Тень

— Ты же хороший актёр, Джинёни, заставь его играть на своём поле. — сказал Марк. Утро ещё только начиналось. Зелень с бело-розовыми лепестками сочеталась так изыскано. Ветер разбросал цветки сакуры по всему изумрудному фону. Марк пересаживал молодые побеги садовых растений, а Джинён тёрся тут же. То ли помогая, то ли мешая. Их руки всё время встречались и тогда Пак забывал о своей миссии помощника. Он залезал в глубину толстых рабочих рукавиц Туана и щекотал его запястья. — Марк, как ты можешь думать о чём-то ещё, когда я рядом? Я бы вообще не пошёл в сад так рано утром. Если бы не ты… Разве не лучше было бы поспать? — Ты вообще слушаешь, о чём я говорю?.. Моя информация, между прочим, может быть ценной. Тебе нужно быть сегодня кардинально собранным… — Марк усадил в ямку молодой куст и начал присыпать корни землёй. Джинён, придерживая мягкие стебли, тяжело вздохнул: — Я что-то переживаю… Вдруг мне придётся схлестнуться с ним? Не уверен, что справлюсь… Я никогда никого не бил. — Джинёни, — сказал Марк заканчивая работу, выпрямляясь и снимая с рук рукавицы, — Не думаю, что ему захочется напасть на тебя. Он же знает, что засветился…и думаю, ему известно, что я твой юрист. Зачем ему подставляться? — Марк, боюсь, что это мне захочется напасть на него… Тогда проблем было бы гораздо меньше, согласись? Туан усмехнулся: — Мой кровожадный эксцентрик… За что только я тебя обожаю? — Марк потискал его за ушки, которые всегда манили к себе со страшной силой. Джинён прикрыл глаза и отдался этому порыву. Странно, но что бы не делал его парень, всё было приятно и хотелось чувствовать его руки на себе ещё и ещё. Туан ослабил хватку. И просто притянул Джинёна к себе, припадая к его спине. — Марк…что ты там говорил, про игру на своём поле? — вспомнил вдруг Пак. — Понимаешь, он ведь ждёт, что ты ему позвонишь и тогда он сделает ход. Предложит тебе свои условия и тебе придётся идти туда, куда хочет он. Думаю, у него уже всё подготовлено для вашего первого свидания. Но ты можешь изменить правила игры. Не дай ему продумать ситуацию. Не звони. Лучше всего будет, если ты просто приедешь и застанешь его врасплох. Вот тебе куда лично самому хочется поехать? — Ну…я не думал над этим… Я бы хотел посмотреть на свой город… — Вот. Так и сделаем. Свози его к себе на родину. И просто попробуй радоваться тому, что снова видишь знакомые места. Ему придётся следовать за тобой… Если он хочет быть рядом. — Марк, ты умный…не зря я взял именно тебя своим адвокатом. — Это не ум, Джинёни, а тактика… Если он псих, он попытается всё переиграть и заставит тебя следовать за собой. А если ему просто хочется побыть с тобой, стало быть, какая ему разница, где это будет? — Ты прав… А что будешь делать ты? Неужели так и отпустишь меня? Неведомо куда… — Нет. Я пришью себя намертво к этой замечательной спинке… Сделаюсь твоей тенью. — Марк, хватит шутить…я волнуюсь, между прочим. — Но я и не шучу. *** Было ровно семь вечера, когда Джинён, получив все инструкции от Марка, сидел в своём «форде» возле кафе. Пришлось немного поработать над стилем. Пак оделся, как простой фермер: чёрная футболка и голубые джинсы. Волосы в хаотичном беспорядке были разбросаны в причёске — «как кинули, так и лежим». Машина Туана стояла чуть поодаль. Джинён вздохнул поглубже и поспешил к дверям заведения. Он сел за свой любимый столик и принялся ждать. К нему подошёл другой официант, которого Пак не знал, столько же всего поменялось за эти два года. — Что будете заказывать? — радостно пропел парень и улыбнулся заученной улыбкой. — Юн Мин Хо. — Что, простите? — официант удивлённо приподнял правую бровь. А Пак улыбнулся ему в ответ: — Мне нужен Юн… Мин… Хо. Насколько мне известно, он тоже работает тут мальчиком на побегушках. — Джинён не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над простым служащим. Тот хмыкнул, но продолжил: — У нас нет такого мальчика с таким именем… Но я знаю, кто вам нужен… Видимо, это наш хозяин -владелец этого кафе… Позвать? Пак слегка удивился, но не растерялся. — Позови. Парень сразу скрылся, отвесив ему поклон по всем правилам этикета. Джинён немного занервничал. Ну никак не ожидал, что этот странный субъект Мин Хо, является здесь хозяином. Чтобы немного расслабиться, выхватил тонкую салфетку и принялся складывать оригами. Делая так, как учил его Марк, сложил жирафа. Туановские привычки стали к нему прирастать намертво. Но это помогло. Внутри всё успокоилось. — Вот не ожидал тебя здесь увидеть…думал, ты сперва позвонишь… — услышал вдруг знакомый голос и поднял голову. — Я тоже очень рад тебя видеть, Мин Хо. Хозяин заведения выглядел весьма привлекательно. Красная туника, расшитая чёрным орнаментом и серые, узкие брюки. Пак даже пожалел, что оделся, как работяга… Но, там, куда они едут, не обязательно быть выпендрёжниками. — Ты что-то решил? — Да…видишь ли…я потерял тот клочок бумажки, где был твой телефон. Решил приехать сам… Ты же готов к приключениям? Сегодня я хочу подарить тебе СВОЁ свидание. Если не передумал, жду тебя в машине. — Пак поднялся и независимо прошёл мимо парня. Мин Хо посмотрел ему вслед странным взглядом и усмехнулся. Потом взглянул на стол и заметил на нём фигурку жирафа. Он подобрал её и рассмотрел внимательнее. Покачал головой и засунул в карман. Джинён ждал недолго. Наконец, дверца машины открылась и Мин Хо ловкой пантерой взобрался на сиденье. Глянул на него и скривил рот в ехидной улыбке. — Ладно. Если ты так хочешь, пусть сегодня будет наше свидание таким, каким ты желаешь его видеть… Я согласен. — он пристегнул ремень безопасности, а Пак плавно тронул автомобиль, чтобы Марк ни в коем случае не потерял его. Всю дорогу они молчали. Только изредка перекидывались незначительными фразами. Джинён чувствовал себя неуютно. Наконец, он не выдержал и сказал: — А ты не боишься меня, Мин Хо? — Почему я должен тебя бояться? Скорее — наоборот. — Ну…как же…а вдруг я решил от тебя избавиться? Навсегда… Ты же знаешь, что есть только один способ остановить шантажиста. И это точно не взятка… — Ты сейчас пытаешься меня запугать? — удивился Мин Хо. — Нет…что ты…как я могу? — Джинён посмотрел на профиль парня и заметил, как дрожат его ресницы, — Просто кто-то всё время говорил о душе… Этому кому-то, не совсем нравилось то, какая у меня бездушная личность… Вот я и пытаюсь соответствовать… Каким ты меня видишь, такой я и есть. — Человек, который способен творить такие вещи, не может быть плохим. Но, согласись, человека же судят по поступкам, а не по тому, что там у него в душе живёт. Это никому не интересно. Только мне… Лично меня волнует лишь твой внутренний мир. Хотя и твои действия оставляют желать лучшего. — Не пытайся копаться в чужих душах. И не лезь в личную жизнь других людей. Там темно. Можешь заблудиться и никогда не найти света… Тогда ты погибнешь. — Ты уже второй раз пытаешься меня запугать. Хотя, чего я ожидал? Тебе совершенно не интересно, что творится у меня внутри. Ты просто боишься привыкать к людям. Они тебя пугают. — Ничего ты не знаешь…просто пытаешься сейчас строить из себя великого праведника. «Ах, какой я тонкий!» Думаешь, что ведёшь себя, как психоаналитик, но при этом не замечаешь, что лишь обыкновенный нарцисс. — Ты злишься, значит я попал в десяточку… Джинёна. — улыбнулся парень. Они опять надолго замолчали. Пак вглядывался в зеркало заднего вида и всё время замечал машину Марка, маячившую следом. Вечер перерос в ночь. Нужно было где-то остановиться и перекусить. Но, лучше всего всё же добраться до места. Хоть и будет уже слишком поздно для ужина, но делать остановку не хотелось. У них с Марком было всё продумано до мелочей. В Чинхэ можно было переночевать в его старом доме, в котором уже никто не жил, но он всё еще принадлежал его семье. Туан не мог остаться с ними и для него Джинён забронировал комнату в отеле, который находился всё же далековато. Правда Марк ни за что не хотел соглашаться оставлять его одного, сказав, что поспит в машине. Вместе с КоКо. Её тоже пришлось взять с собой. Туан слишком привык к собаке и даже своему другу не захотел её временно пристроить. Уже подъезжая к месту, Джинён немного расслабился и успокоился. Родные места давали ему силы. Единственное, что портило всю картину — что не с тем человеком хотел бы оказаться сейчас Пак. Но этот человек был в зоне видимости и то ладно. — Мы приехали, — сообщил Джинён, — Переночуем тут, а утром я свожу тебя на наше свидание. Где это будет, это секрет. Поэтому наберись терпения. Тебе предстоит встретиться с подростком Паком…возможно, ты увидишь некоторое проявление его глубокой души. — усмехнулся Джинён и остановил машину, — А это — мой дом. Пока Джинён водил по гулким комнатам МинХо, показывая что где находится, всё время думал о Марке. Как он там? Больше всего на свете хотелось находиться сейчас с ним. Только ему было желание показывать своё родовое гнездо, открывать душу только перед ним. Была мечта всё послать к чёрту и бежать за Туаном. — Здесь очень красиво… — рассматривая комнаты, сообщил шантажист, — Чувствуется какой-то особый стиль. А Джинён вспомнил, что ужасно голоден. — Пойдём, поедим… Только я принесу корзину из машины. Марк собрал мне еды… — сказал и осекся. Зачем было знать этому чужаку про Туана? Но тот сразу подхватил. — А-а-а…твоя тень? Красивое имя — Марк… так и хочется повторять его бесконечно. — Не смей его называть тенью. И Марком тоже. Можешь копаться только в моей душе. Та душа закрыта для тебя навсегда! Понял? — Джинён угрожающе приблизил глаза к лицу парня. — Понял, — спокойно ответил Мин Хо, — Лов, Лов… — пропел он и засмеялся. Джинён молниеносным движением притянул парня за ворот к своим губам и прошептал тихо, обжигая его дыханием и низкими частотами: — Если ещё раз что-то скажешь мне про него, я тебя придушу. — потом улыбнулся и отпустил, поймав на дне смоляных глаз смятение и страх, — Ну…чего застыл? Иди в кухню, я сейчас продукты принесу. На улице Джинён первым делом достал смартфон и позвонил. — Иен…у тебя всё хорошо? Где ты остановился? — Не кричи так громко…я нахожусь в пределах видимости. Сейчас покормлю КоКо и прогуляю её…я буду в машине. — А ты сам поел, Марк? Может, ты всё же зайдёшь в дом? Он тебя не увидит…переночуем вместе? — Нет…не переживай ты за меня. Мне и в машине неплохо. Я сейчас поем… Не болтай много. Он может проследить за тобой. — Я вышел за корзиной с провизией. Специально её сперва оставил, чтобы иметь возможность поговорить с тобой. — Хорошо…иди в дом. Я буду рядом. Если что, зови! Джинён отключился. Его щёки покраснели только от голоса Марка. Так сильно захотелось подойти сейчас к нему и обнять. Прямо нестерпимо. Но вместо этого, он выгрузил продукты и направился внутрь. За ужином больше молчали. Джинён радовался, что Марк позаботился о нём и приготовил так много всего вкусного. Пак был очень голоден. Хватая всё подряд и сметая с тарелок, он жмурился от удовольствия и урчал, как довольный кот. Мин Хо ел слишком правильно. Спина его была слишком прямой. И голос звучал слишком изыскано. — Вкусно… Очень… Давно не ел такую странную кухню. — Это европейская еда, — многозначительно сказал Джинён, — Приготовленная специально для меня. Будильник прозвонил слишком рано. Джинён торопливо стукнул по кнопке и в комнате стало тихо. Через мгновение до его уха стали доноситься звуки улицы. Птицы, боясь потревожить кого бы то ни было, нежно пели серенады. Далёкие гудки на корабельной верфи прорывались через толстые стены. Пахло сыростью, несмотря на то, что Джинён поменял постельные принадлежности на кроватях, где они спали. Здесь всё время присутствовал этот запах. Сколько он помнит себя. Каменные стены создавали влагу и когда такое огромное помещение давно не проветривали, казалось, что всё отсыревало и было пропитано морской солью. Джинён нехотя поднялся, дрожа и вздрагивая. Этот дом больше походил на замок. Когда-то давно, когда тут жил ещё его дед, здесь был обычный для этих мест ханок. Пак ещё помнит, какой он красивый и тёплый. Всегда было приятно лежать на согретом полу и слушать дедушкины рассказы о далёких странах и прекрасном море. Но, после смерти деда, родителями было решено избавиться от «старья» и они построили этот дом. Его Джинён не любил. Он был чужим, как неприступная крепость. Здесь было холодно и влажно. Поэтому он всё время болел. Простужался, когда босиком спускался в столовую, чтобы покушать перед школой. Не мог избавиться от старой привычки бегать без тапок, как по старинному, горячему полу дедушкиного жилья. Душ не помог согреться. Срочно захотелось повидать Марка. Этот человек так прочно прикипел к его внутреннему миру, что Джинён чувствовал почти физическую боль. Не говоря уже о выжженной солнечными туановскими лучами душе. Он оделся, вздрагивая от влажной футболки и пошёл будить Мин Хо. Нужно было поесть и отправляться в прошлое. Если этот шантажист мечтает окунуться в его тёплую душу, что же, пусть это сделает. И если он там замёрзнет напрочь, это будет только его проблема. *** Когда, после завтрака, они оба угнездились на мягких сиденьях «форда» и Джинён заметил в зеркале заднего вида знакомый автомобиль, сказал: — Итак, нам предстоит путешествие в страну сказок… Ты готов? Пака понесло. Рот его не затыкался ни на минуту. Его будто прорвало. Они приехали в парк скульптур на горе Чанбоксан. И гуляли там по прогулочным тропинкам, взобрались на навесной мост и полюбовались оттуда на красоты зелёных холмов. Решили подняться повыше в горы и прошли по радужной аллее тенистых вишнёвых деревьев. Это было божественное зрелище. Сакуры были покрыты розовыми и белыми бутонами. На фоне изумрудных сосен они казались какими-то чудными произведениями искусства, созданными самым лучшим художником — природой. Мин Хо исподволь любовался таким Джинёном, он радостно отмечал про себя новые черты, что проступали сейчас сквозь невозмутимое лицо писателя. Он открылся ему в новом свете. Джинён рассказывал про своё детство. Его глаза горели желанием снова оказаться тем маленьким мальчиком, что он был когда-то. — …Я поднимался в горы и смотрел оттуда на город. Всё было таким далёким. Мне казалось, что мир стал совсем другим. Здесь жило волшебство. Мир сказок существовал. Я придумывал для себя новую Вселенную и мне казалось, что она и правда есть. Я любил выходить к морю и пробирался по скалам к самому краю. Внизу расстилалось море, а прямо перед глазами: огромное солнце поднималось из воды. Я чувствовал свободу и лёгкость. Мне думалось, что если раскинуть руки и броситься вниз, ты не упадёшь. А полетишь вперёд, скользя в прозрачных просторах. Я был счастлив… — Джинён поймал восхищённый взгляд порочных, от красоты, глаз и подумал о Марке. Его глаза не казались порочными. Они были нежными и восхитительными. Совсем другими, — Я забывал, что на самом деле я — простой мальчишка, который всю жизнь привык терпеть одни унижения и холод людских душ. В школе меня терпеть не могли. Издевались, как только могли. Я часто болел и меня ненавидели за мою слабость… — Тебя били? — вдруг спросил Мин Хо, — А родители не могли за тебя заступиться? — Они и не знали. Мама всегда была занята театром. Это был её мир, который был единственным, где она могла существовать… А отец, он вообще редко приходил домой. Все дни проводил над какими-то сложными экспериментами. Я был предоставлен самому себе. Это и радовало и жгло. Так жгло, что я замерзал посреди жаркого лета. — Понятно, откуда такая бурная фантазия…ты ещё в детстве жил в другом измерении, придуманным лично тобой… Сбегал от мира… — Сейчас мало что изменилось… Люди для меня ничего не значат… Ты всё ещё хочешь продолжать узнавать меня? — Конечно…это никогда не надоест. — У меня был друг. Единственное существо, от которого я не ждал подвоха. Мой пёс — Вае…я согревался только если он был рядом… Даже он предал меня… Ушёл… — Джинёна, это же всего лишь собака…как он мог тебя предать? Животные всего лишь зависимы от нас, людей. — Он оставил меня. И превратил моё сердце в лёд… Тогда я понял, что вечного ничего не существует. Никто и никогда не согласится быть рядом только ради тебя. Всегда и у всех есть выгода. Мне потом захотелось умереть… — Джинён замолчал и подошёл к самому краю выступа на скале. Посмотрел вниз и сел, спуская ноги. Мин Хо стало страшно. Он бы никогда не позволил себе быть таким неосторожным. Пак не смотрел на него. Он думал снова о Марке, как, наверное, ему приходится сложно скрываться сейчас, подбираясь к ним поближе. Тут особо нигде не спрячешься. Потом всё почему-то вышло из-под контроля… Сначала земля, затем порывы ветра и под конец, сама скала. Всё зашевелилось под ногами. Джинён успел подумать, что наступил конец света… А следом, какая-то сильная рука сбросила его вниз. Мин Хо вообще не успел понять, что происходит… Он ощущал только сильные толчки земной коры, которая стала перемещаться и уплывать из-под ног. Перед глазами мелькнула стройная спина писателя и обрушилась вниз. Когда Мин Хо попытался подбежать к краю, его трясло так, как будто поверхность мечтала от него отделаться также, как и от Джинёна. Он каким-то образом смог добраться до обрыва. И увидев под собой воду, ринулся вниз, вспоминая в полёте, что плавать его так никто и не научил.