Сборник драбблов по Алэри

Лайтвуд всегда следовал правилам, не нарушал законов. Был тверд и уверен и никогда не поддавался какой-либо слабости. Это и делало его прекрасным бойцом. Но все меняется рано или поздно… Просто меняется, да и сам парень не заметил того, как впервые попробовал слабость на вкус. После того вечера он окончательно потерял счет времени. Сколько Алек уже так пролежал, уставившись в потолок и ожидая того момента, когда там образуется маленькая кругленькая дырочка как от лазера? Может, пару минут, а может сутки. Насчет второго он был не уверен, но судя по тому, что за все это время приближается второй закат, так оно и есть. Редко он был красив и красочен заполняя теплыми красками все небо, в основном был виден лишь небольшой участок слабоосвещенного неба, из-за количества туч на нем. И сегодня, не исключение. Все чаще раньше Лайтвуд задумывался о том, что его жизнь попросту не имеет ни малейшего гребанного смысла, будто он родился с постоянным дежавю: — Охота, зал, охота — Вот как я живу. — Довольно часто твердил он сам себе, но с появлением Магнуса все изменилось. Он в моем сердце. Он был в моем сердце… Пару дней назад, он только почувствовал себя по-настоящему счастливым. У него прошла зависимость от Джейса, у него появился любящий парень, но вот вместе с этим всем прилагалась еще «Клэри Фрей» Ну подумаешь, маленькая девочка, из-за которой дел прибавилось в 10 раз, да что там! В тысячу раз больше! Появилась — да. Помогла найти чашу — да! Так в чем же проблема? Проблема в том, что он влюбился… И никак ни в него Он влюбился не в чарующего мага, красота которого, ослепляет. Он влюбился ни в его смолистые почти черные волосы, и не в азиатские и правильные до чертиков черты лица. Нет, не в этого парня. А он влюбился в ту, чьи глаза, красоту которых, очень трудно описать парой словами. Они словно завораживали… Вводили в транс при виде них. Он влюбился в обладательницу шикарных рыжих волос, алых и мягких губ, до которых он мечтал до коснутся в своих самых сокровенных мечтах. Глубоко в подсознании он бы много отдал за это. Он влюбился в ту, из-за которой пришлось сказать одному из самых дорогих ему «людей»: — Я люблю тебя, помни об этом всегда, — голос был тверд и уверен. Алек всегда слушал наставления опытных охотников, например: — Никогда сильно не привязывайся к кому-либо, иначе, однажды, это тебя убьет, а что еще хуже для них, разобьет, будь то сигареты, или наркотики, или рыжеволосая девушка с потрясающими глазами и неимоверным упертым характером. Пожалуй, это был первый раз, когда он поддался слабости, и он надеялся, что в последний. Но ведь должен настать тот момент, когда он наконец-то откроется ей. Не бросит в нее обидные слова, словно мусор в лицо. Не накричит, не съязвит, не доведет ее до слезящихся глаз. Не доведет до самокопания и саморазрушения. Ведь именно этим и занимается девушка, сидя под своей дверью и тихонько всхлипывая. А ведь она тоже влюбилась не в идеального блондина, с чувством юмора и доброй душой. Она влюбилась в темноволосого парня, неспособным замечать практически ничего во круг себя, кроме семьи, частью которой, она никогда не станет для него. Она влюбилась в парня, который окружил себя ледяным барьером, не замечая ничего прекрасного. Она влюбилась в парня, который ее ненавидет А ведь с каждым днем таить в себе такую тайну, становится все труднее ведь, при одном взгляде на этого кареглазого охотника её сердце начинает биться в 10 раз чаще, а чёртовы бабочки в животе, разносят всё к фигам, что все случайные прикосновения, будь от захватов на тренировок, или во время эмоциональных всплесков. Нет, конечно он не бил ее, но во время очередных ссор, которые как казалось ей, уже вошли во вкус обоим, особенно ему, иногда сопровождались тем, что он хватал ее за запястья, или находился настолько близко, что она могла забыть собственное имя, не то что дышать, приносили ей нестерпимую боль. Но и парень прекрасно понимал, что со временем, ему придется тоже жениться и завести свою собственную семью. Он это прекрасно, понимал, и так же прекрасно, старался отогнать эти события на потому, но потом тоже, когда-нибудь да наступит, но даже после долгих размышлений он запрещал своему сердцу любить, но тут главный вопрос: А если запретить сердцу любить? Что станет с твоей душой? Да она формально сгниет! Да даже сумеречным охотникам свойственно любить, и тут парень в очередной раз вспоминает одно из самых «идиотских» правил, как считает Изабель: — «Охотником свойственно любить, а не привязываться!» О да, когда юная мисс Лайтвуд услышала такое, у нее был что именно есть самый настоящий детский шок. Пожалуй, Изабель самая умная из всех. И она ведь права, в этом же даже смысла нет. Это так же глупо звучит, как и есть на самом деле. В один момент Алек понимает, что просто так лежать и ничего не делать — не лучшее решение его проблем. Встав с кровати, он уверенным шагом направился… Нет, не к Фрэй, а в магазин алкогольной продукции. Хотя на кой-хрен ему идти в магазин, если неподалеку располагается комната Джейса. Взяв пару бутылок крепкого виски, он решил «утонуть» и найти решение в спиртном напитке. Да и вообще, если Джейс с утра обнаружит пропажу, Алека это практически не коснется, ведь он последний, к кому Джейс забежит. Но вот если бы кто-то нашел Фрэй без сознания, он был бы первым подозреваемым. В легкую справившись с пробкой, он сделал большой глоток прямо с горла, содержимого немного поморщился от новых ощущений, но они вполне устроили парня. Это был второй раз, когда он поддался слабости. И вот снова это чувство неопределенности. Он снова не знал, сколько часов он просидел в таком состоянии. Скорее всего пару часов, ведь от заката не осталось ни следа, а на его место пришел ясный месяц, свет которого, неплохо устроился у кровати нефелима. — Пить одному, первый признак алкоголизма. Эта была коротенькая фраза, но он довольно резко вздрогнул. Да и не от того, что кто-то ворвался в комнату, а из-за того, что этот голос принадлежл ей. Будь кто другой, он бы и не заметил. Из-за угла показалась рыжая макушка, а ее глаза буквально «светились» в этой кромешной темноте, не смотря на то, что комнату хоть немного, да освещал свет луны. — Желаешь присоединится? — Почему бы и нет? — неловко улыбнулась девушка, и тихонечко прошла в глубь комнаты. Алек быстро разлил содержимое из бутылки в стаканы, и всучил один из них Клэри. — За что пьем? — спросила девушка, болтая напиток из стороны в сторону в стаканчике, легко его покачивая, при этом, не отрывая взгяла от самого стакана, а потом резко переведя его на парня, лицо которого, освещает слабый лучик света от луны. Признаться, выглядел он прекрасно. — За безответную любовь, Клэри. — коротко бросил он, и залпом выпил виски. — Лучший тост, в связи с событиями. — ответила она и последовала примеру Алека. Секунда. И в стакане не осталось ни капли. На это действие парень удивился, а за ее ответ, лишь прифыркнул, что не укрылось от рыжеволосой. Оба думали, что те за которых они сейчас пьют, пьют за других. Эх. Если бы они только знали. В комнате повисла неловкая пауза. Хотя неловкой ее назвать нельзя. В компание с друг другом они чувствовали себя вполне комфортно. Каждый думал о своем. Каждый думал о друг друге. — Алек? — тишину первой решила прервать девушка. Честно говоря, он даже удивился, что она смогла так долго молчать. — М? — Магнус любит тебя. Почему для тебя, это неразделенная любовь? Или ты все еще… — Может это ты, все еще любишь Джейса? — Если бы любила, я бы тут не сидела с тобой на пару, и не изливала свою пьяную и израненную душу, такому же напарнику по несчастью. — усмехнувшись ответила она. — Тогда кто? — Алек сам не ожидал, что так напрямую может спросить девушку. Ну хотя, конечно, почти бутылка придала ему явный толчок уверенности. — Саймон? — уже переспросил во-второй раз, усмехнувшись, открывая вторую бутылку. — А что у тебя? — Ты не ответила на мой вопрос. — Как и ты. — в комнате воцарилось очередная пауза. Казалось бы, чертовски идельный момент. Ну просто лучше не придумаешь, дабы раскрыться в своих чувствах к друг другу. Была бы тут Изабель или Магнус, давно бы их прибили за их тупость. — Мне кажется, тебе уже хватит. — вразумилась Фрэй забирая очередную порцию. — Сколько ты уже выпил? — Отвали. Не действуй мне на нервы! — М-да… Сначала ты милый и еще пока в меру пьяный Алек, а сейчас опять за старое! Почему ты не можешь быть помягче? — По отношении к кому? — Ко мне! — Меня все устраивает. — А меня нет! Почему, как только я хочу с тобой подружится, ты всегда отталкиваешь меня? — Да может потому, что я не хочу дружить с тобой! — как-то слишком резко крикнул охотник. — Нельзя дружить с человеком, которого любишь! Это тяжело! — и только через пару секунд осознание того, что он только что сказал, он понял. Фрэй уставилась на взъерошенного Алека, и пыталась переварить полученною ей информацию. Не долго думая, девушка буквально налетела на парня впиваясь ему в губы, пытаясь вложить в поцелуй все свои накопленные чувства. От этого жеста, он лишь улыбнулся через поцелуй, и мягко притянул ее за талию к себе, пока она наводила хаус на его голове. Признаться, это было очень приятно. Развернув их в сторону кровать, он бросил девушку на нее, а сам начал оставлять свои «особые» руны на тонкой шеи. Клэри залезла под его футболку скользя пальчиками вверх, то вниз, проводит по рунам, задевает шрамы. Каждое действие рыжеволосой заводит так сильно, что до ее уха доносится судорожные выдохи охотника. В один момент она срывает с него несчастную футболки, и она летит в неизвестном направлении. Дальше послышался звук метала от бляжки ремня. Фрэй быстро меняет их местами, и теперь она удобно окупировала его колени. Но он кажется, был совсем не против, даже наоборот. Почувствовав, что в штанах нефелима становится тесновато, она аккуратно начинает расстегивать ширинку на его джинсах, которая никак не могла поддасться ей, она начинала нервничать. Улыбнувшись, Алек накрыл ее руки своими, и помог снять злочасные штаны, за что она была очень благодарна. — Мне конечно нравится твой топ, но ты не находишь его лишним? — Тихо прошептал Алек ей в губы. — На данный момент, я нахожу лишним всю одежду. — отдышавшись разрывая поцелуй простонала она. Уложив ее повторный раз в горизонтальное положение, он быстро снял все, что ему казалось лишним. — Ты такая красивая. — признается парень осматривает парень тело девушки, и одаривает поцелуями плоский животик. — Это был первый комплимент от тебя. — Взяв его руку в свою, ответила она. — 1:0 — Если бы я озвучивала все свои мысли, по поводу тебя, ты бы сгорел от смущения. — Думаешь? — нахально спросил Алек, возвращаясь к шеи. — Уверенна. Наконец, Клэри сняла с него боксеры, и посмотрела ему в глаза. — Должен спросить, прежде, чем мы сделаем это. По глазам девушки, было видно, что она жаждит этого вопроса, ведь хочешь, что бы вопросы с пристрастием наконец-то закончили, ведь то, как она хотела это парня, не передать словами. А взаимно. — Да? — запыхавшийсь спрашивает рыжая. — Алек, я не буду жалеть. — Тогда второй. — Не тяни. — Осталась ли в тебе еще хоть капля невинности, или… — Ты будешь первым. — Я рад это слышать. — лак ласково отозвался он, но потом он резко вошел в нее, заставляя простонать ему в губы… — Тише, нам не нужно свидетелей. Утро. Клэри проснулась первая, и вспомнив события вечерашней ночи, невольно улыбнулась. Почувствовав на себе тяжелую руку, она аккуратно развернулась и посмотрела на Алека. Вот он. Самый что именно есть, настоящий Алек. Фрэй протянула тоненькую ручку, что бы убрать челку с его глаз. Почувствовав это, он растянул улыбку. — Я разбудила тебя? — Нет. Я лежу так минут 10. — ответил парень и протянулся, из-за чего одеяло сползло с тела нефилима, открывая Клэри шикарный вид. Нет, она вчера конечно видела парня, но тогда было темно, а сейчас вот он. Во всей красе. Алек придержался за голову, понимая, что слишком много выпил вчера. — Просвятишь в событие ночи? — Ты ничего не помнишь? — Помню. — хитро улыбнулся он. — Но пока не способен нормально мыслить. Так что? Ну конечно, выпить огромную бутылку практический в одного, а потом открыть еще новую, не лучшие ощущения. — Ничего особенного. — Пожала плечами Клэри, придерживая одеяло возле груди. — Ты всего лишь сказал, что любишь меня, а потом мы шикарно провели остаток ночи. — Пф… Всего лишь. — отшутился он. — И права, ничего особенного. После этой фразы по комнате раздался смех. Алек уже и позабыл о головной боли, и обняв девушку, лег обратно в кровать. — Алек. — Да? — Я тоже люблю тебя. И только после этого, он почувствовал себя по настоящему счастливым. Поцеловав девушку в макушку, они снова погрузились в сон. Это был третий раз, когда он поддался слабости. Но это уже другое.