Тень

Утром Джинён не вышел к завтраку. Марк накрыл на стол и подождал ещё десять минут. Парень так и не появился. Тогда Туан плюнул на все запреты и пошёл разыскивать писателя. Он заглянул в спальню, но она оказалась пустой. Постель была разобрана, как для сна. Марк подумал, что, может быть, Джинён в ванной комнате и скоро придёт. Он прислушался, но в доме стояла тишина. Туан прикрыл дверь и пошёл по коридору. Спустился вниз и ещё раз заглянул в столовую. Никого. Тогда он вышел в сад. Далеко впереди просматривался бассейн. Марк прошёл по дорожке, оглядываясь по сторонам. Вернулся в дом. Потом вспомнил про кабинет. Поднялся на второй этаж и подошёл к дверям. Прислушался. Всё тихо. Тогда он медленно повернул ручку двери. Джинён спал за столом. Он лежал на столешнице, положив под щёку руки. Марк подошёл ближе и заглянул сбоку в лицо парня. Брови щетинисто сошлись на переносице. Тёмные ресницы дрожали, отбрасывая тени на щёки. Чёрные волосы беспорядочно торчали в разные стороны. Туан и сам не понял, как это произошло он, вдруг протянул руку и коснулся этих прядей, осторожно пропуская их между пальцами. На ощупь они были мягкими. Марк продвинулся рукой дальше, убирая нависающую чёлку и попытался потрогать лоб. Джинён вздрогнул и распахнул веки. Туан тут же отдёрнул руку и застыл, разглядывая, как в глазах парня проступает осознание действительности. Он недоуменно посмотрел на Марка и сел, выпрямляя спину. — Что ты тут делаешь? — Я тебя потерял…уже десять утра… Вот…нашёл тебя тут… Ты что, даже не ложился? — Сколько время? Десять? Как же так?! Иди разогревай еду… Я сейчас буду… — Ты не заболел? — Марк помялся возле дверей и решился на такой вопрос. — Нет. С чего ты взял? — Пак потёр лицо руками, разгоняя кровь и приложил ладонь ко лбу, — Холодная. — Ты неправильно это делаешь… Если у тебя температура, то твоя кожа одинаково горячая везде. Ты сам не почувствуешь… — Марк вернулся и подошёл вплотную, — Дай-ка, я посмотрю… — он тут же протянул руку и прикоснулся к мраморному лбу. Джинён дёрнулся, когда прохладные пальцы коснулись его кожи. Но в следующую секунду рука отпустила его. — Температуры нет… — облегчённо констатировал Туан, — Я пойду? — Подожди… А кто позволил тебе без стука вламываться в моё личное пространство? Марк вздохнул и медленно пошёл в сторону двери. Нужно было как можно быстрее ретироваться. — Я всё понял. — прошептал он и захлопнул за собой дверь. «В следующий раз, когда ты будешь валяться с огромной температурой или того хуже, сломанной ногой и тебе нужна будет моя помощь…ты её не дождёшься!» — зло подумал Марк и поспешил к лестнице. Завтрак начался в полном молчании. Марк заставил закусками весь стол. Он так хотел побаловать писателя своими изысками. Но настроение было испорчено. И теперь он старался не смотреть на парня и только следил за тем, чтобы пустые тарелки не оставались на столе. — Мне нужно тебе кое-что рассказать… — раздался тихий голос Пака и он посмотрел Туану прямо в глаза, комкая в руках салфетку, — Это касается твоей работы…юриста. — Хорошо. — Марк сразу сделался очень сосредоточенным. — Когда ты уберёшь посуду, жду тебя у себя в кабинете. — Джинён поправил на себе халат и заспешил к выходу. *** Марк успел ещё сходить покормить КоКо и поиграл с ней немного. На собаку времени совсем не оставалось. Нужно было ещё принять душ. После готовки всегда остаётся запах кухни. Волосы, даже прикрытые банданой, впитывают в себя всё, что витает в воздухе. А Марк этого не любил. Неожиданно зазвонил телефон. Не его смартфон, а тот, который стоял на тумбочке. — Слушаю… — Туан…жду тебя через пятнадцать минут. Трубку положили. «Вот и поговорили…» — Марк тут же кинулся в ванную. — Иен…мне нужно с тобой посоветоваться… — сказал Пак, когда Марк уселся рядом с ним на огромном диване в его кабинете. Туана немного удивило, что Джинён позвал его именно на диван, а не как обычно, за свой стол. Лицо парня казалось каким-то расстроенным и неподвижным. Было заметно, что с Джинёном что-то произошло за то короткое время, что они не виделись. Потому что вчера всё было хорошо. Они позанимались английским и даже немного повеселились, слушая, как Пак коверкал слова, перефразируя их по своему. Потом Марк поучил Джинёна складывать оригами и тот, на удивление быстро, свернул жирафа. И вот теперь, его голос напоминал сухую пустыню. Таким он был безжизненным и потухшим. — Что-то случилось? — не выдержал Марк и окинул взглядом щуплую фигурку напротив. — Я не знаю…скорее всего — случится… Я не хотел тебя ввязывать… Начну всё сначала…чтобы тебе было ясно… Мне некому больше довериться…понимаешь? — Я твой адвокат. Всё, что я услышу — разглашению не подлежит. — Марк успокаивающе посмотрел на соседа. — Видишь ли, роман, который стал таким популярным, не первый… Существует ещё один, который был написан гораздо раньше. Он пропал… Был украден. — Как такое произошло? Ты сообщал в полицию? — Нет. — Почему? Расскажи всё подробнее. — Я оставил ноут в машине… Совсем ненадолго… А когда вернулся, его там не было… Но это случилось по моей халатности. Я просто забыл закрыть автомобиль… Я не подумал, что всё так серьёзно… Мне жалко было только свой роман. Он был полностью готов… — Надо было всё равно сообщить об этом. — Какая ерунда! Его бы не нашли! И дело сейчас в другом… Мне кажется, что меня шантажируют. — А зачем? Чего они хотят? — Пришло письмо…вчера вечером…на электронную почту… — Где оно? Ты дашь мне посмотреть? — Конечно…что же мне ещё остаётся. — Джинён поднялся и взял ноутбук со своего стола. Он открыл страницу и повернул к Марку. Тот начал читать: «Уважаемый автор! Большое спасибо за очень интересную и романтичную историю. Никогда еще не был так счастлив, как после прочтения Вашего романа. Ваша книга зацепила меня. Надеюсь, что и в дальнейшем, Вы будете радовать меня своими замечательными произведениями. Я мечтаю превратиться в Вашу тень и следовать за Вами днём и ночью. С уважением, Ваш самый верный читатель.» Марк с недоумением взглянул на Джинёна. — Это же обыкновенное благодарственное письмо… Тут нет никакого намёка на попытку использовать тебя. — Есть…мой первый роман назывался — «Тень». — Джинёни…мне нужны подробности…ты извини, но я не смогу защитить тебя, если буду играть в догадки… Ты сейчас мне всё полностью и подробно расскажешь… Идёт? Ты можешь мне довериться? — Не могу. — Тебе придётся рискнуть…иначе я не справлюсь с твоими невидимыми врагами. — Вполне возможно, что ты первый из них… — Почему ты так думаешь? — Потому что ты появился. Ничего не бывает случайного. — Джинён приблизил своё лицо почти вплотную к парню и его глаза попытались просканировать мозг Туана. — Хорошо… Зачем тогда всё это? Ты же уже рассказал мне кое-что… Зачем? Я не вижу смысла и не понимаю тебя! — Все люди предают рано или поздно. Все уходят… И ты остаёшься один. Пока ты одинок, тебя никто не сможет кинуть… Одиночество — это самое лучшее. Это совершенство лишь самого себя. — Джинён захлопнул ноутбук и поднялся. — Это бред! Ты думаешь, что создав себе тёплый мирок, можно всю жизнь прожить в тепле и согласии? Даже с самим собой когда-нибудь тебе будет невозможно договориться… И что у тебя останется? Ничего? Когда-нибудь ничего не будет… Твоя жизнь покажется тебе пустой! Тебе захочется всё изменить, но времени не останется… По-мне, так лучше наделать кучу ошибок, чем не сдвинуться с места… Ты сам себя загнал в ловушку… Заперев надёжно в раковину… — Иен! Может быть, ты наконец заткнёшься? И выслушаешь меня… — Пак положил ноутбук на стол и снова сел рядом, — Я тебе всё расскажу…потому что…одному мне не справиться… — Джинён вздохнул и покусал нижнюю губу, разглядывая лицо Туана, а потом снова заговорил сначала тихо и безжизненно, заставляя себя, — Это был мой лучший роман. Все свои тёмные стороны и страсти я изобразил. Я не хотел его печатать. О нём не знал никто. Речь там шла об одной музыкальной группе из семи человек. Главный герой — очень яркая личность, зацикленная на самом себе. Но, это неважно. — Джинёни, когда это произошло? — перебил Марк и внимательно посмотрел на Пака. Тот неосознанно протянул свои пальцы ко рту и покусал их за кончики. — Это было два года назад… Тогда родители только подарили мне мой «ламбо» — как ты называешь ламборджини… ноутбук и вытащили из этой машины. — А до этого всё было тихо? Никто не пытался выпустить роман от своего имени…присвоить его? — Нет…я же говорю, хоть он и был совершенным, но его нельзя было печатать. — Почему? — Потому что он был про геев. Про их любовь. Может быть, в твоей Америке и нормально такое. Но здесь, это как-то…стыдно. Я бы никогда не напечатал его… Меня бы загнобили… Понимаешь, вор ждал и ничего не предпринимал, а теперь, когда я прославился, он тоже проявился… Я думаю, что он будет просить деньги именно за молчание… Если я не соглашусь, скорее всего, роман будет обнародован либо в сети, либо еще как…я не знаю… — Джинён покраснел и опустил глаза. — Скверно… — Марк задумался, пытаясь найти выход. Потом поднял глаза и вздохнул, — Мне действительно непонятно, чего тут стыдного? Это же — искусство…шедевр…я уверен, что роман получился прекрасным. — Что можно сделать? Как нам остановить его? — Я займусь этим делом… Сейчас же позвоню своим клиентам и откажусь… Я думаю, что шантажист скоро даст о себе знать… Если он появится, сразу скажи мне об этом. — Но, Марк, как же ты его найдёшь? И если найдёшь, он же всё равно не замолчит. Как мы с ним справимся? — Вообще, пока что есть только один выход — дать ему волю. Пусть выложит роман и все дела. — Нет, это невозможно… Тогда мне придётся умереть. — Ты драматизируешь. Будь выше этого. Ты же — автор. Ты написал это произведение, значит что-то тебя сподвигло на это… Или кто-то… Ты должен уметь защищать свои принципы. — Мне стыдно. — Чего? Думаешь, люди решат, что ты тоже гей? И отвернуться от тебя? — Да. — Ох, Джинёни…ты такой ещё глупый ребёнок… Ладно. Я попытаюсь защитить тебя. Это не совсем в моей компетенции, но я попробую… А сейчас, забудь об этом. Чем собираешься заняться? — Я пойду поработаю… А ты? — Мне нужно сделать несколько звонков. Потом я напишу вопросы, на которые ты мне ответишь. Это придётся сделать, Джинёни, — добавил Марк замечая, как лицо парня бледнеет. — Хорошо. Туан поднялся и пошёл к двери. — Иен… — Марк обернулся, — Ты не презираешь меня? — Нет…я тобой восхищаюсь… Жаль, что роман украден… Я бы хотел почитать. — Я тебе его расскажу…если не против? — Не против… — Что будет на обед? — Пока не знаю… — Я бы поел пасту. Ты сможешь приготовить? — Смогу. — Марк… — Да? — Что нужно сделать, чтобы остановить тебя? Я не хочу, чтобы ты сейчас уходил…мне страшно. — Я не уйду. Если ты позволишь говорить с людьми по телефону в твоём присутствии, то я никуда не уйду. — Говори. Марк вернулся и сел рядом. Он вынул смартфон и начал звонить своим клиентам, договариваясь о том, что ему срочно пришлось уехать и извинился, что не сможет больше их курировать. Потом взглянул на Джинёна. Он вдруг на миг увидел настоящее лицо. Ничем не защищённое и почти детское. Сердце в груди сжалось от боли за этого человечка. Такого странного и растерянного сейчас. Вдруг смартфон в его руке завибрировал и зажёгся светом. Марк вздрогнул и приложил его к уху. — Я слушаю, Ю Джин-Хо… — Марк, прости, что так долго не звонил, но сейчас, что происходит? Твои клиенты звонят мне и ругаются, что ты их всех кинул! Что это значит? — Вот и займись ими. Ты же мой секретарь. А у меня есть кое-что поважнее. — Ты имеешь в виду, что тебя взяли на частную службу? Всё тогда прошло хорошо, Марк? — Именно. Прости, что не позвонил, мне было очень некогда. — Тогда поздравляю, не каждому даётся такой шанс. Ты теперь будешь крутым адвокатом. Думаю, что тебе повезло… Другим приходится каждый день вкалывать до седьмого пота, чтобы их заметили… — Что с тобой, Ю Джин-Хо? Мне и так приходится вкалывать до седьмого пота… И ты это знаешь… Ужин в силе. Ты не против завтрашнего вечера? — Согласен. Перезвони мне завтра, когда освободишься. Марк положил телефон и посмотрел в нахмуренное лицо. Пока Туан разговаривал и посматривал на парня, оно менялось несколько раз. Сперва настороженное, потом задумчивое и снова встревоженно-задумчивое, и, наконец, стало нахмуренным. — Это мой секретарь. Он помогает мне с делами. Ещё, он мой друг. Познакомились, когда я приехал сюда и ещё никого не знал. — Мне всё равно, Марк, почему ты отчитываешься передо мной? — Я только объясняю… Завтра вечером мне нужно будет уйти. — Уйдёшь…какие проблемы? Ты же мне не раб. — в голосе Джинёна Туан почувствовал какую-то самоиронию. — Если ты хочешь, я никуда не пойду. — добавил он тише. — Да нет уж, иди! А то, такими темпами ты скоро меня ненавидеть будешь… — Не обольщайся…скорее — обратное… — Марк улыбнулся, — Ну что, у тебя осталось тридцать минут…а потом мне нужно будет пойти готовить пасту.