Слабость правит разумом

...Радостно всхлипывай, плачь и выскальзывай, вздрагивай, жалуйся!... Хочешь - уедем? Сегодня? - пожалуйста. Завтра? - пожалуйста! Царствуй, рабыня! Бесчинствуй, учитель! Неистовствуй, женщина! Вот и глаза твои. Жалкие, долгие и сумасшедшие!.. Чертовы горы уставились в небо темными бивнями. Только люби меня! Слышишь, люби меня! Знаешь, люби меня! *

      Холодный поток воды вбивался в плечи Саске острыми струями. Застывшая кровь на мужских руках мало помалу смывалась. Водопад со всей своей ненавистью бил по человеку, после успокаивался и мчался дальше, по пути лаская чьи-то ступни у самого своего края… Чёрный взгляд поймал девушку с зелёными глазами. Эта зелень как будто срисована с тех диких зарослей, которые окружали водопад. На лесной нимфе было одето чистое льняное платье, сравнимое лишь с облаками. Мужчина подозвал нимфу, она не то приплыла, не то прилетела… Оказалось, она имела сложную причёску, её волосы были убраны назад, несколько прядей выбилось, ими немедленно занялись ловкие девичьи ручки. Повелитель приблизился, провёл ладонью по линии талии незнакомки. Та, закончив своё дело, достала одну из заколок, и резко вонзила в солнечное сплетение мужчине. Понял он, что это было оружие, только тогда, когда оно зашло по самую рукоять.       Шум утреннего построения винорских магов смешивался с тревожными звуками из сна императора. Он резко открыл глаза и рукой проверил другую половину ложа. Пустая. Сакура ушла. Он устремил свой тяжёлый взгляд на примятую подушку, предназначавшуюся девушке. Она не оставила даже того тонкого аромата, природу которого монарх причислял больше к какому-то фрукту, нежели цветку… к какому, Учиха не мог определить, но понял, что хотел его.       «Лучше бы я оставил её связанной, и она всегда лежала тут, каждую ночь, каждое утро.» — Мужчина изначально не допускал, что кто-то может покидать его покои без разрешения. Тем более его любовница. Её вседозволенность заходила за всякие границы. — «Дрянная девчонка. В следующий раз привяжу, как неотесанную псину, да и охрану приставлю, что б на месте сидела.» …       Девушка с нежной внешностью принимала правила игры. Она вела себя жёстко. Она вырывала обратно свой авторитет.  — Ну же, давайте! Двести двадцать четыре, — кричала Капитан, держа в руках чужой, раскалённый в костре меч. — двести двадцать пять, — сказала вслед очередному синхронному подъёму в отжиманиях солдат, — Я же сказала, что первого, кто свалится, двести двадцать шесть, ждёт! Я научу вас поднимать собственные задницы с койки так быстро, как быстро вы прыгаете в койку со своими девками! Двести двадцать девять!       Серат свалился с дрожащих рук, не брезгуя сырой землёй, которая не пришлась ему по вкусу. Конечно, все понимали, кто даст слабину первым.  — Отставить, держите его. — Два солдата не медля подняли старшего по званию за руки. Схватили за шиворот и, резом дёрнув, разорвали верхнюю часть формы.       Измазанное в земле лицо Серата на вид было спокойным. Он в упор смотрел на Капитана. Полное бессилие глушило страх, сам на ногах мужчина не стоял, но, заметив приближение розоволосой девки с мечём в руках, резко бросился назад. Его держали слишком крепко. Зелёные глаза этого ничтожества, этого убогого капитана были злорадными. Эта сволочь подносит раскалённый меч.  — Прекрати! — Взвыл тщетно вырывающийся Серат. Он изо всех сил отводил глаза от яркого лезвия.  — Награждаю тебя погонами, помни, кому служишь. — Сакура вдавила боковиной орудия в крепкое, загорелое плечо солдата. Цветная радужка зелёных глаз заиграла самыми своими яркими, светлыми и ядовитыми оттенками. Магия.– АрАн кум прЭлум.**       Серат крепко стиснул зубы, кожу, казалось, сдирали тупым, ржавым кинжалом. Медленно. Хотелось выть, но он не в коем разе не позволит себе. И совершенно точно воздаст выскочке по заслугам. Только эта мысль держала его не ногах …воздаст…       Солдату думалось, что это длиться целую, нестерпимую вечность, но минута облегчения всё-таки настала, как сразу огонь обрушился на левое плечо. Животный рёв был немой, но он случился.  — Ты же понял, что все сознавали, кто не справиться? И никто не принял на себя наказания. Подумай об этом. АрАн кум прЭлум. — Девушка наклонилась, и прошептала. — Из тебя скверный Капитан, как и из меня. Печально, да? Служи Виноре за нас двоих.

Кончилось? Да…

…       Весь лес уже проснулся. Солнце показалось целиком, заставляя блестеть не только кроны деревьев, но и каждую травинку, покрытую росой. Птицы летали низко и уже во всю распевали свои серебристые сонеты. Небольшой отряд военных был готов к дальнейшему передвижению, но, вот не задача, никто не давал команду к отправлению. Самый старший среди них, одетый лишь по пояс, сидел, облокотившись о камень.       Служи Виноре за нас двоих. На изуродованных плечах можно было угадать неестественные символы, напоминавшие герб Виноры. Магу не составит труда восстановить испорченную форму, но сможет ли он её одеть на горящие плечи? Его руки подрагивали, он был истощён эмоционально и физически, но он оденет её и выдержит день. Уже одел. Все резко примолкли, из шатра вышел Учиха.       Серат немедленно встал в почтительную позу, сомкнув руки с рубахой сзади.  — Моё почтение, Император.  — Сегодня отряд особенно дисциплиной солдат. — Оповестил винорец. Саске многозначительно усмехнулся.  — У неё определённо талант, но ей я уготовил совсем иную учесть. …       Спустя день отряд нагнал Винорский полк. Предполагалось, что армия магов во главе с Учиха Саске торжественно войдёт в Докарскую столицу уже в последний день лета.       Харуно Сакура отвечала за девятьсот шестьдесят четыре мага. На этой должности она чувствовала себя более чем уверенно, были времена, когда её западный полк состоял из двух батальонов, в каждом около восьми сотен как винорских, так и «союзнических» магов. В разгар, налетевшей вдруг словно чума, войны оборона формировалась стихийно, в зависимости от территориальной угрозы. Такое понятие, как «наши» стёрлось. Её полк был межтерриториальным.       Сейчас же, это были не просто Винорцы, это были исключительно лучшие. Становилось страшно от проницательности Учихи Саске, он отобрал их самостоятельно.       Полк был сформирован на короткий промежуток времени бессистемно, руководить каждой ротой капитан поставила членов своей недавний команды, включая Серата и Нирана, последний был этим немало удивлён.       Так же винорка практиковала беспощадную дрессуру всего полка в профилактических целях и прослыла дурным капитаном. Впрочем, это не единственное, о чём говорили маги. Ещё больше, чем её характер, военные любили обсуждать её личную жизнь, о которой имели весьма любопытные представления. Нельзя было не заметить, что проводит ночи она отнюдь не в компании своих подчинённых, и тут же «знающие люди» болтали о «совершенно не скрываемом» горячем романе с неким Наруто, наёмником.       Однако, всё это только подстёгивало интерес винорцев к необычному капитану, и странным образом сближало её с полком. Любой разговор начинался и заканчивался обсуждением девушки, ведь она «водит за нос» самого вражеского Императора, объект скандалов и национальный герой сошелся в одной личности.  — Вы меня вызывали, капитан? — послышался голос в лесной глуши. — Почему именно сюда? Почему меня? Или вы решили наставить рога Повелителю со мной? — похабно рассмеялся мужчина.  — А я смотрю, новая должность тебя не изменила.  — Играться не будем? — Наигранно расстроился маг.  — Излагаю быстро. Предлагаю мир. Взаимовыгодный.       Редкие лучики, пробивавшиеся сквозь обильную листву не попадали на лица говоривших. Лес густой, тёмный и тихий. В таких обычно людей убирают.  — Так мы, вроде как, и не на ножах.  — Ты не понял. Сегодня я не могу положиться ни на кого. Совершенно.  — А, вот оно что, неожиданно, — перебил Сакуру голос, — и почему именно я?  — В тебе есть несколько необходимых мне качеств, Ниран. Ты не уважаешь никакую власть над собой, для тебя это слово пустой звук, и ты способен на любые делишки, лишь бы платили побольше да баб поставляли повеселей.  — Совершенно точно. А знаете, что, я согласен. Что там про баб?  — Их будет много. — Скривилась в улыбке Сакура. Не долго же он думал. --------------------- * Да простит меня Рождественский, я самую малость исказила форму. ** Пусть так. Допустим. Это же магия. А большими буквами я обозначила ударения.(арАн кУм прЭлум) Пускай)