Тень

Марк проснулся раньше всех. Бледный рассвет вползал в комнату. Было прохладно. Джо слишком тяжело выдерживать жару. Иен заметил, что Джинён так и заснул полусидя. Джо лежал на его коленях, закутанный в одеяло. Рука Пака покоилась на лбу парня. Марку показалось, что лицо брата слишком одухотворённое и счастливое. Будто ему снится хороший сон. Иен осторожно выполз из-под одеяла, КоКо выбралась вслед за ним. Он поднял собаку и приласкал за шею. Подошёл к кровати со стороны Пака и нагнулся, чтобы поцеловать его. Джинён пошевелил губами и что-то пробормотал. Марк улыбнулся и прикоснулся к лицу любимого. Поцеловал невесомо и погладил по щеке. Потом вместе с КоКо вышел из комнаты. Ему предстоял долгий и муторный день. Джинён открыл глаза, осмотрелся и начал потихоньку перекладывать Джо со своих коленей на подушку. Тот зашевелился, но не проснулся. Пак спустил левую ногу с кровати и зажмурился от боли. Его ноги превратились в непригодные ходули. Посидел так, восстанавливая кровообращение. Пошевелил пальцами и спустил вторую ногу. Мышцы словно иголками горячими прошибло. Снова посидел, привыкая. Оглянулся на Джо. Понаблюдал за его лицом. Пытаясь понять, пробралась ли головная боль в его сон? Но братишка лежал спокойно, дышал размеренно. Пак вздохнул и поднялся. Постоял, прислушиваясь к своим ощущениям. Онемение проходило. Становилось всё больнее и больнее. Но эта была приятная боль, его организм словно оживал. Сделал шаг в сторону двери и медленно пошёл, чувствуя с каждым шагом, как тело начинает подчиняться ему. И когда уже поднял руку, чтобы взяться за ручку, услышал этот голос. Тихий, словно шорох песка, мягкий, как пух одуванчика: — Джинён, не уходи. Пак остановился и повернул голову. Разглядел черты лица Джо, его блестящий взгляд. Вздохнул. Вернулся. Постоял над парнем, прислушиваясь к своей боли в ногах. Опустился на кровать. Отвёл глаза. Джо ждал. Даже приподнялся на руках, пытаясь заглянуть в лицо Джинёну. Пак поймал этот взгляд. Снова положил прохладную руку на лоб парня, тем самым пытаясь защитить от боли. И сказал: — Я не смогу остаться с тобой… И тебе это известно… Не хочу, чтобы ты привыкал… Ты дорог мне и я очень ценю, что ты открылся… Но…я могу любить тебя только, как брата. — Я знаю! Мог бы и не говорить… Я просто хотел спасибо сказать. Я спал всю ночь и ни разу не проснулся. И даже сейчас головные боли не мучают меня. Я не ошибся в тебе. Ты самый лучший. Таких больше нет. Джинён не знал, что нужно сказать. Что бы он не ответил, всё было не то. И знал, что Джо понимает это. Поэтому он просто похлопал парня по груди через толстый слой одеяла и снова пошёл к дверям. Остановился, открыв дверь и проговорил деревянным голосом, снова мешая английские слова с корейскими: — Я не смогу остаться с тобой… Но буду рядом. Если тебе понадобится моя помощь, ты только скажи. Я приду и буду с тобой до тех пор, пока твоя боль не отпустит тебя. И так будет всегда, пока я здесь. Он вышел и спустился по холодным ступеням, замечая, как лучи яркого солнца вползают в витиеватые окна огромного холла. Начинался день. Ещё один. В этой странной и восхитительной стране… Джинён вылез из душа и посмотрел на себя в запотевшее зеркало. Тёмные мешки под глазами немного уменьшились, но всё равно по его телу словно проехались бульдозером. И очень хотелось спать. Но нужно было выйти к завтраку с гордо поднятой головой. Возможно, что госпожа Туан уже приняла какое-то решение. И ему предстоит столкнуться с неизбежностью. Пак отвратительно себя чувствовал. Он так необходим обоим братьям Туан, а может оказаться так, что придётся исчезнуть из этого дома навсегда. Он сам пообещал. Его никто за язык не тянул. Ох уж этот дурацкий дух справедливости. Который никому не нужен. Джинён, как всегда, поставил всего себя на карту и вполне возможно, проиграет. — Джинён, почему ты не ешь? — мама Туан посмотрела на него и улыбнулась краешками губ, подбадривая взглядом. Они втроём завтракали в просторной столовой. Пахло свежим кофе и сдобой. Это был восхитительный аромат, который поднимал аппетит. — Я ем, ем, всё очень вкусно. — Пак растерялся и кинул взгляд на Джо, который ел сосредоточенно. В лице ни кровинки. Только тёмные глаза сияли, будто напичканные звёздами. — Джинён, ты не занят после завтрака? У меня есть к тебе небольшой разговор. — мама снова подняла глаза на Пака. Он побледнел и осунулся, глаза погасли и в сердце пробрался страх. — Нет. — Тогда жду тебя на пляже, погуляем вместе, подышим воздухом… Джо, ты как сегодня себя чувствуешь? Позже можешь к нам присоединиться. — Я отлично себя чувствую, мам. Таблетки Марка сделали чудо. После завтрака я поеду к Марку и отцу. Решил вернуться на работу. — Это правда? — мама сразу переключилась на сына. — Да! Я уже нормально себя чувствую. Даже ночью сплю. — Боже, Джо, я так рада! — госпожа Туан выбралась из-за стола и подошла обнять любимое чадо. Джинён серьёзными глазами смотрел на Джо. Он понимал, что это, своего рода, жертва для него, Джинёна, чтобы дать понять ему, что ради него и Марка братишка пойдёт на всё. Лишь бы им было хорошо вместе. И Марк смог заниматься любимым делом. Джо поднялся, отстраняя мать. Потом взглянул на Джинёна и в его глазах можно было утонуть. Пак с благодарностью улыбнулся, думая о том, как он отругает парня. Но это будет потом, без свидетелей. — Ты боишься, что я окажусь хуже, чем ты думал? — спросила мама, когда они с Паком гуляли по тропинкам аллеи. Повсюду распространялся аромат цветов. Стройные ряды пальмовых деревьев вызывали только приятные чувства в груди. Природа здесь была захватывающей. Лёгкий ветер пригнал с океана свежий запах. Пошевелил волосы, окунул в себя лица. Пробежался по кустам и деревьям, и застрял где-то в листве высоких ветвей. Мама Туан улыбнулась. Её лёгкое платье так шло к тёмным глазам своей яркой, как наряд бабочки, расцветкой. Джинён же таскал майку Марка. Ему нравилось ощущать присутствие своего любимого, даже когда того не было рядом. — Ничего я не боюсь… Устал бояться… — пробормотал Джинён и скопировал улыбку матери. — Я знаю, что ты смелый, не каждый сможет открыть свою душу целому миру… Я про твою книгу… — Вы читали «Тень»? — удивился Пак. — Конечно. Мы все её прочли. Даже Грейс. Ты талантлив… Можно сказать, гениален. — мама усмехнулась и провела рукой по своим волосам, будто паутинку сняла невидимую. — Спасибо…ещё никогда не чувствовал себя таким смущённым… Сегодня должен позвонить господин Леви, мы подпишем контракт…я буду работать над сценарием своего романа. — Твоё произведение экранизируют? Марк говорил. Он так счастлив, что тебя заметили в Голливуде. Я тоже очень рада. Ты — совершенство, Джинён. Марку так повезло с тобой. — Госпожа Туан…не тяните, пожалуйста, кота за хвост. Мы же оба понимаем, что этот разговор неспроста… Каково будет ваше решение? — Дорин, Джинён, Дорин. А ещё лучше, если будешь называть меня мама. Я буду самой счастливой мамой, если так будет. Понимаешь меня? — Да. — Пак выдохнул и заулыбался своей улыбкой, глаза сразу загорелись, пропустили лучи солнца внутрь. Глубина раскрылась, омуты потянули за собой. — Мне пора заниматься хозяйством. Но, прежде чем уйти, хочу сказать, что дети — это прекрасно. Я очень рада, что у меня теперь ещё один сын. Берегите друг друга. Жизнь — очень хрупкая штука. Можно даже нечаянно сломать её, просто походя. Марк любит тебя так сильно, что забывает об этом. Я рассчитываю на тебя…сынок… Ты гораздо благоразумнее. Она повернулась на тонких каблучках и зашагала обратно к дому. Походка была лёгкой и быстрой, как у девчонки. Джинён постоял, провожая глазами яркую расцветку платья. Задумался, вспоминая, каким сильным был его страх. А сейчас пропал, как будто его никогда и не было. Стало легко и весело. Его приняли тут, у него точно есть семья. Они его любят и не дадут в обиду, ни за что и никогда. Подумал и о родителях. Воспоминания о них процарапали в груди крохотную мышиную дырку. Нужно обязательно позвонить им и хотя бы голоса послушать. Пак достал телефон и в этот момент прозвучала знакомая мелодия. — Пак Джинён слушает. — приложил он смартфон к уху. — Джинён…это я, Мин Хо, — сказали ему тихо, — Как ты там, в своей Америке? — О! Недавно вспоминал тебя… А почему так тихо? Связь что ли плохая? — Нет…просто тут ночь…а я работаю… Соскучился страшно… Как Марк? Ты ещё не расстался с ним? — Даже не мечтай, — засмеялся Пак, — А как ты? Простил меня, что даже не попрощался с тобой? Времени не было… Марк так сильно хотел вернуться. — Простил… Но очень тоскую… Заработаю денег и приеду к вам в гости. — Хм…может лучше не надо? Ты же знаешь, что это не понравится Туану? — А тебе? Ты будешь рад? — Буду… — А как КоКо? Как моя девочка? Я часто вижу во сне, как мы с ней играем. Просыпаюсь счастливый… — Всё с ней хорошо! Её очень полюбили здесь. Она снова стала избалованной и толстой. Таскает всё подряд с хозяйского стола. Никакие увещевания не помогают! Балуют и души в ней не чают. Не жизнь у неё, а сказка! Даже завидно, честное слово. — Я рад… А тебе нравится там жить? Работа продвигается? — Да! Буду писать сценарий для «Тени». Возможно, что скоро увидишь фильм на большом экране. — Пак Джинён! Самый лучший писатель в мире! — проговорил Мин Хо, скандируя имя. И засмеялся тихо. Помолчал, а потом проговорил: — Очень Марка хочу повидать… Если ты его бросишь, сообщи…приеду в Америку и буду добиваться. — Можешь прямо сейчас приехать, — засмеялся Пак, — У Марка братишка есть, вылитый Туан. — Что? И ты только сейчас об этом говоришь? Пак Джинён, ты эгоистичное создание. Никогда обо мне не думаешь! Вот накоплю денег и точно приеду. — Ладно, договорились. — снова улыбнулся Пак. — Я буду звонить иногда…ты не против? — голос Мин Хо снова стал тихим, еле слышным. — Конечно… Был рад тебя услышать. — Правда? — Нет! Я же никогда не говорю правду, Мин Хо! — Ладно, ладно, я знаю…передавай привет Марку… Скажи, что я всё ещё люблю его. — Хорошо, я передам. — Нет…нет. Лучше ничего не говори… Он меня терпеть не может. — Скажу, не сомневайся, — усмехнулся Пак, — Пока, Мин Хо. — Будь здоров, не кашляй, Пак Джинён. Джинён нажал на кнопку отбоя и задумался. Нужно было позвонить родителям, но он понял только сейчас, что в Сеуле уже ночь. Захотелось срочно увидеть Марка. Прижаться к его груди, потрепать за мягкие волосы. Посмотреть в любимые глаза. Пришло понимание, что Пак мог лишиться всего этого прямо сейчас. Если бы мама так решила. Снова взял смарфон и нажал на кнопку быстрого вызова. — Марк, привет. — Джинёни, я так соскучился, только хотел позвонить, даже телефон достал…и тут ты! — Марк…я люблю тебя… — Я тоже люблю тебя, Джинёни… Очень. — Я скучаю…хочу тебя почувствовать прямо сейчас. — Я скоро буду. Приехал Джо. Выгоняет меня. Говорит, что страшно соскучился по работе и не хочет, чтобы я захапал всю корпорацию отца себе. Вот, даже трубку вырывает из рук! — Передавай ему от меня большое спасибо. И ещё скажи, что вечером я приду, чтобы устроить ему разборки! — Передам…он и так всё слышит, мой телефон на громкой связи…можешь сказать ему, что ты о нём думаешь прямо сейчас. — Джо, ты — идиот! Я не буду торчать возле тебя ночью и снимать твою боль! — Я знаю, что будешь. — прорвался в его ухо голос Джо. «Вот же засранец!» — подумал Джинён, а вслух сказал: — Марк! Кто занимался вашим воспитанием? Мне придётся исправлять это. Помнишь Мин Хо? Так вот, он теперь такой шёлковый. Скоро и ты, и твой брат тоже будут такими. Ты меня слышишь, Туан? — Мы оба тебя слышим…можешь так не орать…тут вообще-то заседание совета директоров. — Что? Марк, это правда? Все слышали, что я тебе говорил? — Конечно…представляешь, как ты спалился? — Ах, так? Тогда знаешь что, Туан? Только что звонил Мин Хо и он передаёт, что очень сильно тебя любит и скоро приедет тебя завоёвывать! Слышал? Все слышали? — Джинён…я же пошутил…тут никого нет, кроме Джо…ты что, расстроился? Всё ещё страх? — Нет. — Не обижайся…я скоро приеду. — Я не обижаюсь… Ты понял, что я тебе про Мин Хо сказал? — Я думал, ты пошутил. — Не пошутил, — Джинён вздохнул, — Жалко его. — Джинёни…я скоро буду… Подожди меня, ладно? — Думаешь, у меня есть шанс сбежать? Из Америки. — Значит, если был бы — сбежал? — Наверное, нет… Я люблю тебя больше, чем свою гордость. — Это хорошо, Джинёни. — Конечно…кто бы сомневался-то? — Пак убрал телефон и посмотрел в небо. Там, высоко-высоко плыли обрывки облаков. И это небо ничем не отличалось от сеульского неба…от неба Чинхэ… И когда он впервые стал осознавать жизнь и себя, как отдельную личность, он тоже помнил это небо. С тех пор оно и не изменилось ничуть… Мир не постарел ни на йоту… Где-то там, куда не смог добраться взгляд, Джинён ощущал все признаки абсолютного счастья. И этот предел не был пределом… *** Марк поставил машину в гараж и прошёл в своё крыло, было желание взять Джинёна и прогуляться куда-нибудь. Ещё осталась уйма мест, где они не были вместе. Он прошёл в спальню и огляделся. Конечно, разве будет Джинён сидеть дома в такую замечательную погоду. Туан улыбнулся и выглянул в окно. Увидеть своего парня — был один шанс на миллион, но он всё же увидел его. Пак медленно шёл по аллее, направляясь в сторону океана. Чёрная майка на нём показалась Марку смутно знакомой. Он полюбовался парнем и пошёл из комнаты… Его ждала большая, большая жизнь… И какой бы она ни была, это была его жизнь… Его и парня по имени Джинёни… И совсем неважно, годы, дни или минуты у тебя в запасе, главное только то, с кем ты их проведёшь… И если ты понимаешь это, считай, что ты уже счастливый человек…ведь там, где нужно поставить последнюю точку, как раз всё только и начинается…