фартук хорошо гармонировали с его горящими глазами и белозубой ухмылкой. А задорные ушки из концов косынки вообще сбивали с толку. — Да…конечно…один экземпляр остался на вашем столе…а второй я отнёс к себе…что-то не так? — Всё так! — Джинён прошёл поближе к Марку и положил перед ним сделанные недавно оригами. Лягушонка и журавлёнка, — Впредь, я попросил бы, чтобы ты ничего не оставлял на МОЁМ столе…я ненавижу эти дурацкие игрушки…ты понял? — Хорошо… — Туан пожал плечами и убрал безделушки в карман. — Обед готов? Уже двенадцать! — Джинён вдруг почувствовал себя очень неуютно. В глазах этого Иена…что-то как будто потухло. Они перестали смотреть радостно. В них появилось разочарование и скука. — Да…всё готово… — он развернулся и стянул с себя бандану и фартук. Остался в одной белой рубашке и чёрных джинсах. Аккуратно повесил свои вещи и сел напротив Джинёна, пододвигая к нему тарелку с дымящейся жидкостью. Когда они в течение нескольких минут напряжённо поглощали пищу, украдкой посматривая друг на друга, Пак не выдержал: — Почему ты сегодня не рассказываешь мне, что за блюда приготовил? Марк вопросительно поднял брови. — Ты же не любишь, когда я много болтаю…ты привык есть в тишине. — Расскажи… Иен… Туан удивлённо вскинул глаза. — Хорошо… — он поднялся и на лице его заиграла улыбка, — Кто бывал в Таиланде, наверняка, если и не пробовал, то как минимум видел в меню наименование Tom Kha. Этот тайский кокосовый суп дословно представляет собой «варево из галангана». Что такое галанган? Галанган — это корнеплод, родственник имбиря. Если хочешь получить натуральный вкус, не стоит упрощать рецепт и заменять его экзотические компоненты, на более простые — в лучшем случае получишь что-то отдаленно похожее на суп Том Кха, в худшем — переведёшь продукты. Итак…этот необыкновенный суп когда-то ели ангелы и отправили рецепт на Землю, чтобы и мы, смертные, были когда-нибудь счастливы… Джинён снова забыл есть. Он рассматривал лицо парня, пока тот говорил. Он не заметил, как расплылся в улыбке и застыл с довольным выражением. — …а теперь, приятного аппетита… — Марк сел за стол и поднял ложку ко рту. Пак уставился на губы парня, которые сложились трубочкой в форме поцелуя. Потом очень испугался своих странных мыслей и тут же вспотел от нахлынувших волн, которые перекатывались в воздухе и сбивали с толку. — Приятного аппетита. — выпалил он и опустил глаза к тарелке. Обед продолжался в молчании. Когда Джинён закончил и вытер губы тканевой салфеткой, которую всегда клал себе на колени во время трапезы, сказал: — Расписание поменялось…через час нам нужно поехать к моему издателю… Ты меня отвезёшь? Мы будем решать юридические вопросы… Так что, ты нужен обязательно… — поспешно добавил он и посмотрел прямо в глаза Марка. Когда все вопросы были решены, Марк с Джинёном вышли из душного кабинета и зашагали в сторону стоянки. Машина «форд» отозвалась радостным повизгиванием на взмах руки Туана. Пак тут же опустился на пассажирское кресло и закинул кейс на заднее сиденье. — Как я не люблю эти дурацкие заседания… После них всегда остаётся какой-то осадок… Будто тебя швырнули под пресс, да и забыли… Марк завёл машину и молча сорвал её с места. — Останови где-нибудь в парке…хочется чего-то особенного. — Мы разве не едем домой? — Давай погуляем? Просто останови машину недалеко от дома…в нашем парке… Поедим чего-нибудь сладкого. Марк не ожидал такого. Он торопился домой. КоКо уже пора было кормить. Да и оставлять щенка так надолго было непозволительно и непростительно. Спорить не хотелось, но попробовать стоило. — Мы можем погулять в вашем саду… Разве это не лучше? Мы могли бы заодно поухаживать за растениями… — Я что, тебя спрашиваю? — разозлился вдруг Пак, — Я просто констатирую. Если я говорю тебе, что мы едем в парк, значит, ты должен везти меня именно туда. Твоим мнением здесь никто не интересуется. — Я просто советую, как лучше. Почему ты считаешь, что я должен молчать и выполнять твои приказы? — Потому что я здесь хозяин, а не ты. — Джинен, казалось, был спокоен. В голосе не прибавилось децибелов. — Ты не любишь извиняться, ведёшь себя, как самодур и ненавидишь оригами. Ты не выходишь за границы, с ума ты тоже не идёшь…наверно, проще — удавиться, чем жить вот так, как ты живёшь. — Марк остановил машину и, отстегнув ремень безопасности, вышел. Джинён выскочил следом за ним. — Что? Что ты сейчас сказал? — Мы приехали. Вот он, твой парк. Где будем гулять? Тебе купить шоколадный рожок? Или посидим у пруда? Пак увидел, что они и правда находятся в паре шагов от его любимого парка. Он вдруг посмотрел на разгорячённое лицо Марка, на его пылающие ушки и рассмеялся. Он смеялся так заразительно и громко, что Туан не выдержал и тоже заулыбался. Смех Джинёна был очень искренним. Марк ещё ни разу не слышал, чтобы так от всей души, простите за выражение, ржали. — А ты правда, купишь мне мороженое? — успокоившись спросил Джинён. — Всенепременно… Что ещё нужно для того, чтобы сделать твою жизнь…невыносимой? — Туан улыбнулся и его глаза хитро заблестели. — Ты правда хочешь это узнать? — Пак сделался серьёзным. — Нет. Просто из вежливости спрашиваю. — Тогда…я бы хотел…чтобы ты научил меня сворачивать оригами. *** Трава вылезла ещё лишь местами. Парк утопал в зелени деревьев, но земля была холодной. Небольшой пруд вдалеке притягивал взоры. Хотелось дойти до него и посидеть там на скамейке, которые дразнили своими разноцветными телами. Джинён сел на одну из них возле самой воды и похлопал по доске рядом с собой. Марк хмыкнул, но опустился рядом. — Так красиво… — сказал он, — Трава зелёная, зелёная… — Твой сарказм как нельзя кстати… Я тоже об этом подумал. — сообщил Джинён. А Марк вдруг встал и резко разбежавшись, сделал сальто с прямыми ногами, потом ещё и закончил колесом. Потом спокойно подошёл и сел снова. — Ты что, акробатом подрабатываешь? — скрывая восхищение спросил Пак. — Нет, это хобби такое…кто-то стихи пишет, кто-то романы…а я вот — прыгаю. — Понятно…только больше так не делай. — Хорошо…я не знал, что тебе не понравится…больше при тебе не прыгну. — Я бы хотел, чтобы ты без меня этого не делал… — Джинён задержал свой взгляд на лице Туана и в его глазах промелькнуло беспокойство. Но уже через секунду они стали холодными и неприступными, как крепость японских самураев. — Не думаю, что это так важно… — Марк задумался и замолчал. — Расскажи мне про Америку… Про свой город. — в голосе писателя прозвучала какая-то заинтересованность. Но взгляд был пустым. — Зачем тебе это знать? Для своего романа? — Считай, что «да». — А на самом деле? — Марк усмехнулся и поправил волосы. Длинные пальцы прошлись по прядям, словно гребешок. Джинён проследил за этим движением и окинул взглядом сидящего рядом парня. «Ему идут костюмы… Ему всё идёт… Эти тёмно-русые волосы… Глаза, словно расплавленная в кофе карамель… Этот голос, что подобен раскату грома и шелесту листьев на его любимой сакуре… Улыбка, что заставляет выпрыгивать сердце из груди… Губы…они…такие…яростные…всё время приламываются в какой-то усмешке… Руки…которые, наверное, могут быть очень нежными…если гладят твои волосы…или как сейчас пытаются найти карман в пиджаке, где сроду их не делают…это карманчики-обманчики… » Пак даже засмотрелся, как Марк ищет пальцами то, чего не существует. Не найдя кармана, рука опустилась. — На самом деле, мне просто интересно… — тихо произнёс писатель. — Хорошо…ты хочешь услышать, что из себя представляет Город Ангелов? Ладно… Видел ли ты когда-нибудь Солнце? Что ты можешь рассказать об этом? Оно красивое? Задумывался ли ты об этом? Наверняка, нет… Ты просто любишь тепло… И наслаждаешься им… Я и наслаждался… иногда… Но чаще всего мне было всё равно… Я каждый раз смотрел на океан и думал, как было бы здорово уехать навсегда от этих, пропитанных солью, брызг… От надоевшего пляжа и расплавленных от жары асфальтовых дорог… Небоскрёбы и лачуги… Всё было так рядом…про какой Лос-Анджелес тебе рассказать? Про такой, который знают туристы, описанный в разноцветных буклетах? Или про настоящий, который бывает разным, в зависимости от твоего настроения? Это город людей. Ангелами там и не пахнет… Но это ничего… Это даже хорошо. Только люди могут почувствовать на своей шкурке радость и боль… Иногда я видел свой город словно через призму розовых очков и он казался мне прекрасным. И тогда, я был счастлив. Теперь мне думается, что я бы никогда не хотел оказаться от него так далеко. Но я знаю, что стоит мне вернуться и всё снова будет обыденным и пресным. Мир вокруг такой огромный. А я вижу этот противоречивый город каждую ночь. И просыпаясь, кричу от тоски… Как тебе — такой город? Даже если взглянуть на него ненадолго… Быть может всего лишь на один миг, все равно этих огоньков хватит, чтобы жить дальше и даже, иногда, быть счастливым, несмотря на сердце, которое осталось там… — Марк замолкает, но его голос всё ещё звучит в ушах Джинёна. Всё это время он молча слушал, боясь пошевелиться. Боясь спугнуть это единение душ. Он вдруг понял, что воспринимает этот рассказ не ушами, а пропускает через себя. Через мозг, тело, через свои внутренности и внешности, через сердце и тонкие грани стенок своей сущности. — Я бы тоже смог полюбить ТАКОЙ город… Марк, спасибо… — За что? — Туан поднялся и подошёл к пруду. Поднял с земли камушек и запустил его, делая «блинчики». Пак тоже подошёл, считая про себя, сколько раз камень появится над водой. — О! Целых пять…здорово… У меня никогда не получается больше трёх… — потом помолчал немного, смотря на макушку парня, подавляя в себе желание прикоснуться и зарыться в этих густых, мягких волосах и продолжил, — Спасибо за то, что не боишься обнажать свои чувства… Я вдруг вспомнил о «цветочном юноше» по имени — КильБо, который смотрясь в ночную реку, олицетворяет Луну. Он был таким красивым, что легенды о нём дошли до наших дней. Но не это главное…в Корее издревле существовали так называемые «цветочные рыцари» — особые отряды юношей, набранные из аристократических семей, которые в мирное время проходили военную подготовку, изучали философию, совершали мистические ритуалы и путешествовали по стране, посещая священные места, а в военное время участвовали в боях в первых рядах, являясь наиболее подготовленными воинами. Они ничего не боялись. Так вот, этот юноша, КильБо, всегда открывал забрало, когда выходил на бой. Он обнажал своё лицо, как ты свою душу… Ты смелый…как он. — Это не смелость… — Марк повернулся лицом и посмотрел на Джинёна, — Это — глупость… А ещё, насколько я знаю, он, этот КильБо — был геем. Пак даже дар речи потерял. Щёки сразу вспыхнули, а уши приобрели цвет пурпура. Он и не думал, что иностранец так осведомлён насчёт корейской культуры. Сердце бешено пустилось в бега. Дышать стало трудно… Просто невозможно стало дышать. — Ну что, поедем домой? Мне нужно ещё успеть ужин приготовить, — Марк отвернулся, делая вид, что совсем не заметил смущение писателя, — И ещё, сегодня по расписанию — уроки английского. Джинён наконец справился с собой и тут же надел на лицо маску пренебрежения. — Да…что-то стало слишком прохладно… — он съёжился и попытался руками разогнать табун мурашек, быстрыми движениями водя себя по плечам. — А мне жарко. — улыбнулся Марк и скинул с себя пиджак. Он, одним лёгким движением, накинул его на спину Джинёна. Тот вздрогнул и отвернувшись, быстро пошёл к машине, говоря на ходу: — Сегодня на ужин мне хотелось бы поесть чего-нибудь изысканного…например — рамёна… Ты же умеешь его готовить? — Изысканного? Ты считаешь, что рамён — это хорошая еда? — Марк недоуменно пошёл следом, думая о КоКо. — Конечно…я же ем его очень редко…могу я иногда себя побаловать? — Можешь… Я даже не буду против того, что ты сам его себе приготовишь. — А вот так мы не договаривались…если забыл, можешь перечитать пункт пять в нашем контракте. Что там сказано? — Ладно. Я приготовлю… Почему мне иногда кажется, что я заделался слугой человека, в котором живут кучка разных по форме и содержанию чертенят. — Ты ошибаешься… — ухмыльнулся Пак, садясь в машину и закутываясь плотнее в чужой пиджак, — Не думай, что всё так просто… — Я и не думаю… — Марк усаживается рядом и представляет, как он сейчас потреплет лохматую и мягкую шёрстку КоКо и быть может, удастся немного поиграть с собакой до ужина, — Всё ещё проще…только мы этого не знаем… Esquire* — Журнал, созданный жителями Чикаго Дэвидом Смартом и Арнольдом Гингричем, как издание для настоящих джентльменов. С тех пор журнал поддерживает изначальный имидж. Основные темы сайта: культура и искусство, мода и стиль, бизнес, политика, технологии и здоровье. Журнал Esquire часто называют мужской фэшн библией.