Болею тобой

      Дорогой дневник!       Я с одиннадцати лет не записывала свои мысли, но моя неугомонная подруга Бонни убедила меня, что сдерживание сильных эмоциональных переживаний вредно для моего здоровья. Я думаю, не стоит объяснять, что это она принесла мне ежедневник и поставила чёткую задачу „выплёскивать эмоции“. А ещё притащила целую гору любовных романов. Ну что ж, я буду пытаться её не огорчать…       Девушка немного призадумалась, прикусив ручку губами, но вскоре продолжила:       …Начать стоит с того, что я уже 2 недели провела в больнице и перенесла вторую операцию на ноги. Но самым сложным для меня стало то, что мне запретили вставать с постели целый месяц. Я никогда ещё не чувствовала себя столь беспомощно, как сейчас.       Мой отец ни на секунду не отходил от меня и пропускал работу. Конечно, никто не уволит владельца фирмы, но мне было совестно отвлекать его, и я убедила папу, что не стоит сидеть возле меня всё время. Было трудно объяснить, что его малышка уже не такая маленькая и может справиться сама, но мне это удалось, теперь он приезжает после работы. Так я меньше чувствую себя обузой. Бонни тоже звонит каждый день и спрашивает о моём настроении. Господи, хоть бы она не планировала вечеринку в честь выписки. Ведь до неё ещё много времени.       Мой врач говорит, что операции прошли хорошо, и всё что нужно — это время. Если всё пойдёт так и дальше, к концу следующей недели я смогу попробовать встать ненадолго. Кстати о докторе Сальваторе, он очень заботлив ко мне. Каждый день приходит и рассказывает всякие смешные истории, спрашивает, как я себя чувствую, а вчера принёс огромный букет красных роз и поставил на окно возле кровати, чтобы я видела. Признаюсь, мне очень приятно такое внимание. В этом же нет ничего плохого, я по-прежнему люблю Сте…».       Елена прервалась, не дописав слово, как вдруг в её палату не вошёл, а вскочил доктор Сальваторе. Девушка было открыла рот, чтобы задать вопрос, но мужчина приложил палец к губам и не громко шикнул.       — Спрячь меня, — шёпотом произнёс брюнет.       Девушка растерянно посмотрела на него и указала на штору.       Быстро задвигая длинные шторы так, чтоб его не было видно, он произнёс:       — Если что, ты меня не видела.       Буквально через минуту дверь в палату открылась снова. На пороге стояла медсестра с белокурыми волосами, кажется, её звали Кэролайн.       — Прости, Елена, ты не видела доктора Сальваторе? — с раздражённым видом спросила блондинка.       — Нет, — Елена отрицательно покачала головой, стараясь, чтобы это выглядело естественно. — Он ко мне ещё не заходил.       — Понятно, тогда если увидишь его, передай, что я его искала.       Брюнетка молча кивнула в ответ.       — А почему ты сидишь в темноте? Дай-ка я раздвину шторы, — внезапно произнесла блондинка, направляясь к окну.       — Не надо! — почти вскрикнула Елена, отчего девушка остановилась и вопросительно посмотрела на неё.       — Я как раз… собиралась немного поспать, — поспешила оправдаться брюнетка.       — Ну ладно, как хочешь, — пробормотала Кэролайн, выходя из палаты. — Отдыхай.       Когда Деймон услышал хлопок, то сразу отодвинул шторы.       — Ну слава Богу…       Девушка смотрела на Сальваторе всё таким же удивлённым взглядом, видимо, желая узнать причину происходящего.       «Она что, никогда не прятала парней в спальне?» — подумал мужчина и сразу же улыбнулся от пошлости собственных мыслей.       — Это долгая история, — произнёс брюнет.       — Ну, я вроде не куда спешу… — сказала девушка с ноткой сарказма в голосе, — ближайшие две недели точно.       — Ну ладно, — Сальваторе ухмыльнулся и улёгся поперёк кровати, прямо возле её ног. — Если тебе интересно, то я расскажу.       — Дело в том, — начал он, — что эта девушка живёт в какой-то своей реальности.       — В смысле? — Елена внимательно слушала.       — В том смысле, что она придумала себе мир, в котором у нас с ней семеро детей и собака, а живём мы в пряничном домике… Ну, или что-то типа того, — он ухмыльнулся. — Понимаешь о чём я?       — Вроде бы… Так ты не хочешь быть её прекрасным принцем?       Впервые она услышала его смех.       — Я далеко не принц на белом коне, Елена, и не хочу им быть. То, что она себе придумала, это не я.       — А какой же ты? — она вглядывалась в голубые глаза мужчины.       — Я… — он задумался, а затем встал с постели. — Я сложный человек. Во мне мало хорошего… Я вспыльчивый, нетерпеливый и эгоистичный, — с этими словами он взял в руки один из любовных романов и начал разглядывать обложку.       — Мне ты таким не кажешься, — задумчиво произнесла Елена.       Он медленно перевёл взгляд на девушку, и в его глазах заблестел огонёк.       — А зря, — он подошёл и склонился над девушкой так, что она ощущала его дыхание на своей коже. — То, чего я хочу, для меня важней всего. И я добиваюсь этого любой ценой. Разве это не эгоизм?       По телу брюнетки волной побежал жар, мгновенно распространяясь по всему её телу. Она чувствовала, что её сердце начинает бешено колотиться, когда он находился так близко.       — Нет, — взволновано ответила Елена, всё также глядя ему в глаза. — Знать, чего хочешь — это не недостаток.       «Я знаю только то, что хочу поцеловать тебя, — думал Деймон, находясь всего в нескольких сантиметрах от её губ. — Но ещё не время…»       Через несколько бесконечных секунд уговоров самого себя, мужчина всё-таки смог отойти на безопасное расстояние.       — Не знал, что ты ведёшь дневник, — внезапно произнёс Деймон, глядя на маленькую книжечку, которую Елена всё ещё держала в руках. Она про него уже забыла.       — О, не то чтобы… Просто подруга говорит, что это должно помочь разобраться в себе и в произошедшем.       — И как? — он недоверчиво вскинул бровь. — Помогает?       — Пока не знаю, — рассеяно ответила брюнетка. — А ты думаешь, не стоит?       — Я думаю, что такие вещи держат человека в прошлом, а тебе нужно смотреть в будущее, — он мило улыбнулся.       — С недавних пор я не очень чётко вижу своё будущее. — призналась Елена. — Всё так резко изменилось, что я не знаю, смогу ли жить как раньше…       — Сможешь, Елена, я об этом позабочусь, — он взял её руку в свою и погладил нежную кожу. — У тебя будет такое будущее, какое ты захочешь.       Его слова действовали на девушку так успокаивающе, что она сама этому удивилась. Она будто знала его всю жизнь и уже не хотела, чтобы он отпускал её руку.       Они просто сидели так молча, глядя в глаза друг другу. И так могло бы длиться целую вечность, если бы басистый голос Стефана не вернул их в реальность.       — Я вам не помешал, Елена?

***

      Елена смотрела на парня и ловила себя на мысли, что никогда прежде не видела его таким нервным и даже злым. Обычно спокойный, сейчас Стефан, казалось, был весь на иголках. Даже его взгляд на доктора, который покинул палату несколько минут назад, был крайне враждебным. Не находя логики в его поведении, она заговорила:       — Стефан, что произошло?       — Не важно, — он отвёл взгляд.       — Что значит «не важно»? — возмутилась девушка. — Я же вижу, что что-то тебя беспокоит… Расскажи мне, — она требовательно посмотрела на него.       — Ладно-ладно, — парень сдался. — Мы вчера проиграли важный полуфинальный матч…       Он имел в виду футбол. Стефан был капитаном университетской команды, и этот матч для него много значил. Девушка почувствовала укол вины перед ним, ведь совсем забыла об этой игре.       — О, Стефан… Не расстраивайся, всё будет хорошо, — девушка пыталась утешить его, но это явно не помогало. — Вы ещё отыграетесь.       — Когда? В следующем году? — он нервно взъерошил волосы. — Ничего не хорошо, Елена. Всё у меня наперекосяк! Родители разводятся, матч проигран, и ты в больнице!       Девушка вдруг отвернулась.       «Действительно, не много же от меня пользы, даже поддержать любимого не в состоянии…» — думала брюнетка, глядя в окно.       — Эй… — голос Стефана стал мягче. — Я тебя что, расстроил? — он повернул её подбородок к себе. — Прости, я не это имел в виду, просто ты так нужна мне сейчас… Я так скучаю.       После этих слов девушка не сдержалась и обняла парня, прижавшись к его груди.       — И я не позволю пялиться на тебя всяким… — внезапно прибавил он.       — О чём ты? — девушка слегка отодвинулась, чтоб видеть его глаза. — Никто на меня не пялится.       — Скажи это своему доктору… Как его там?       — Что? Нет, доктор Сальваторе просто вежлив, вот и всё… К тому же он друг моего отца.       — Ты так наивна, Елена! Неужели ты не видишь, что он поедает тебя глазами… Он меня просто бесит! — Стефан разгорячился.       — Я не знаю, что на тебя нашло, Стефан, но тебе это просто кажется.       Парень вздохнул.       — Ты должен верить мне, Стефан! Так, как я верю тебе. Я люблю тебя! — с этими словами девушка снова прижалась к нему.

***

      Стефан пробыл у Елены совсем недолго, что немного огорчило девушку. Его мобильный звонил каждые 5 минут и, в конце концов, он сказал, что ему нужно срочно идти. Брюнетке ничего не оставалось, кроме как отпустить любимого. Хотя она и пыталась уговорить его остаться, Стефан никак не мог этого сделать.       Девушка открыла дневник и попыталась сосредоточиться на своих мыслях, как вдруг её прервал стук в дверь. Это была медсестра с подносом в руках. Елена и не заметила, как подкралось время ужина.       — Спасибо, — девушка приняла поднос. Она действительно хотела есть и накинулась на еду.       Медсестра уже направилась к выходу, как вдруг остановилась.       — Чуть не забыла! Может, Вы знаете чей это? — она протянула девушке телефон.       Когда Елена пригляделась, она узнала эту вещь.       — Да, это мобильный моего парня. Он, наверное, выронил его, когда уходил.       — Значит, я оставлю его у Вас?       — Да, я передам ему, когда он заедет, спасибо!       Сразу после ужина Елена всё-таки решила записать сегодняшние события.       Дорогой дневник!       День сегодня какой-то странный. Приходил Стефан, ему сейчас явно нелегко, но удивляет меня то, что он стал жутким ревнивцем. Это же просто смешно. Я в больнице, встать даже не могу, а он умудряется меня ревновать к врачам. Ну, если быть точной, к одному врачу — доктору Сальваторе. Я даже не знаю, что сказать на этот счёт. Это глупо…       Девушка остановилась, она поняла, что написанные ею слова не совсем правда. Ведь она что-то чувствовала в присутствии Деймона и не могла этого отрицать. «Зачем вести дневник, если не можешь даже с ним поговорить откровенно...», — подумала она.       Брюнетка начала с нового абзаца.       …Ну, если уж быть до конца честной, то я не могу сказать, что не замечаю внимания со стороны Деймона. Я чувствую между нами некую связь, это как будто, мы понимаем друг друга без всяких слов.       Сегодня я в этом окончательно убедилась. А ещё, я поняла, что он видит себя хуже, чем он есть на самом деле. Обычно, у таких людей есть какая-то тайна или, по крайней мере, глубокая рана. Хотелось бы мне ошибаться на этот счёт, ведь Деймон, мне кажется, очень хорошим. Но всё-таки, Стефан, видимо, недооценяет то, как он мне дорог…       Елене больше не хотелось ничего добавлять, и она закрыла книжечку, положив её на тумбочку рядом с кроватью.       Девушка шелохнулась от неожиданности, когда телефон Стефана, лежащий на той же тумбочке, внезапно зазвонил. Кто-то настойчиво пытался дозвониться на его номер, и девушке ничего не оставалось, как поднять трубку и объяснить, что он забыл телефон.       Не глядя на экран, Елена приняла звонок и поднесла телефон к уху. Каким же было её удивление, когда на другом конце она услышала женский голос:       — Стефан, ты почему не берёшь трубку? Или ты снова в больнице у этой наивной овечки и не можешь говорить?       Елена молча слушала, а девушка на другом конце линии никак не умолкала:       — Я всё поняла Стефан… Но я так соскучилась, — продолжала она жалобным тоном. — Ты же обещал приехать сегодня. Моих родителей сегодня нет, и мы могли бы… Ну, ответь же что-нибудь, не молчи… Стефан? Пупсик, ты там?       Но Елена всё также молчала, лишь зажав мобильный ещё сильней. Так же сильно, как слёзы, смешанные с горечью и обидой, пережимали ей горло.       Наконец, не выдержав писклявого голоска, Елена повесила трубку. Она была готова расшибить чёртов Айфон об стену, но что-то остановило её.       «Если я и расшибу его, то только о Стефана, — думала девушка. Но случившееся не укладывалось в её голове. — Боже, как давно он врал мне? Когда я попала в больницу? А если раньше… Нет, такого просто не может быть, он бы не смог так со мной… Он бы не смог…»       У Елены начиналась истерика. Она начала всхлипывать, утопая в болезненной горечи правды. Руки её начали трястись, и ей внезапно стало так холодно, холодно из самой глубины сердца. Казалось, она не испытывала такой боли даже вовремя этой, чёртовой, аварии.       Брюнетка была готова уговорить себя, что это какой-то дурацкий сон, и она сейчас проснётся, но была ещё одна деталь, которую она уж точно не могла игнорировать. Она знала, кто была та девушка, она прекрасно знала голос своей университетской подруги — Ребекки Майклсон.

***

      Утро нового дня не казалось Деймону кошмарным, как это бывало раньше. Наоборот, он уже забыл, когда в последний раз с таким желанием шёл на работу. И все эти перемены настроения можно было объяснить одним словом — Елена.       Он не хотел терять ни единой возможности увидеть её, побыть в её мире, узнать, как у неё дела. Мужчина пытался уловить любую секунду, особенно сейчас, когда понял, что «лёд тронулся». Войдя в больницу, Деймон даже жалел, что ему нужно, хотя бы, дойти до своего кабинета и сделать вид, что он работает, а не сразу мчаться в палату Елены.        Вряд ли он сможет что-то делать, ведь все его мысли были заняты воспоминанием того, как девушка раскраснелась, когда он наклонился к ней, как сама подалась к нему ближе в ожидании поцелуя. Сальваторе видел, как она реагирует на него, и ему это безумно нравилось.       Деймону казалось, что никакая тёмная сила не в состоянии испортить ему настроение, но уже через 5 минут он понял, что ошибался.       «Темная сила ничто, по сравнению с этим кретином! — озлобленно подумал Сальваторе, замечая, как Стефан проскальзывает в палату Елены. — Он сегодня прямо с утра решил испортить мне жизнь…»       В своем кабинете Деймон действительно пытался сосредоточиться, но ничего не выходило.       «Мне надо её увидеть, — думал мужчина. — Я просто пойду и пожелаю ей „доброе утро“. Я же не красть её собираюсь, ничего криминального…» — ещё секунду поколебавшись, мужчина встал и направился по хорошо знакомому маршруту.       До двери оставалось ещё несколько метров, когда Деймон услышал крики, сначала голос Елены:       — Ты хочешь получить его обратно? Ну тогда держи, пупсик! — затем звук был таким, словно что-то разбили о стену. Деймон ускорил шаг. Первым, кого он увидел, был Стефан, стоящий возле кровати своей девушки.       — Ах ты, идиотка! — прокричал тот, одной рукой схватив брюнетку за волосы, а второй уже замахнувшись. Мужчина заметил осколки телефона, валяющееся у двери.       — Убери от неё лапы! — произнёс Сальваторе грозным тоном.       — Что?! — переспросил парень, немного замешкавшись от неожиданности, а брюнет уже оказался между ними, загораживая собой Елену.       — Я сказал, убери свои грязные лапы от моей пациентки! — расставляя каждое слово, повторил брюнет.       Стефан лишь презрительно улыбнулся ему:       — А то что? — он посмотрел на испуганную девушку, и в его глазах отразилось ликование. Это стало последней каплей для Деймона. Мужчина размахнулся и со всей силы ударил Стефана по лицу. Парень согнулся от резкой боли, зажав нос рукой. Было видно, как у него пошла кровь, но через минуту Вайт отошёл и попытался ударить в ответ, только Сальваторе с легкостью уклонился.       — Что? И всё? — брюнет злорадствующе улыбнулся. — Или ты только с девчонками драться умеешь? — он нарочно дразнил его, пока Елена ошарашенно наблюдала за всем этим. Тут Стефан пришел, наконец, в себя и нанёс точный удар по челюсти Деймону, но мужчина, как будто взбесился, его глаза заблестели яростью. Он схватил парня за ворот рубашки и ударил коленом в живот, и пока тот не успел опомниться, вытащил его и швырнул в коридор, как избитого щенка. Стефан упал.       — Если ты хоть ещё раз подойдёшь к Елене, я тебя уничтожу, — Деймон ни на секунду не сомневался в своих словах, но он удивился, когда увидел, что поднимаясь с пола, Стефан смеётся:       — Да кому она нужна?! — вдруг во весь голос заявил он. — Прикованный к постели инвалид. Я себе здоровую девушку найду… А ты, если так хочешь, бери её себе. Всё равно она ненормальная!       Кулаки Деймона снова сжимались, но в больнице было слишком много глаз и ушей, которые уже с интересом следили за ситуацией.       — При нашей следующей встрече инвалидом станешь ты, так что лучше не попадайся мне на глаза! — мужчина почти рычал. Он бы с удовольствием забил это ничтожество до смерти, но тот уже и так еле стоял на ногах. Брюнет провёл уходящего парня презрительным взглядом, затем обернулся:       — На что уставились?! — рявкнул он людям, столпившимся в коридоре. — Вам заняться нечем? Марш, работать!       Через секунду Деймон вернулся в палату, громко захлопнув за собой дверь.       — Ты как? В порядке? — спросил он, глядя на Елену. Она казалась какой-то загипнотизированной.       — Да…, но если бы не ты, то было бы хуже, — произнесла она монотонным голосом. — Он хотел ударить меня, — осознав это, девушка вдруг заплакала. Подойдя ближе, Сальваторе посмотрел на неё взглядом, полным сочувствия и сожаления, а затем просто сел рядом и обнял её. Брюнет чувствовал, как она всхлипывает на его груди.       — Ну-ну, — сказал он, как будто утешая ребёнка. — Не плачь, он не заслуживает даже твоих слёз.       Девушка знала, что он прав, но не могла успокоиться. Тогда он посмотрел в её заплаканное лицо:       — Ты это переживёшь, слышишь? Мы это переживём…       Неизвестно сколько минут или часов прошло для Елены, когда она, наконец, смогла взять себя в руки. Чётко она понимала только одно: всё это время Деймон был рядом. Вдруг тепло к этому человеку переполнило её сердце. Он показался ей настоявшим ангелом-хранителем. Она не знала, как отблагодарить его за всё, что он для неё сделал, и поэтому просто сказала:       — Спасибо, за то, что ты есть.       Елена не услышала ответа, но почувствовала его руку, нежно поглаживающую её волосы. Вдруг всё случившееся стало таким отдалённым, как будто происходило не с ней. И постепенно девушка полностью успокоилась.