Слабость правит разумом

       Тук-тук… Тук-тук… «Я слышу Его дыхание» Тук-тук… «Сердцебиение» Тук-тук… «Даже урчание живота.» Тук-тук… «Значит, Он тоже человек. Как я… Я человек. Он человек.» Этим утром она останется с Ним. Повелитель этого хотел, поэтому Сакура ждёт пробуждение человека, на груди которого покоится её голова. Постель была ни с чем не сравнима. Широкая и воздушная. Цвета молока. В тон этим тканям Балдахины оставались незатаренными. Девушка посмела немного освободить грудь Учихи от халата, чтобы чувствовать Его ещё ближе. Она слушала… Тук-тук… Дыхание Императора было медленным и глубоким. Он не просыпался от веса розоволосой деловы. «Как бы его так разбудить, мягко?» Харуно, до этого любовавшаяся лицом докарского монарха, перевернулась на другой бок. Она чуть отодвинула халат, ей стало весело от того, что она мало-помалу тайком Его раздевает, и рукой проникла под этот предмет одежды к мужскому животу. Начала притрагиваться и слегка щекотать чуточку ниже пупка. Не азартно, а символически, осторожно. Это должно Его немного взбудоражить, но не похоже, что б Он просыпался. Хотя… у Саске участились дыхание и биение сердца! Растревожила? Сейчас она запустит руку ещё глубже… Тут её запястье резко перехватила сильная рука. «Почему? Я что-то сделала не так?» - обеспокоенная сделала тщетную попытку освободить руку. Фаворитка развернулась, и приподнялась над мужчиной. Правая рука оставалась в плену. Лицо настороженное, Он был напряжён и как-то мучительно дышал. Сакура видела из-под одеяла только половину его тела, но заподозрила, он возбудился? - С добрым утром, - шёпот. Ведьма попыталась расслабиться, опустилась к Нему, потёрлась носом о шею, легко прикоснулась к ней губами, так и не раскрыв их… Эта так приятно, быть с Ним нежной. Он сглотнул. - Ах ты бесовка, - рыкнул Саске, взял свободной рукой девичью шею сзади, приблизил лицо плутовки и поцеловал. В закрытое веко. Туда, где Его губы от её глаз заграждала лишь тонкая кожица. Девушка и не знала, что её внутренности способны на такое ликование. - Ты сама это дело начала – глухо сообщил мужчина ей на ухо. – Теперь, продолжай. Девушка подскочила на месте. Нет! Она не собиралась! Ничего такого! Она с мольбой посмотрела на Повелителя. Он же глядел прямо в её глаза и как будто в упор испуга не видел. Его рука держала её в точности на том же самом месте, где её уличили в озорничаньи, но… чересчур низко она бы её не опустила! Куда же спрятать глаза? - «Не надо.» - Всё её тело взвыло, особенно докарская печать, как только она решилась возражать, не выходило ничего сказать. – «Одно дело закрыв глаза терпеть, как твоё тело кусают и терзают, другое, так!» Учиха отпустил руку, но ладонь Сакуры не могла отдалиться от мужины. Ни на волос. Наоборот, ей приходилась изо всех сил сопротивляться, и терпеть нарастающую боль, чтобы не опускать пальцы обратно на живот. Саске же провёл только что освободившейся рукой вверх по бледной коже локтя, предплечья винорки, вцепился, обвёл шершавым большим пальцем линию плеча. Заставил девчонку приблизиться. Одна рука твёрдо держала её голову, другая перекинулась от плеча к подбородку и заставила приоткрыть губы. - Живей, - сказал Он прямо в них. Рука будто взяла главенство над всем остальным телом. Её было невозможно остановить. Первым опустился на живот средний палец. Фаворитку пробрал мандраж. Должно быть, Учиху тоже, ведь чёрные глаза заблестели. Остальные пальцы опустились следом, после, вся ладонь прижалась к низу живота и поползла. Волосы на розовой голове Харуно встали дыбом. «АА-аааа-ААА! Срам-то какой! Меня всю колотит, а он тут ухмыляется!» - Сакура всегда понимала, что мужчин необходимо удовлетворять по мере надобности, тут уж приходится уважать такую непонятную ей потребность. Особенно монаршую. Но нужда в разнообразии разных извращений, как например комбинирование нескольких наложниц, или отключение её тела! – «Все монархи животные! Хотя нет, дети природы слишком прекрасны, чтобы сравнивать их с такими паршивцами!» Саске мучал губы девушки, они постоянно пытались закрыться, и мужчине приходилось их снова и снова раскрывать пальцами левой руки. - Не противься мне, - повелел докарец и любовнице пришлось больше не оказывать сопротивление. «Чёртова треклятая мерзкая присяга!» Её губы перестали упрямиться, остались открытыми, монарх этим остался доволен. К тому же освободилась рука, которой он немедленно накрыл её правую ладонь, что слишком сопротивлялась и мучительно медленно ползла туда, куда необходимо. Одновременно алчно целуя капризницу, внизу, надавливая её руками, довёл, куда хотел. … Сакура самолично помогала Императору в облачении одеждами, находясь при этом в настойчиво желающий упасть простыне. Уж впустила бы она наложниц для этой задачи только через свой труп. «Буду его и одевать, хаха, и раздевать!» - посмеялась про себя ведьма. - Будешь ждать меня здесь. – Приказал Учиха, смотря на их совместное, мирное отражение в зеркале. Свободолюбивая, преданная, нежная, упёртая, сильная, покорённая, колеблющаяся, амбициозная… Как её не разорвали до сих пор те воды, что её мчат? И куда они унесут её? - Так точно, – прошептала она совсем по-женски. Учиха взял её за руку, повернул, и … И она увидела их вместе, рядом. За зеркалом стояла, как будто даже любящая семья, зеленоглазая девушка в белой ткани спиной прислонялась к спокойному мужчине, что обнимал её. Они выглядели счастливыми. Брюнет за золотой рамой опустил взгляд и прислонился носом к шее розоволосой незнакомки, что происходило дальше в этом зазеркальном мире, Сакура не увидела, так как её глаза прикрылись от пьянящего ощущения горячего дыхания на своей коже. Всё её тело потряс поцелуй. Сперва чуть выше плеча, потом, чуть ниже ушка… … Винорка смеялась, бегала, плясала, пела! Она сейчас здесь, в этих самых покоях! Каково? Испытывать такую больную страсть и чувствовать взаимность! Всё так легко складывается! Он её! Ему никто больше не нужен! Учиха Саске сегодня вернётся к ней. И будет возвращаться снова и снова. - М – м – м – напевала фаворитка, в танце летая из комнаты в комнату. У неё всегда должно быть хорошее настроение, чтобы поить счастьем своего Императора! Она сидела перед туалетным столиком. Старательные служанки заплели ей волосы, украсив приподнятую причёску мелким гранатом, из этого же камня было её ожерелье. – «Я должна быть всегда красивой,» - ставила перед собой задачу капитан, пока ей помогали надеть новое, алое платье. Образ получался зверски насыщенным. Ему понравиться. Завтрак подали ей совсем не скромный. Аппетит винорка нагуляла нешуточный, попробовать хотелось всё. Запить ей предлагалось чем-то, с виду напоминавшее вино. А если и так, ревностной трезвенницей она никогда не являлось ну и решила пригубить. … Звук упавшего стакана испугал застилающих постель служанок. Они выбежали в комнату, где должна была быть новая наложница, страшась, не убили ли её? Перед ними одетая в красное девушка сплёвывала что-то багровое. Светленькая горничная выронила всё из рук и закричала. - Заткнись! – звериным голосом крикнула фаворитка и бросилась в умывальню. Перепуганные служанки кинулись спасать ковёр от тёмной лужи, которая совсем не пахла вином. … - «ДУРА! Я ДУРА! Я же лекарь! Я же ЧЁРТОВ ЛЕКОРЬ! Как я могла!?» Сакура, пользуясь способом «два пальца в рот», пыталась очистить желудок, она понимала, что невозможно вывести эти вещества, но со слезами на глазах мучала и мучала себя. Тело билось в судорогах, разум отрицал, в глазах ужас. Первая же ошибка, совершённая ей, обернулась ТАК. Лекарь, не глядя, не нюхая, не думая глотнул пропитанный чужой магией яд, вызывающий полное бесплодие. На трясущихся руках Сакура подползла к стенке, свернулась в комочек, и стала кричать. Больно и надрывисто кричать. Сильнее. Задыхаясь, она нащупала свою голову и, вроде бы, стала рвать волосы, или, быть может, сдирать кожу… "Нет... НЕТ!"